«A Christmas Carol» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 14

Беспощаднее всего казнит свет бедность, и не менее сурово — на словах, во всяком случае, — осуждает погоню за богатством.

Да, она воистину была под стать своему супругу во всех решительно смыслах. И если это не высшая похвала, то скажите мне, какая выше

Душа, заключенная в каждом человеке, — возразил призрак, — должна общаться с людьми и, повсюду следуя за ними, соучаствовать в их судьбе. А тот, кто не исполнил этого при жизни, обречен мыкаться после смерти. Он осужден колесить по свету и — о, горе мне! — взирать на радости и горести людские, разделить которые он уже не властен, а когда-то мог бы — себе и другим на радость.

И тут из груди призрака снова исторгся вопль, и он опять загремел цепями и стал ломать свои бестелесные руки.

— Ты в цепях? ... Скажи мне — почему?

— Я ношу цепь, которую сам сковал себе при жизни, — отвечал призрак. — Я ковал ее звено за звеном и ярд за ярдом. Я опоясался ею по доброй воле и по доброй воле ее ношу. Разве вид этой цепи не знаком тебе?

Бритье требует особой осторожности, даже если вы не позволяете себе пританцовывать во время этого занятия.

Болезнь и скорбь легко передаются от человека к человеку, но все же нет на земле ничего более заразительного, нежели смех и веселое расположение духа, и я усматриваю в этом целесообразное, благородное и справедливое устройство вещей в природе.

Життєвий шлях людини, якщо йти ним неухильно, веде до певного кінця, - мовив Скрудж. - Але якщо людина зійде з цього шляху, то й кінець буде іншим.

Це ж так потішно - іноді бодай на часинку знову робитися дітьми! А особливо на Різдво, коли ми святкуємо народженная Божого Дитяти.

Вони задеркувато перегукувалися, а часом і запускали в сусіда сніжкою - значно менш небезпечною бомбою, аніж та, що злітає часом із язика, - і весело реготали, якщо бомба влучала в ціль, і ще веселіше - якщо пролітала мимо.

Хочется, чтобы все было именно так, чтобы в какой-то из дней была дарована и использована возможность увидеть себя со стороны, открыты глаза на множество шансов искупить вину, спасти и спастись. Чтобы кто-то мудрый, раз уж мы сами неспособны, помог переосмыслить ошибки прошлого и настоящего.

«Рождественская история» - уютная книга, как отблески веселого пламени в завернутых в фольгу орешках, как имбирные пряники с мудрыми пророчествами на папиросной бумаге – можно, конечно, быстро все скушать, а можно прочесть записку и задуматься над ней, не смотря на ее кажущуюся простоту.

Дай Бог, панове, шчасця вам,

Хай сум пакіне вас,

Бо нарадзіўся Збаўца наш

У гэты добры час,

Каб ратаваць Адамаў род,

Што ў цемрадзі заграз.

О, вось у нас радасць і спеў,

Радасць і спеў,

О, вось у нас радасць і спеў.(пераклад Антона Францішка Брыля)