«The Great Gatsby» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 40
- Если тебе вдруг захочется осудить кого-то, – сказал он, – вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты.
Он проделал длинный путь, так близко подошёл к своей мечте, что она уже не могла ускользнуть от него. Но он не знал, что она уже осталась позади.
И по мере того, как луна поднималась выше, стирая очертания ненужных построек, я прозревал древний остров, возникший некогда перед взором голландских моряков, - нетронутое зелёное лоно нового мира. Шелест его деревьев, тех, что потом исчезли, уступив место дому Гэтсби, был некогда музыкой последней и величайшей человеческой мечты; должно быть, на один короткий, очарованный миг человек затаил дыхание перед новым континентом, невольно поддавшись красоте зрелища, которого он не понимал и не искал, - ведь история в последний раз поставила его лицом к лицу с чем-то соизмеримым заложенной в нём способности к восхищению.
Были, вероятно, сегодня минуты, когда живая Дэзи в чём-то не дотянула до Дэзи его мечтаний, - и дело тут было не в ней, а в огромной жизненной силе созданного им образа. Этот образ был лучше её, лучше всего на свете. Он творил его с подлинной страстью художника, всё время что-то к нему прибавляя, украшая его каждым ярким пёрышком, попадавшимся под руку. Никакая ощутимая, реальная прелесть не может сравниться с тем, что способен накопить человек в глубинах своей фантазии.
Я спросила у акушерки: «Кто? Мальчик или девочка?» Она сказала, что девочка, и я заплакала... Хорошо, что девочка, дай Бог, чтобы она была дурой. Для женщины в наше время это самое лучшее... быть хорошенькой дурочкой. [c] Дэйзи Бьюкенен
"Каждую неделю прочитывать одну книгу или журнал для общего развития".
"Поймите вы, у нас с Дэзи есть свое, то, чего вам никогда не узнать. Только мы вдвоем знаем это и никогда не забудем - такое не забывается".
"Что-то побуждало его вгрызаться в корку черствых идей, как будто несокрушимое плотское самодовольство больше не насыщало эту властную душу".
Гэтсби сумрачно повернулся ко мне:— Не могу я разговаривать в этом доме, старина.— У Дэзи нескромный голос, — заметил я. — В нем звенит… — Я запнулся.— В нем звенят деньги, — неожиданно сказал он. Ну конечно же. Как я не понял раньше. Деньги звенели в этом голосе — вот что так пленяло в его бесконечных переливах, звон металла, победная песнь кимвал… Во дворце высоком, беломраморном, королевна, дева золотая…
Интимные признания молодых людей, по крайней мере та словесная форма, в которую они обличены, представляет собой, как правило, плагиат и к тому же страдают явными недомолвками.
