«Маленький принц» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 210

Так Маленький принц приручил Лиса. И вот настал час прощанья. – Я буду плакать о тебе, – вздохнул Лис. – Ты сам виноват, – сказал Маленький принц. – Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил… – Да, конечно, – сказал Лис. – Но ты будешь плакать! – Да, конечно.

И, поравнявшись с этой планеткой, он почтительно поклонился фонарщику. – Добрый день, – сказал он. – Почему ты сейчас погасил фонарь? – Такой уговор, – ответил фонарщик. – Добрый день. Когдато это имело смысл. Я гасил фонарь– Вот забавно! Значит, у тебя день длится всего одну минуту! – Ничего тут нет забавного, – возразил фонарщик. – Мы с тобой разговариваем уже целый месяц. – Целый месяц?!

в ящик и запираю его на ключ. – И все? – Этого довольно. «Забавно! – подумал Маленький принц. – И даже поэтично. Но не так уж это серьезно». Что серьезно, а что не

Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она

правде говоря, ему стало скучновато. – Мне пора, – сказал он королю.  – Больше мне здесь нечего делать. – Останься! – сказал король: он был очень

моего маленького друга, и нелегко мне о нем говорить. Прошло уже шесть лет с тех пор, как он вместе со своим барашком покинул меня. И я пытаюсь рассказать о нем для того, чтобы его не забыть. Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого есть друг. И я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.

И еще он признался: – Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками я должен был угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить.

Медленно вытащил я полное ведро и надежно поставил его на каменный край колодца. В ушах у меня еще отдавалось пенье скрипучего ворота, вода в ведре еще дрожала, и в ней дрожали солнечные зайчики. – Мне хочется глотнуть

– Если я прикажу какому-нибудь генералу порхать бабочкой с цветка на цветок, или сочинить трагедию, или обернуться морской чайкой и генерал

Знаешь… когда станет очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце…