Авторы: Смирнова Елена, Бауэр Анна, Групас Алдона, Лапаев Александр, Мартыничева Олеся, Нестерова Надежда, Сенькова Людмила, Федотова Наталья
Редактор Елена Смирнова
Дизайнер обложки Елена Смирнова
Корректор Екатерина Василенко
© Елена Смирнова, 2020
© Анна Бауэр, 2020
© Алдона Групас, 2020
© Александр Лапаев, 2020
© Олеся Мартыничева, 2020
© Надежда Нестерова, 2020
© Людмила Сенькова, 2020
© Наталья Федотова, 2020
© Елена Смирнова, дизайн обложки, 2020
ISBN 978-5-0051-1627-7 (т. 1)
ISBN 978-5-0051-1628-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Данный сборник включает в себя рассказы писателей, которые прошли интенсивный курс «С чего начать» от WriteCreate. Все, что у них было, – это письма с теорией жанров и методами креативного письма. Участники за пять дней узнали, как писать рассказы, сказки, детектив, фантастику, ужасы, пьесы, и за неделю написали истории, которые вошли в сборник.
Удивительно, как богата фантазия творческого человека! Я с удовольствием читала рассказы и понимала, что каждый текст под обложкой книги – еще неделю назад был только в голове. А сейчас у всех нас есть возможность прочувствовать и прочитать то, что придумал каждый из писателей. Сказки, ужасы, мистика, истории любви и трагедии, геройство в период коронавируса и добрые рассказы.
Для некоторых это первые публикации, поэтому от лица автора курса и составителя книги поздравляю с дебютом! Приглашаю новых авторов присоединиться к сообществу креативных писателей WriteCreate и пройти курс «С чего начать». И желаю всем приятного чтения!
Елена Смирнова
В лаборатории сна города М. собрались ведущие сомнологи страны. Врачи молча толпились у закрытой двери палаты. Разговоры не клеились – в гулком коридоре слова звучали неестественно громко. В тишине раздался чей-то зевок. В ответ кто-то хмыкнул, вызвав лавину смешков, и атмосфера разрядилась: «У вас со сном, видимо, все хорошо!» – «Ребят, у меня сегодня дневная после ночной была. А время-то позднее». Посочувствовали.
Наконец, дверь приоткрылась:
– Заходите!
У кушетки в полумраке быстро образовался белый полукруг халатов.
– Мужчина, 27 лет, в прекрасной физической форме, без хронических заболеваний и вредных привычек. Уже месяц страдает синдромом врожденной центральной гиповентиляции. Только у него она не врожденная, а приобретенная. Уникальный случай! – профессор обвел присутствующих многозначительным взглядом.
– «Проклятие Ундины», что ли? Не может быть… – зашептались врачи. – И сколько ночное апноэ длится?
– Невероятно долго. Вот результаты кардиореспираторного мониторинга. Больше трех минут, бывает, не дышит.
– Как парень жив-то еще? Это же повторяющееся кислородное голодание мозга.
– Он спасатель-ныряльщик. Думаю, поэтому держится… Смотрите! Опять эпизод. Уже 15 секунд… 30… Минута… Две минуты 15…
– Будите!
– Две 45… Три 15…
– Пульс падает, Павел Иванович.
– Будим!
Медсестра быстро ввела через «бабочку» раствор. Звуковой датчик начал отзываться более энергично, потом стал отбивать тахикардию и мужчина резко поднялся с кушетки. Его рот судорожно закрывался и открывался, грудная клетка вздымалась и опускалась.
– Опять она, опять! За что мне это? – прохрипел он, срывая с себя датчики, и бросился к выходу из палаты.
Врачи поспешно расступились, пропуская полуобнаженного парня с фигурой пловца. Следом выбежала медсестра.
Лысаковский догнал в коридоре профессора, схватил за рукав:
– Павел Иваныч, это что-то невероятное! Спасибо за приглашение!
– Ну что ты, Дима, как без тебя!
– Очень вам благодарен, что не забываете бывшего студента! Кстати, можно вопрос? Что он там бормотал после того, как проснулся? Кто это – Она? Галлюцинация?
Профессор осмотрелся по сторонам.
– Пойдем-ка лучше ко мне в кабинет. Расскажу.
Они сели за стол из массивного дерева. Профессор достал из нижнего ящика бутылку коньяка.
– Павел Иванович, вы что? Не надо…
– Надо. Иначе не поверишь, – усмехнулся профессор и разлил по рюмкам янтарную «сыворотку правды», как он называл этот напиток. – Давай, Дим…
Около двух лет назад наш пациент – Андреем его зовут – спас тонущую девушку. По его словам, невероятной красоты. Длинные медные волосы, зеленые глаза, тонкая талия. Тут же влюбился. Она тоже. Быстро поженились. Потом даже обвенчались – девушка настояла. Через пару месяцев забеременела. Жили душа в душу. Но после родов началось что-то странное. Она… как бы это объяснить… Короче, начала стареть.
– Стареть?
– Да. Сначала он сваливал все на недосыпание. Темные круги, морщинки под глазами, поплывший овал лица… Потом как-то уехал в командировку в Германию, а когда через два месяца вернулся, – не узнал. Оставил юной девушкой – застал 40-летней женщиной. Начал по врачам таскать. Те руками разводят. Какой-то гинеколог ей раннюю менопаузу поставил. Прошло еще два месяца – и бедняга стал стесняться выходить с ней на улицу: она превратилась в 60-летнюю бабушку.
– Это вы так шутите, да?
