© Андрей Шапеев, 2024
ISBN 978-5-0062-1893-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Это сборник рассказов из моего сообщества BERNULLI, который вы можете найти во Вконтакте. Большинство из них написано методом автоматического письма. Блаблабла, это всё не важно. Суть в том, что мы с друзьями сочли, что эта книга должна войти в вечность. Потому что местами очень трогательно, местами очень смешно. Неизбежно абсурдно и метамодерново. Поэтому она здесь. Возможна нецензурная брань. Но это не точно. Вроде всё удалял и зап*кивал. Приятного чтения! Но, как говорит моя колонка Алиса, «Осторожно! Детям такое слушать не рекомендуется!» Да и взрослым тоже не советую, если честно.
Однажды Олег Сергеевич, будучи в преклонных уже годах, споткнулся и упал на Евглену Зелёнову. Лежа они расхохотались и поженились. У них родился сын и три дщери. Сына Олег Сергеевич называл плод семян моих, а дщерей собственно дщери мои. Умер Олег Сергеевич в ещё более преклонных годах, а Евглене Зеленовой было всего 22 года, и она заканчивала консерваторию по направлению перкуссии. Играя на труегольнике и кастаньетах, она плакала долгими летними вечерами, а дети утирали ей слезы. Летние запахи лезли в окно навязчиво и болезненно. Они напоминали Евглене о том лете, когда Олег Сергеевич упал на нее. И у него выпали тогда линзы. И челюсть. И стеклянный глаз. И страпон из кармана. Олег Сергеевич был человек с загадкой. Печали Евглены не было предела. Дети выросли. Сын стал женщиной, одна дщерь стала пропагандировать церковь свидетелей мокрой брюквы, вторая дочь стала мужчиной, а третья стала ученым-химиком. В свои 45 лет она получила нобелевскую премию за открытие лекарства от старческой деменции. А дщерь, которая стала мужчиной, схватила лекарство от деменции, прыгнула в свою свежеизобретенную машину времени, вернулась в прошлое за месяц до того, как её отец упал на её мать, накормила отца лекарством, и он выздоровел и не упал на мать. Они не познакомились и дети не родились. Дщерь, которая пропагандировала церковь мокрой брюквы заметила, как исчезает. И её клетки растворяются в закатных лучах солнца. А ведь хорошие все были люди. Но Олег Сергеевич жил долго, стал диктатором Сибирского королевства и завоевал Евразию. А мог бы сделать четверых прекрасных детей.
Евген Эммануилович где-то потерял свой второй носок. А первый носок он потерял в стиральной машине. Тот завалился за резинку, которая примыкает к стеклу. Но Евген Эммануилович знал, что туда заваливаются вещи, ведь он не раз терял там трусы, бюстгалтер, кардиган, лонгслив, портмоне, голубоватую сорочку, портупею и попону. Первый-то носок-то он-то нашёл. А вот второй носок, казалось, исчез безвозвратно. Евген Эммануилович сидел с одним носком в руке и думал вот о чём. А с чего вообще он, Евген Эммануилович, взял, что искомый носок – второй. Вполне возможно, что второй он держит в руках. А потерян именно первый. Первый носок, первоносок, прародитель носков, альфа и омега носков. И ещё Евген Эммануилович подумал, что негоже ему вот так жить, как теперь. Стал он совсем несобранным, рассеянным; и постоянно нюхает смоченный сандаловым эфиром галстук своего отца, потому что тот напоминает ему о том, как отец в детстве его порол осиновой веткой. Это было больно, но так он чувствовал, что отцу не безразлична его судьба. Разумеется, это большой секрет. Еще он думал, что из-за носка он опаздывает на собрание жильцов дома на пятьдесят четыре минуты. А он никогда не опаздывал на собрание жильцов дома. Сложная ситуация. Так что он отложил размышления и пошёл на собрание босяком, потому что не надевать же кроссовки на обдуваемую всеми ветрами ногу. А носок положил в карман и он болтался из кармана пиджака, как задушенная змея.
