«Маленький принц» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 32
- Je bois, répondit le buveur, d'un air lugubre.
- Pourquoi bois-tu? lui demanda le petit prince.
- Pour oublier, répondit le buveur.
- Pour oublier quoi? s'enquit le petit prince qui déjà le plaignait.
- Pour oublier que j'ai honte, avoua le buveur en baissant la tête.
- Honte de quoi? s'informa le petit prince qui désirait le secourir.
- Honte de boire! acheva le buveur qui s'enferma définitivement dans le silence.
Cтранный народ эти взрослые.
Взрослые очень любят цифры.
Люди забыли эту истину,... но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.
Мы играем здесь, в тепле, в трюме нашего корабля, а снаружи все чаще грохочут взрывы, словно бьет штормовая волна.
Скоро эти люди омоются — пот, хмель, грязь, которой зарастаешь, подолгу чего-то ожидая, — все растворится в едком, жгучем спирту ночного боя. Очищение уже так близко. Но они все еще, до последней минуты, разыгрывают веселую пантомиму пьяницы с бутылкой. До последней минуты длят партию в шахматы. Пусть, сколько можно, длится жизнь!
Как отдаляет нас друг от друга наш внутренний мир! Между мною и этой девушкой стоят её мечты — как одолеть такую преграду? Что могу я знать о девушке, которая неспешно возвращается домой, опустив глаза и улыбаясь про себя, поглощённая милыми выдумками и небылицами? Из невысказанных мыслей возлюбленного, из его слов и его молчания она умудрилась создать собственное королевство, и отныне для неё все другие люди — просто варвары. Я знаю, она замкнулась в своей тайне, в своих привычках, в певучих отголосках воспоминаний, она далека от меня, точно мы живём на разных планетах. Лишь вчера рождённая вулканами, зелёными лужайками или солёной морской волной, она уже почти божество.
...жалкими покажутся лётчику городские огни, когда он, молодой бог, взлетит над их пылью.
Свобода существует лишь для кого-то, кто куда-то стремится.
В небе столько звезд-магнитов, а сила тяготения привязывает меня к земле. И есть еще иное тяготение, оно возвращает меня к самому себе. Я чувствую, ко многому меня притягивает моя собственная тяжесть. Мои грезы куда реальнее, чем эти дюны, чем эта луна, чем все эти достоверности. Да, не в том чудо, что дом укрывает нас греет, что эт стены - наши. Чудо в том, что незаметно он передает нам запасы нежности - и она образует в сердце, в самой его глубине, неведомые пласты, где, точно воды родника, рождаются грезы.
Чего ради нам ненавидеть друг друга? Мы все заодно, уносимые одной и той же планетой, мы - команда одного корабля. Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.
