«The Great Gatsby» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 97
"Том...был фигурой, в своем роде характерной для Америки, одним из тех молодых людей, которые к 21 году достигают в чем-то самых вершин, и потом, что бы они ни делали, все кажется спадом."
Он был сыном Божьим - если эти слова вообще что-нибудь означают, то они означают именно это, - и должен был исполнить предначертания Отца своего, служа вездесущей, вульгарной и мишурной красоте.
Я до сих пор опасаюсь упустить что-то, если позабуду, что чутьё к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.
Она хотела устроить свою жизнь сейчас, сегодня; и, чтобы решение пришло, нужна была какая-то сила - любви, денег, неоспоримой выгоды, - которую не понадобилось бы искать далеко.
Ей казалось, что я очень много знаю, потому что знание у меня были другие, чем у неё...
Никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существуют между больным человеком и здоровым.
Один свежий взгляд, брошенный на Гэтсби, одно завораживающие мгновение сведет на нет пять лет непоколебимой верности.
Каждую ночь его воображение ткало всё новые и новые узоры, пока сон не брал его в свои опустошающие объятия посреди какой-нибудь особо увлекательной мечты.
Никакая ощутимая, реальная прелесть не может сравниться с тем, что способен накопитьч еловек в своей фантазии.
Во мне уже крепла знакомая, приходившая каждое лето, уверенность, что жизнь начинается сызнова. Так много можно было прочесть книг, так много впитать животворных сил из напоенного свежестью воздуха.