– Пей давай. Еще через два месяца она…
– …Стала выглядеть на 80?!
– Да на все сто – как в том анекдоте. Превратилась в дряхлую старуху. Андрей не только не мог выходить с ней в люди, но и боялся оставаться под одной крышей. Уходил ночевать к другу. А однажды загулял, по пьяни с какой-то девушкой переспал. На утро вернулся домой забирать вещи. Жена встретила у порога. Протянула костлявую руку и проскрипела: «Обещал быть со мной до последнего вдоха, но клятву нарушил. Пусть же каждый твой ночной вдох будет отныне как последний…» Ну или что-то в этом духе. Андрей точно не запомнил, так как струхнул не на шутку. Той же ночью он чуть не умер. Спасла Андрея девушка, к которой он ушел. Чудом заметила, что тот не дышит. Вызвала скорую… Вот с тех пор мы его и мониторим.
– Честно скажу: если бы не вы рассказали, я б решил, что это бред сумасшедшего.
– Знаю. Но самое интересное… Ты знаешь, кто такие Ундины?
– Читал про них какие-то стихи в школе.
– Верно. Жуковский старинную немецкую легенду переложил на свой лад. Так вот. Во время командировки по Германии тот парень услышал от экскурсовода жуткое сказание. Ундина – водная дева, которая может обрести человеческую душу, если ее полюбит земной мужчина и от их союза родится дитя. Но, получив живую душу, «русалка» теряет свое бессмертие. И беда тому, кто обманет ее, – за измену он, согласно легенде, заплатит своим дыханием. То есть жизнью, получается.
– Так поэтому этот синдром называют «Проклятием Ундины»?
Профессор снял очки:
– Дошло наконец-то?
Дима, не мигая, смотрел на Павла Ивановича. Потом набрал воздуха, будто чтобы сказать что-то, но так и выдохнул порожняком.
– Такие дела… Давай прощаться, время за полночь, а к нам завтра американцы приезжают на уникум посмотреть.
Павел Иванович проводил Диму до двери и по-мужски хлопнул его по плечу:
– Завтра жду тебя на консилиуме.
Дима опять собрался было ответить наставнику, но его перебил взволнованный голос дежурной медсестры, бегущей по коридору:
– Павел Иванович, срочно. Соседи Андрея нашего звонят: там ребенок весь вечер надрывается, а сейчас заходиться начал. Говорят, вот, бросили дите на дряхлую старушку. Бабушка дверь не открывает. Может, с сердцем что?
Профессор и Дима переглянулись.
– Света, вызывай кардиобригаду. Я тоже поеду. Готовьте машину. Дима, ты со мной.
– А Андрею сказать? – крикнула уже на бегу медсестра.
– Не надо пока. Мониторьте его, если заснет! Слышишь? Ни на минуту не отходите!
Ехали в напряженном молчании. Первым его нарушил Дима.
– Павел Иванович, может, и правда бабушка помогает с ребенком? А вся эта история – плод воображения Андрея?
– Сейчас узнаем.
Уже на первом этаже подъезда был слышен крик заходящегося ребенка. Дима и профессор побежали по лестнице на третий этаж вслед за врачами кардиобригады, прибывшими минутой раньше. Профессор задыхался, но не отставал.
Старенькую дверь решили взломать. Два крепких реаниматолога слаженно навалились на нее, выставив вперед плечи. Первое, что они увидели, когда дверь слетела с петель, была сидящая на полу девочка ангельской красоты. Она терла кулачками миндалевидные зеленые глаза и пронзительно кричала – то ли от голода, то ли от страха. На вид ей было около восьми или девяти месяцев от роду. Спутанные волосы цвета меди доходили почти до плеч. С них капала вода, одежда тоже была мокрой. Медсестра тут же присела около девочки и стала ей успокаивающе что-то говорить.
В сторону ванной комнаты тянулся влажный след. Дима первым сообразил, что нужно идти именно туда. Перед ванной лежал комок мокрой женской одежды и старенькие тапочки. Он нерешительно заглянул за бортик.
Пожелтевшая ванна почти на треть была заполнена мутноватой водой, которая, вопреки законам физики, не уходила через сливное отверстие, а образовала вокруг него кольцо и слегка колебалась.
– Что за чертовщина, – прошептал он.
– Дима, отойди, это Она! – крикнул профессор, глядевший ему через плечо.
Кольцо воды вдруг вспенилось и с чавканьем собралось во вращающийся столб высотой с человеческий рост. Несколько секунд он, покачиваясь, продолжал крутиться, а потом с шумом обвалился на дно ванны, рассыпавшись брызгами. Дима отпрянул назад, но его все равно окатило. Вода устремилась в сливное отверстие. В этот момент раздался звонок на сотовый профессора.
– Павел Иванович, у Андрея эпизод – 4 минуты! Мы не можем его разбудить!
– Реанимируйте! – заорал профессор в телефон.
В коридоре с новой силой заплакала девочка.
Уходящая вода на мгновение остановилась. От стенки до стенки несколько раз пробежала рябь, пока наконец не затихла. Потом на поверхности снова появилась воронка и вода спокойно ушла в слив.
– Ну что там? – надрывался профессор в трубку.
– Вытащили, Павел Иваныч.
Профессор расстегнул куртку, отер вспотевший лоб и сел на закрытую крышку унитаза.
– Пожалела она его.
– Кого пожалела? Кто?
– Конь в пальто! Ундина Андрюху пожалела… А может, и не его, а дочку свою. Не знаю. Передумала она в последний момент. Ты же видел. Душа была у нее все-таки.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.