«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 123
Как может ошибаться бессмертный коллективный мозг?
Он поднял стакан и понюхал. С каждым глотком пойло становилось не менее, а только более отвратительным. Но оно стало его стихией. Это была его жизнь, его смерть и его воскресение. Джин гасил в нем каждый вечер последние проблески мысли, и джин каждое утро возвращал его к жизни.
Слушая его, через минуту не поверить, а через две не взбеситься было почти невозможно. То и дело ярость в толпе перекипала через край и голос оратора тонул в зверском рёве, вырывавшемся из тысячи глоток. Свирепее всех кричали школьники.
- Ты помнишь, - спросил он, - как в первый день на прогалине нам пел дрозд?
- Он не нам пел, - сказала Джулия. - Он пел для собственного удовольствия. И даже не для этого. Просто пел.
Странно было думать, что небо у всех то же самое - и в Евразии, и в Остазии, и здесь. И люди под небом те же самые - всюду, по всему свету, сотни, тысячи миллионов людей таких же, как эти: они не ведают о существовании друг друга, они разделены стенами ненависти и лжи и все же почти одинаковы; они не научились думать, но копят в сердцах, и чреслах, и мышцах мощь, которая однажды перевернет мир.
- Она красивая, - прошептал Уинстон.
- У нее бедра два метра в обхвате, - отозвалась Джулия.
- Да, это красота в другом роде.
Если ты в меньшинстве - и даже в единичном числе, - это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен.
Умереть, ненавидя их, - это и есть свобода.
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются - безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.
Беседуя с ней, он понял, до чего легко представляться идейным, не имея даже понятия о самих идеях. В некотором смысле мировоззрение партии успешнее всего прививалось людям, неспособным его понять. Они соглашаются с самыми вопиющими искажениями действительности, ибо не понимают всего безобразия подмены и, мало интересуясь общественными событиями, не замечают, что происходит вокруг. Непонятливость спасает их от безумия. Они глотают все подряд. и то, что они глотают, не причиняет им вреда, подобно тому, как кукурузное зерно проходит непереваренным через кишечник птицы.
