«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 46

полагаете, будто все видят то же самое, что и вы. Но вот что я вам скажу, Уинстон: реальность не есть нечто внешнее. Она не в уме индивидуума, который способен сделать ошибку и чье сознание смертно; она лишь в разуме Партии – коллективном и вечном. Если Партия считает что-то правдой, то это и есть правда. Невозможно видеть реальность иначе, чем глазами Партии. Это факт, который вам нужно освоить заново, Уинстон. Для этого потребуется акт самоуничтожения, усилие воли. Вам надлежит смириться, чтобы выздороветь.

В каком то смысле книга не сообщала ему ничего нового, но в том и заключалась её прелесть. Она говорила то, что он сам бы мог сказать, если бы мог привести в порядок отрывочные мысли. Она была произведением ума, только гораздо более сильного, более систематического и не изъязвленного страхом. Лучшии книги, понял он, говорят тебе то, что ты уже знаешь.

Почти так же быстро она сорвала с себя одежду и отшвырнула великолепным жестом, будто зачеркнувшим целую цивилизацию.

Жизнь- это ежеминутная борьба с голодом иди холодном, с бессонницей, изжогой и зубной болью

Океания воюет с Евразией. Океания ВСЕГДА воевала с Евразией........Океания воюет с Остазией. Океания ВСЕГДА воевала с Остазией.Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это ее окончательный, самый важный приказ.Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.Лучшие книги говорят тебе то, что ты уже сам знаешь.Массы никогда не восстают сами по себе и никогда не восстают только потому, что они угнетены. Больше того, они даже не сознают, что угнетены, пока им не дали возможности сравнивать.Война - это мир, свобода - это рабство, незнание - сила.Кто контролирует прошлое — контролирует будущее, кто контролирует настоящее — контролирует прошлое.Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно.Власть – не средство; она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть.Свобода - это возможность сказать, что дважды два - четыре.Но так же ясно было и то, что общий рост благосостояния угрожает иерархическому обществу гибелью, а в каком-то смысле и есть уже его гибель. В мире, где рабочий день короток, где каждый сыт и живет в доме с ванной и холодильником, владеет автомобилем или даже самолетом, самая очевидная, а быть может, и самая важная форма неравенства уже исчезла. Став всеобщим, богатство перестает порождать различия. Можно, конечно, вообразить общество, где блага, в смысле личной собственности и удовольствий, будут распределены поровну, а власть останется у маленькой привилегированной касты. Но на деле такое общество не может долго быть устойчивым. Ибо если обеспеченностью и досугом смогут наслаждаться все, то громадная масса людей, отупевших от нищеты, станет грамотной и научится думать самостоятельно; после чего эти люди рано или поздно поймут, что привилегированное меньшинство не выполняет никакой функции, и выбросят его. В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.Задача состояла в том, чтобы промышленность работала на полных оборотах, не увеличивая количество материальных ценностей в мире. Товары надо производить, но не надо распределять. На практике единственный путь к этому — непрерывная война.... партия ищет власти не ради нее самой, а ради блага большинства. Ищет власти, потому что люди в массе своей — слабые, трусливые создания, они не могут выносить свободу, не могут смотреть в лицо правде, поэтому ими должны править и систематически их обманывать те, кто сильнее их. Что человечество стоит перед выбором: свобода или счастье, и для подавляющего большинства счастье — лучше.- Уинстон, как человек утверждает свою власть над другим?

Уинстон подумал.

— Заставляя его страдать, — сказал он.

— Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

За кровавым описанием разгрома евразийской армии с ошеломляющими цифрами убитых и взятых в плен последовало объявление, что нормы выдачи шоколада сокращаются с тридцати до двадцати граммов.

Вам не открылась красота уничтожения слов. Знаете ли вы, что новояз - единственный на свете язык

, чей словарь с каждым годом сокращается?

Свобода - это говорить, что дважды два - четыре. Если это дано, всё остальное вытекает отсюда.

Или оттенки или степень прилагательных. "Хороший" - для кого хороший? А "плюсовой" исключает субъективность.

Уинстон с первого взгляда невзлюбил её. И знал за что. От неё веяло духом хоккейных полей, холодных купаний, туристических вылазок и вообще правоверности.