Завязка хороша, ибо летнее утро в просыпающемся саду, в котором царствуют роскошные яблони и груши, равнозначно слову великолепие. Впрочем, Трифон Семёнович отнюдь не восхищался красотами своего сада, не такой он был человек, да и с настроением были проблемы, но тут... Автор сразу предупредил о том, что из себя представляет этот помещик, фраза «подобно себе подобным, имя коим легион» сказала вообще всё, и можно было бы написать много чего о таком человеке, но вот она, разыгравшаяся сценка посреди урожайных деревьев, такая говорящая и ослепительная в своей омерзительности. В глубине сада что-то зашуршало. Смурной хозяин может и не заметил бы, но его верный вольнонаёмник услышал и помчался в ту сторону, ещё бы, Карпушка вообще был незаменим в хозяйстве: и сапоги почистит, и лишнюю собаку повесит, и про воровство не забудет, а уж доносительство и вовсе было его призванием, что он и доказал в очередной раз. Помещик... оживился. Что-то намечается! «Трифон Семёнович, предчувствуя скандальчик, встрепенулся».
«Трифон Семёнович, подобно ему подобным, красиво самоуправничает». Увиденное привело его в дичайший восторг: крестьянин, значит, ползает и собирает его, помещика, яблоки, а крестьянка с удовольствием эти самые плоды вкушает, да ещё и смеётся, нахалка! Карпушка заливался от возбуждения: начнётся, сейчас начнётся! Оно и правда началось. «А ну-ка, Григорий, расскажи нам сказку», – ласково попросил помещик, любуясь ручищами молодца. «А ну-ка, красавица, прочти „Отче наш”», – дружелюбно кивнул помещик, поглядывая в сторону крапивы. А потом – бейте друг друга, голубчики, бейте от всей души, бейте как надо. Они и били. Потому что, собственно, других вариантов у них не было. Помещик был в восторге, прибежавшая доченька – тоже, ещё бы, такое зрелище, холопы бьют друг друга, смешно-то как! А ведь и правда такие вот личности относятся к “простым” людям как к животным. Это не просто наказание за проступок, это полнейшее уничтожение достоинства, так с собакой обращаться нельзя, а они – с человеком... Вот уж и правда – помещичек.
Чехонте сумел несколькими страницами вызвать столько неприятных эмоций, что диву даёшься, вот это, конечно, мастерство, столько жестокости, агрессии и дурости. И ничего нового ведь не сказал, но вот эта оставшаяся после прочтения тяжесть... Как вообще можно так с кем-то обращаться? И при этом насмехаться, что-то про проповеди говорить, оправдывать всё каким-то там возмездием. Меня сложно отнести к человеколюбам, мне комфортно только со своими людьми, но – такое отношение?.. Уму непостижимо. Понравилось, что текст буквально кричал о том, что автор тоже это не понимал и не принимал, и вот эти слова очень согрели душу: «Это для вас ново? Но есть люди и места, для которых это обыденно и старо, как телега». Потому что так всё и есть. Порой происходит что-то дикое, и кто-то обязательно скажет, что такого просто быть не может. В твоём мире, возможно, и нет. А мир-то большой. Людей много, и таких вот помещичков – пруд пруди. И ничего ты с этим не сделаешь. Ничего. Остаётся лишь следить за собой – и не быть такой скотиной.
Yorumlar
1