«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 61
Длилось это меньше десяти секунд, но ему показалось, что они держат друг друга за руки очень долго. Уинстон успел изучить ее руку во всех подробностях. Он трогал длинные пальцы, продолговатые ногти, затвердевшую от работы ладонь с мозолями, нежную кожу запястья. Он так изучил эту руку на ощупь, что теперь узнал бы ее и по виду.
И где-то, непонятно где, анонимно, существовал руководящий мозг, чертивший политическую линию, в соответствии с которой одну часть прошлого надо было сохранить, другую фальсифицировать, а третью уничтожить без остатка.
Во времена всеобщей лжи говорить правду - это экстремизм.
По сегодняшним меркам даже католическая церковь средневековья была терпимой. Объясняется это отчасти тем, что прежде правительства не могли держать граждан под постоянным надзором. Когда изобрели печать, стало легче управлять общественным мнением; радио и кино позволили шагнуть в этом направлении еще дальше. А с развитием телевизионной техники, когда стало возможно вести прием и передачу одним аппаратом, частной жизни пришел конец. Каждого гражданина, по крайней мере каждого, кто по своей значительности заслуживает слежки, можно круглые сутки держать под полицейским наблюдением и круглые сутки питать официальной пропагандой, перекрыв все остальные каналы связи. Впервые появилась возможность добиться не только полного подчинения воле государства, но и полного единства мнений по всем вопросам.
конце концов партия объявит, что дважды два – пять,
Достоверно одно: смерть не приходит тогда, когда ее ждешь. Традиция, негласная традиция - ты откуда-то знаешь о ней, хотя не слышал, чтобы о ней говорили, - такова, что стреляют сзади, только в затылок, без предупреждения, когда идешь по коридору из одной камеры в другую
... а уцелевшие запуганы до полной умственной капитуляции.
Хай кажуть, все лікує час,
І душу зранену також лікує.
Але усмішки ці і сльози крізь роки,
У моїм сердці все іще вирують.
Старик в приличном темном костюме и сдвинутой на затылок черной кепке, совершенно седой; лицо у него было багровое, в голубых глазах стояли слезы. От него разило джином. Пахло как будто от всего тела, как будто он потел джином, и можно было вообразить, что слезы его - тоже чистый джин.
Здесь делались низкопробные газеты, не содержавшие ничего, кроме спорта, уголовной хроники и астрологии, забористые пятицентовые повестушки, скабрезные фильмы, чувствительные песенки, сочиняемые чисто механическим способом - на особого рода калейдоскопе, так называемом версификаторе. Был даже особый подотдел - на новоязе именуемый порносеком, - выпускавший порнографию самого последнего разбора - её рассылали в запечатанных пакетах, и членам партии, за исключением непосредственных изготовителей, смотреть её запрещалось.
