«Le père Goriot / Отец Горио. Книга для чтения на французском языке» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 24

Разве женщина, одухотворенная танцем, поддается описанию?—надо ее видеть!

В Париже, чтобы хорошо знать все, что творится вокруг, не следует спать по ночам.

В сравнении с другими можно было назвать ее хорошенькой, а при счастливой доле она была бы восхитительной: поэзия женщины - в ее благополучии...

-...Только умирая, узнаешь, что такое дети. Ах! Друг мой, не женитесь, не имейте детей! Вы даете им жизнь, а они дают вам смерть. Вы производите их на свет, а они сживают вас со света.

Может быть, человеческой природе свойственно всячески мучить того, кто переносит все из подлинной покорности, по слабости или по равнодушию. Разве не любим все мы проявлять над кем-нибудь или над чем-нибудь свою силу? Такое слабое существо, как уличный мальчишка, и тот звонит в стужу во все двери или взбирается на неприкосновенный памятник, чтобы нацарапать на нем свое имя.

Дельфина плакала.

"Я подурнею", - подумала она.

И следы ее мгновенно высохли.

Для женщин нет большего удовольствия, как вслушиваться в журчанье нежных слов. Им внемлет самая строгая святоша даже в том случае, когда она, повинуясь долгу, не может отвечать на них.

Когда-нибудь узнаете и вы, что их благополучием бываешь счастлив гораздо больше, чем своим. Я не могу вам объяснить всего: это внутренние движения души, которые повсюду сеют радость.

Я глубоко заглянул в жизнь и признаю только одно подлинное чувство: взаимную дружбу двух мужчин.

— А как бы поступили вы в подобном случае?

— Я? Страдала бы молча.

*

— В нем еще теплится жизнь, — сказал Бьяншон.

— А на что ему она? — заметила Сильвия.

— Чтобы страдать, — ответил Растиньяк.