«Джейн Эйр / Jane Eyre» kitabından alıntılar, sayfa 34
Тебе холодно, потому что ты одинока: ничто не питает скрытый в тебе огонь. Ты больна, потому что лучшие из чувств, дарованных человеку, самое высокое и самое сладостное бежит тебя. Ты глупа, потому что, как ни велики твои страдания, ты не призываешь его к себе и не делаешь ни шагу к нему навстречу.
Впервые я изведала вкус мщения; пока я им упивалась, оно было точно душистое вино – теплым и пьянящим. Но оставшийся от него металлический едкий привкус вызывал у меня ощущение, будто я хлебнула отравы
При общении с сильными, скрытными и утонченными душами, мужскими или женскими, я не успокаивалась до тех пор, пока мне не удавалось сломить преграды условной замкнутости, перешагнуть границу умеренной откровенности и завоевать место у самого алтаря их сердца.
...только глупые и безвольные говорят "Я не могу вынести", если это их крест, предназначенный им судьбой.
Только глупые и безвольные говорят: «Я не могу вынести», если это их крест, предназначенный им судьбой.
Мои глаза были закрыты; казалось, вокруг меня сгущается мрак, и мысли бушуют во мне, словно тёмный и бурный прилив. Обессилев, ослабев, без воли, я, казалось, лежала на дне высохшей большой реки. Я слышала, как с гор мчится мощный поток и приближается ко мне, но у меня не было желания встать, у меня не было сил спастись от него.
Безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своём сердце, ибо эта любовь, неразделённая и безвестная, должна сжечь душу, вскормившую её, а если бы даже любовь была обнаружена и разделена, она, подобно блуждающему огоньку, заведёт тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода.
Безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своём сердце, ибо эта любовь, неразделённая и безвестная, должна сжечь душу, вскормившую её, а если бы даже любовь была обнаружена и разделена, она, подробно блуждающему огоньку, заведёт тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода.
Я читала в книгах, написанных мужчинами, что этот срок считается предельным для пылкости мужа.
«…Друзья всегда забывают тех, кто несчастен…»