Евген Эммануилович спустился по холодной лестнице и вышел во двор. Домофон пиликнул звонко и болезненно. Во дворе жильцы дома решали, позволить или нет предпринимателю занять первый этаж под частную школу дайвинга. Евген Эммануилович подошел к толпе, встал сбоку в песочницу и закопался ногами в песок, чтобы никто не видел, что он без обуви и без носков.
– Я считаю, что дайвингу не место на первом этаже хрущевке, строить бассейн тут невозможно. Об этом не может быть и речи! – говорила Лидия Станиславовна, сильная натура и целеустремленный лидер.
– Но послушайте, – говорил взволнованный предприниматель, – мы выкопаем всего маленький бассейнчик, бассейнулечку, просто чтобы тренировать погружение. Туда же будут ходить ваши дети и нырять.
– Нет! – твердо отрезала Лидия Станиславовна. – Вы утопите просто наших детей. Я предлагаю проголосовать, мы итак тут стоим обсуждаем уже третьи сутки! Итак, кто против того, чтобы Олег Яковлевич Барабан строил в нашем доме свой дайвинг-клуб. Голосуем!
Все подняли руки, загалдели: «да что же это в конце концов!», «не позволим», «никак невозможно», «глупость, да и только!»
Евген Эммануилович тоже поднял руку, на которой, вопреки всеобщему ожиданию, был надет носок. Все посмотрели на Евгена Эммануиловича. А тем временем носок на руке его пропел:
– Из-за острова на стрежень
На простор речной волны
Выплывают расписные
Стельки, тазики, чехлы!
И носок замолчал. Все отвернулись от удивленного Евгена Эммануиловича и Лидия Станиславовна возопила:
– Единогласно! Не быть дайвинг-клубу в нашем доме.
И все стали расходиться. А предприниматель понурый и подавленный продолжил стоять и смотреть сквозь акваланг на землю. Стоял и огорошенный выходкой носка Евген Эммануилович, и ждал, когда все уйдут, чтобы вытащить ноги из песка и пойти в магазин за булкой белого. Они с предпринимателем переглянулись.
– Я просто хотел сделать мир лучше, – оправдывался Олег Яковлевич Барабан. – А они мне вот так вот.
– Не расстраивайтесь. У меня вот тоже напасть какая-то с носками. Я знал, что им нельзя доверять. Но после такого! Вы не подумайте, я не хотел поднимать руку. Она сама, точнее это все носок. Он не хочет сниматься с руки. Чертовщина.
– Пойдемся в бар? – предложил вдруг со слезой на глазу Олег Яковлевич. – Я угощу вас огуречным смузи.
– Пойдемте. Только сперва мне надо зайти в магазин за булкой белого.
Начальник Пётр наградил работников Евгения, Семёна и Александра.
Евгению вручил грамоту, распечатанную на матричном принтере. Красивую, с волнистыми шрифтами из майкрософт ворда. Семёну сказал, что он лучший работник. А Александру дал сто долларов.
Александр возмутился: почему всем словесную похвалу и грамоту, а ему ничего, кроме ста долларов.
Тогда начальник достал ещё одну купюру в сто долларов и молча дал Александру.
Такой вот начальник Пётр. В кабинете царило молчание.
Под потолком хрипели люминесцентные лампы.
На дворе стоял 2003 год.
Все пошли работать по своим кабинетам. Но большинство пошло пить чай и домогаться друг друга сексуально.
У Александра была чёлка в разные стороны, как у персонажа «Дорогой передачи» («6 кадров»).
У Семёна была плешь и крыло, которое он зачёсывал на плешь. А у Евгения была лысина. Евгений накопил на Риал транс хаер, но к тому моменту у него выпали абсолютно все волосы. И деньги на риал транс хаер он потратил на автомобиль Джип Гранд Чероки. На котором он пьяный сбил монашку и врезался в паперть церкви. Монашка была в черном и переходила ночью дорогу в неположенном месте, так что Евгения оправдали. Самому Евгению ампутировали ногу и половину руки, так как их после аварии было не спасти.
