«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 67
Впервые он осознал, что, если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя. Ты должен знать, конечно, что он есть, но, покуда он не понадобился, нельзя допускать его до сознания в таком виде, когда его можно назвать.
Свобода — это возможность сказать, что дважды два – четыре. Если дозволено это, всё остальное отсюда следует.
Неужели вам непонятно, что задача новояза - сузить горизонты мысли? В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным - для него не останется слов. Каждое необходимое понятие будет выражаться одним-единственным словом, значение слова будет строго определено, а побочные значения упразднены и забыты. (...) С каждым годом все меньше и меньше слов, все уже и уже границы мысли. (...) Революция завершится тогда, когда язык станет совершенным.
Официально союзник и враг никогда не менялись. (...) Нынешний враг всегда воплощал в себе абсолютное зло, а значит, ни в прошлом, ни в будущем соглашение с ним немыслимо. (...) Если партия может запустить руку в прошлое и сказать о том или ином событии, что его никогда не было, - это пострашнее, чем пытка или смерть. (...) И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда ложь поселяется в истории и становится правдой. "Кто управляет прошлым, - гласит партийный лозунг, - тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым".
Был солнечный холодный апрельский день; часы пробили тринадцать. Уинстон Смит, прижав подбородок к груди, чтобы спастись от мерзкого ветра, хотя и быстро проскользнул через стеклянные двери жилого комплекса «Победа», но все же впустил внутрь вихрь острых пылинок.
«ВОИНА — ЭТО МИР СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО НЕЗНАНИЕ — СИЛА»
«СТАРШИЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ»
Наиболее разумное отношение к войне - у покоренных народов на спорных территориях. Для этих народов война - просто нескончаемое бедствие, снова и снова прокатывающееся по их телам, подобно цунами. Какая сторона побеждает, им безразлично. Они знают, что при новых властителях будут делать прежднюю работу и обращаться с ними будут так же, как прежде.
— Она нежизнеспособна. Она рассыплется. Она кончит самоубийством.
В применении к оппоненту оно означает привычку бесстыдно утверждать, что черное — это белое, вопреки очевидным фактам. В применении к члену партии — благонамеренную готовность назвать черное белым, если того требует партийная дисциплина. Но не только назвать: еще и верить, что черное — это белое, больше того, знать, что черное — это белое, и забыть, что когда-то ты думал иначе. Для этого требуется непрерывная переделка прошлого, которую которую позволяет осуществлять система мышления, по сути охватывающая все остальные и именуемая на новоязе двоемыслием.
