«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 19
«Я даже не буду знать, жива ты или нет, и ты не будешь знать. Мы будем бессильны, полностью. Важно одно — не предать друг друга, хотя и это совершенно ничего не изменит.»
В любом случае неположенное выражение лица (например, недоверчивое, когда объявляют о победе) — уже наказуемое преступление. На новоязе даже есть слово для него: — лицепреступление.
Может быть, сумасшедший тот, кто в меньшинстве, в единственном числе.
Всего пять дней назад он размышлял о том, чтобы проломить ей голову булыжником, но это уже дело прошлое.
В некотором смысле мировоззрение партии успешнее всего прививалось людям, не способным его понять. Они соглашаются с самыми вопиющими искажениями действительности, ибо не понимают всего безобразия подмены и, мало интересуясь общественными событиями, не замечают, что происходит вокруг. Непонятливость спасает их от безумия. Они глотают все подряд, и то, что они глотают, не причиняет им вреда, не оставляет осадка, подобно тому как кукурузное зерно проходит непереваренным через кишечник птицы.
Когда любишь кого-то, ты его любишь, и, если ничего больше не можешь ему дать, ты все-таки даешь ему любовь.
Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего не дает, — ты все равно их победил.
Лучшие книги, понял он, говорят тебе то, что ты уже сам знаешь.
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются — безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.
Ложь все время на шаг впереди истины.
В общем, чем больше понимания, тем сильнее иллюзии: чем умнее, тем безумнее.
Действительность вам представляется чем-то объективным, внешним, существующим независимо от вас. Характер действительности представляется вам самоочевидным. Когда, обманывая себя, вы думаете, будто что-то видите, вам кажется, что все остальные видят то же самое. Но говорю вам, Уинстон, действительность не есть нечто внешнее. Действительность существует в человеческом сознании и больше нигде.
Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре.
Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознаиельными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются
Напротив, пока они пребывают в конфликте, они поддерживают жизнеспособность друг друга. И, как обычно, правящие группы всех трех держав одновременно осознают и не осознают, что они делают. Их жизни посвящены завоеванию мира и достижению финальной победы, но они также знают, что необходимо, чтобы война продолжалась вечно и без побед
Ведь как установить даже самый очевидный факт, если вне твоей памяти нет никаких иных свидетельств?
В физическом смысле война затрагивает очень небольшое количество населения, по большей части в ней задействованы высококвалифицированные специалисты
«Кто сказал, что плод хуже цветка?»
«Может быть, сумасшедший тот, кто в меньшинстве, в единственном числе.»
«Если не оглядываешься вокруг, подумал Уинстон, до чего же легко поверить, будто существует и даже преобладает предписанный партией идеальный тип: высокие мускулистые юноши и пышногрудые девы, светловолосые, беззаботные, загорелые, жизнерадостные.»