В тот же миг, когда Александру давали вторые сто долларов, Аксиния Станиславовна, бухгалтер, выпала из окна на 5-м этаже и разбилась насмерть.
На улице птицы летали слево и вправо и люди ходили в широких штанах и рубашках на два размера больше, как в сериале «Друзья». По разбитым дорогам ездили Мерседесы.
Александр нюхал свою подмышку, пока никто не видит. Евгений грустил по своим волосам. И винил во всем их: если бы они были, он не купил бы автомобиль и не сбил бы ту монашку. И рука с ногой были бы при нём.
А Семён поливал кактус. Он хотел залить кактус, чтобы тот сгнил. Потому что хотел что-нибудь уничтожить.
Все они, в общем-то, неплохие люди.
А труп Аксинии Станиславовны пролежал во дворе ещё три дня. Потому что дворник приходит только по четвергам.
жил бых чих пих, и был у него лазерный модулятор кокоды.
Пошел он однажды
в плапану и решил помодулировать кокоду, как обычно
но вдруг у чих пиха исчезла голова
и он не смог это сделать, тогда он обратился в министерство писиндры, там он заполнил форму номер 37, и ему дали новую голову
пошёл он снова в плапану, а там заволновалась кокода
кто-то смоделировал ее, пока чих пих менял голову
кто же это, чёрт побери, в самом деле, был.
Чих пих стал искать, и увидел свою голову, летающую по плапане
с другим моделятором в зубах
она летала и сульнировала в кокоду, тем самым модулируя ее
что ты делаешь? – Спросил чих пих. – Кокоду нельзя сульнировать! Она станет остаравной.
хаха! Это-то мне и нужно. – ответила голова. Чих пих еле разобрал ее слова, потому что во рту у нее был модулятор
– сейчас же всё пиз*аленится! – закричал чих пих, и тут же всё пиз*аленилось: исчезнувшая голова, модулятор, кокода, да и сама плапана – всё стало остаравным и перенеслось в дизингату
остался чих пих в одной голой пульмане
печально было ему
идёт он, щекочет от скуки канальцы балабанок, и тут ему на голову падает еще одна голова и прилипает намертво
чих пих сперва испугался, а голова прилипшая говорит ему сверху:
я вернулись из дезингаты… вот это НАМ было и нужно, теперь у нас будет две головы
успокоился тогда чих пих и обрадовался
ведь у него теперь две головы
хитрая ты, – говорит чих пих голове
ага, – отвечает голова, – такую штуку я провернули. Одна голова хорошо, а две лучше!
– и то верно
и пошли они солимастить новую плапану, да лучше прежней. И всё у них было хорошо, и даже ещё лучше.
Конец.
– В соседней комнате живёт Антон. Тихий одинокий парень. А в этой комнате будете жить вы.
– Какая хорошая комната! И обои почти на месте. Ай, меня блоха за ногу укусила. Откуда тут блохи?
– Странно, раньше такого никогда не было. Наверное, это с крыс.
– Тут водятся крысы??
– Да, завелись недавно. Антон недавно травил их ртутью. Заливал ртуть в щели.
– То есть, здесь ещё и ртуть повсюду??
– Да ладно вам, пустяки, вы же не бабушка какая-нибудь слабенькая. Ой, жила тут одна месяц назад, умерла. Смешная такая была! Сорок лет ей уже было. Всё говорила «Внучок, что-то у меня чувство, будто душат меня по ночам». Ой, смешная такая! Душат её! Это все из-за завода. Вон, за окном трубы видите? Бывают выбросы хлора, и дети играют хлоркой в снежки. Весело же, а ей «душат»! Ой, смешная.
– И вы предлагаете мне в ней жить?!! Вы в своём уме?
– О, я чувствую, что общаюсь с человеком, который знает, как торговаться. Так и быть, уступлю её не за 8 000 руб., а за 6 500. По рукам?
– 6 500?! Согласен!!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.