«Маленький принц» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 59

Напрасно я состарился. Напрасно. Я был так счастлив в детстве.

Именно тогда он человек в полной мере, когда молчит, всматривается и судит.

Итак, во мне есть некто, с кем я борюсь, чтобы расти. И мне понадобился этот трудный полет, чтобы я мог распознать в себе личность, с которой я борюсь, и отделить ее от растущего во мне человека. Не знаю еще, каков он, возникший передо мной образ, но я говорю себе: личность - это всего лишь путь. Человек, избирающий этот путь, - вот главное.

Искушение - это соблазн уступить доводам Разума, когда спит Дух.

Каторга не там, где работают киркой. Она ужасна не тем, что это тяжкий труд. Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с людьми. А мы хотим бежать с каторги.

Но настает день - и в юной девушке просыпается женщина. Она мечтает поставить наконец кому-нибудь "девятнадцать". Этот высший балл - точно груз на сердце. И тогда появляется какой-нибудь болван. Неизменно проницательный взор впервые обманывается и видит болвана в самом розовом свете. Если болван прочтет стихи, его принимают за поэта. Верят, что ему по душе ветхий, дырявый паркет, верят, что он любит мангуст. Верят, что ему лестно доверие гадюки, прогуливающейся под столом у него по ногам. Отдают ему свое сердце - дикий сад, а ему по вкусу только подстриженные газоны. И болван уводит принцессу в рабство.

Мы хотим свободы. Тот, кто работает киркой. хочет, чтобы в каждом ее ударе был смысл. Когда киркой работает каторжник, каждый ее удар только унижает каторжника, но если кирка в руках в руках у изыскателя, каждый ее удар возвышает изыскателя. Каторга не там, где работают киркой. Она ужасна не тем, что это тяжкий труд. Каторга там, где удары киркой лишены смысла, где труд не соединяет человека с людьми. А мы хотим бежать с каторги.

Существует непреложный закон: побежденных нельзя сразу превратить в победителей. Когда об армии говорят, что сперва она отступала, а теперь дает отпор, то это всего лишь словесное упрощение, потому что отступавшие войска и те, что сейчас ведут бой, не одни и те же. Отступавшая армия уже не была армией. И дело не в том, что эти солдаты были недостойны победить, а в том, что отступление разрушает все связи - и материальные и духовные, - объединявшие между собой людей. Массу разобщенных солдат, которые, отступая, просочились в тыл, заменяют свежими резервами, действующими как единый организм. Они-то и задерживают противника. А беглецов собирают в кучу и из этого бесформенного теста снова лепят армию. Если нет резервов, которые можно бросить в бой, первое же отступление становится непоправимым.

Когда равновесие слишком неустойчиво, достаточно бывает моргнуть глазом или шевельнуть рукой.

Знать - это отнюдь не означает разбирать на части или объяснять. Знать - это принимать то, что видишь. Но для того, чтобы видеть, надо прежде всего участвовать. А это суровая школа...