«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 27

Создавать можно мёртвых, но не живых

IGNORANCE IS STRENGTH

Но встретиться с ней было немыслимо сложно. Всё равно что сделать ход в шахматах, когда тебе поставили мат.

В разных концах Лондона стояли лишь три ещё здания подобного вида и размеров. Они настолько возвышались над городом, что с крыши жилого дома "Победа" можно было видеть все четыре разом. В них помещались все четыре министерства, весь государственный аппарат: министерство правды, ведавшее информацией, образованием, досугом и искусствами; министерство мира, ведавшее войной; министерство любви, ведавшее охраной порядка, и министерство изобилия, отвечающее за экономику. На новоязе: миниправ, минимир, минилюб и минизо.

In the old days (it ran), before the glorious Revolution, London was not the beautiful city that we know to-day. It was a dark, dirty, miserable place where hardly anybody had enough to eat and where hundreds and thousands of poor people had no boots on their feet and not even a roof to sleep under. Children no older than you are had to work twelve hours a day for cruel masters, who flogged them with whips if they worked too slowly and fed them on nothing but stale breadcrusts and water. But in among all this terrible poverty, there were just a few great big beautiful houses that were lived in by rich men who had as many as thirty servants to look after them. These rich men were called capitalists. They were fat, ugly men with wicked faces, like the one in the picture on the opposite page. You can see that he is dressed in a long black coat which was called a frock coat, and a queer, shiny hat shaped like a stovepipe, which was called a top hat. This was the uniform of the capitalists, and no one else was allowed to wear it. The capitalists owned everything in the world, and everyone else was their slave. They owned all the land, all the houses, all the factories, and all the money. If anyone disobeyed them they could throw them into prison, or they could take his job away and starve him to death. When any ordinary person spoke to a capitalist he had to cringe and bow to him, and take off his cap and address him as "Sir".

Определенно известно лишь одно - смерть никогда не приходит, когда ее ждешь.

Чим менший вибір слів, тим менше спокуса задуматися

Я не уявляю того, що ми зможемо змінити щось під час нашого власного життя. Але я можу уявити маленькі вогники спротиву тут і там - невеличкі групи людей, що пов'язані між собою, які поступово зростають та, навіть, лишають по собі декілька записів, отже наступні покоління зможуть перемогти там, де ми програли.

Пролам может быть дарована интеллектуальная свобода, поскольку интеллекта у них нет.

Есть такое - твои собственные поступки, - от чего ты никогда не оправишься.