«Le père Goriot / Отец Горио. Книга для чтения на французском языке» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 27
А женщина в расцвете своей жизни чувствует себя такой счастливой, такой красивой, что предпочитает всем мужчину огромной силы, не страшась, что он ее может сломать.
...у настоящих чувств есть свой разум, свои глаза...
Сила ее ненависти соответствовала не былой любви, а обманутой надежде.
Она часто вспоминала об этом печальном происшествии, плакалась на свою чрезмерную доверчивость, хотя была недоверчивее кошки; но в этом отношении г-жа Воке имела сходство со многими людьми, которые не доверяют своим близким и отдаются в руки первого встречного, — странное психологическое явление, но оно факт, и его корни нетрудно отыскать в самой человеческой душе. Быть может, некоторые люди не в состоянии ничем снискать расположение тех, с кем они живут, и, обнаружив перед ними всю пустоту своей души, чувствуют, что окружающие втайне выносят им заслуженно суровый приговор; но в то же время такие люди испытывают непреодолимую потребность слышать похвалы себе, — а как раз этого не слышно, или же их снедает страстное желанье показать в себе достоинства, каких на самом деле у них нет, и ради этого они стремятся завоевать любовь или уважение людей им посторонних, рискуя пасть когда-нибудь и в их глазах.
Нам предлагают церковное покаяние в своих грехах. Нечего сказать, хороша система! Благодаря ей можно очистится от преступления, выразив свое сокрушение о нем!
Любовь - это религия, и культ её, наверное, обходится дороже, чем всякий другой: любовь проходит быстро, но, как уличный мальчишка, старается обозначить свой путь разрушением.
- Меня изводят дурные мысли.
- ... От мыслей есть лекарство.
- Какое?
- Принять их ... к исполнению.
Врачи уже привычные видят только болезнь, а я, братец мой, пока еще вижу и больного.
— Что с вами? — спросила его Дельфина.
— Мне слышится предсмертный хрип вашего отца, — раздраженно ответил он.
И с пылким юношеским красноречием стал ей описывать и безжалостный поступок графини де Ресто, подсказанный тщеславием, и роковой перелом в болезни, вызванный последним проявлением отцовской преданности, и то, какой ценой достался Анастази расшитый блестками наряд. Дельфина плакала.
«Я подурнею», — мелькнула у нее мысль.
И слезы высохли.
... может быть, любовь не что иное, как чувство благодарности за наслаждение.
