«Джейн Эйр / Jane Eyre» kitabından alıntılar, sayfa 52
Не было на свете ещё такой дуры, как Джен Эйр, и ни одна идиотка не предавалась столь сладостному самообману, глотая яд, словно восхитительный нектар.
Впервые я испытала радость мести; пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьешь, - но оставшийся после него терпкий металлический привкус вызывал во мне ощущение отравы.
Она, бесспорно, не была добра к тебе. [...] Разве ты не была бы более счастлива, попытайся ты забыть ее суровость вместе с жгучим возмущением, которое она вызывала? Мне кажется, жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.
Впервые я испытывала сладость мести; пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьёшь, - но оставшийся после него терпкий металлический привкус вызвал во мне ощущение отравы.
Удовольствие,подобное тому,какое должен испытывать погибающий от жажды человек ,который знает,что колодец,к которому он подполз,отравлен,но все же пьет божественную влагу жадными глотками.
Я почитаю настойчивость, неколебимость, усердие, таланты - ибо это орудия, с помощью которых люди достигают великих целей и поднимаются на неизмеримые высоты.
Неужели у тебя не хватает здравого смысла составить план, который сделал бы тебя независимой от всего и вся, кроме твоей собственной воли? Возьми день, раздели его на части, каждой части назначь занятие, не оставь пустыми четверть часа, десяти минут, даже пять! А заданное выполняй усердно, со строгой пунктуальностью. И день пройдет прежде, чем ты успеешь заметить, что он начался.
Моя весна прошла, но она оставила мне этот французский цветочек, от которого в иные минуты мне очень хотелось бы отделаться. Перестав ценить тот стебель, на котором он расцвел, убедившись, что это такая порода, которая признает только золотое удобрение, я испытываю лишь весьма относительную привязанность к этому цветку, особенно когда он кажется таким искусственным, как сейчас.
Если вас будут увлекать соблазны, мисс Эйр, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь.— Говорят, сэр, раскаяние исцеляет.— От них раскаяние не исцеляет. Исцелить может только второе рождение.
А ведь я мог быть совсем иным — таким же, как вы, но только мудрее, и почти таким же непорочным. Я завидую покою вашей души, чистоте вашей совести, незапятнанности ваших воспоминаний. Знаете, маленькая девочка, чистые воспоминания, ничем не оскверненные, — это восхитительное сокровище, это не иссякающий источник живительных сил!
