«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 8

bigoted adherents of the Party, the swallowers of slogans, the amateur spies and nosers-out of unorthodoxy. But this particular girl gave him the impression of being more dangerous than most. Once when they passed in the corridor she gave him a quick sidelong glance which seemed to pierce right into him and for a moment had filled him with black terror. The idea had even crossed

лавкой мистера Чаррингтона. У окна огромная кровать, застеленная рваными одеялами, с неприкрытым подголовником. Старинные часы с двенадцатичасовым циферблатом тикают на каминной полке. В углу, на раскладном столике, из полумрака слабо поблескивает стеклянное пресс-папье, которое он принес сюда в прошлый раз. На каминной решетке

зрения новых групп, которые уже достигли

everyone ‘comrade’ – but with

девушки через десять лет; дряхлые сгорбленные создания, шаркающие растоптанными

Трагедия, как он понимал, была пережитком старых времен, времен, когда людям еще была доступна частная жизнь, любовь и дружба, когда члены семьи поддерживали и защищали друг друга, и им не нужна была для этого какая-то определенная причина.

Мы знаем: никто и никогда не захватывал власть, чтобы потом отказаться от нее. Власть не средство, а цель. Не диктатуру устанавливают, чтобы защитить революцию; революцию делают, чтобы установить диктатуру. Цель насилия – насилие. Цель пытки – пытка. Ну а цель власти – власть.

Winston’s diaphragm was constricted. He could never see the face of Goldstein without a painful mixture of emotions. It was a lean Jewish face, with a great fuzzy aureole of white hair and a small goatee beard – a clever face

движения, которые возникли в середине столетия – Ангсоц в Океании, необольшевизм в Евразии и поклонение смерти, как его повсеместно называют

крякающим голосом никогда не распылят. Маленьких мужчин-жучков, которые рассыпаются