"Джейн Эйр / Jane Eyre" kitabından alıntı

Будь у человека единственная овечка, которая была бы дорога ему, точно дочь, ела бы его хлеб, пила бы из его чашки, покоилась бы у него на груди, а он по роковой случайности, сам того не зная, зарезал бы ее, то он не смог бы сильнее оплакивать свою кровавую ошибку, чем я оплакиваю мою.