© Александр Долгопятов, 2023
ISBN 978-5-0060-2076-4 (т. 2)
ISBN 978-5-0060-2077-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Седая память, ты напомни мне
И положи на сердце мягким грузом
И спирта ковш, и сладких ягод кузов,
И песню соловьиную во мгле,
Пропахшей крепким чебрецом и хвоей.
Укрась мои расхристанные сны
Соцветием проснувшейся весны
И яблоком осеннего настоя;
И речкою, что радостно извне
Звенит, шумит под камышовой крышей.
Вдруг закричу, и Родина услышит!
Седая память, ты напомни мне…
2021г.
Моё старое Дикое поле,
Ты пропой мне ветрами о воле,
Прошуми мне листвою о славе,
Ведь простыми степными словами
Я навеки повязан с тобою.
Прожурчи мне хрустальной водою —
В древних струях Хопра покажись мне
Хуторскою неброскою жизнью.
В самом сердце Червленого Яра,
Помнишь, как занималась ярость?
Пристанской городок и Григорьев
В моём сердце живут острой болью.
Как сходились стальные клиночки —
Так звенит ими воздух поныне!
Спят спокойно донские сыночки
Под густыми корнями полыни.
Над полынью построили город
На костях тех могучих и смелых —
На Хопёр он глядит глазом гордым,
Словно память петровского гнева!
Что он видит? В дыму и пожарах
Там плоты удаляются к Дону
И несут тех чубатых, поджарых
Мёртвых и усмиренных законом.
Там звонили вокруг колокольни,
Рассыпаясь серебряной вестью.
Нет уж воли на реках запольных —
Вся погибла с Булавиным вместе!
А теперь лишь слагаем былины
После кружки ухватистой браги..
Помнят только дубы-исполины,
Знают только седые овраги.
2014г.
Пылали казачьи станицы,
Метались старухи и дети.
Дедов бородатые лица
Смотрели бессильно на это.
Донцы – лавой, с гиканьем-свистом —
На фронте по царской присяге.
А дома у них коммунисты
Развесили красные стяги.
Исполнить врага повеленье
Решились недобрые руки —
Казачье сгубить населенье,
Чтоб помнили правнуки-внуки.
Рубили людей без разбора,
Лишь только лампасы завидят.
Смердящие падалью горы
Расшили кровавою нитью!
Сгубили, засыпали пылью,
Украсили цветом калины.
О славе казачьей забыли
Седые дубы-исполины.
Лишь ветер над Доном-рекою
Проскочит рысцою проворной,
Гутаря в ночи с осокОю,
Он вспомнит о тех непокорных.
И небо, услышав те речи,
Над степью дождями проплачет,
А после зажжёт звезды-свечи
На память о судьбах казачьих…
***
Со всей Руси стекалась сволочь,
Чтоб Дон заставить жить иначе.
Висит над степью солнца обруч
И обжигает край казачий.
Готовь, старик, дубовый ящик —
Уже идут при портупеях,
В тужурках кожаных, блестящих,
С ума сошедшие лакеи.
Уйми же, Дон, тугой волною
Тупой азарт волков кровавых!
Им твоя вольница покоя
Ни днём, ни ночью не давала.
В Кремлёвских башнях у каминов
Они давно сожрать решили
Все твои нивы и овины,
Все твои пастбища большие:
«Чтоб выжил пролетарский город,
Прижмём к ногтю казачье племя!
Коль не оружие, так голод
Заставит пасть их на колени!»
То не суровая погода
Ковыль качает, а совдепы —
Везут тяжелые подводы с
С награбленным казачьим хлебом.
Одни ушли – пришли другие,
И так по линии окрУжной:
То смерть голодная, то гибель
От пули злобной ГПУшной!
Уйми же, Дон, тугой волною
Тупой азарт волков кровавых!
Им твоя вольница покоя
Ни днём, ни ночью не давала.
***
Уже неделю Дон пылает,
Уже неделю степь звенит,
И пушки, как собаки, лают
В кроваво-огненный зенит.
И конные летают тени —
Кричат и рубятся с плеча,
И нет штыкам упокоенья,
Как нет усталости мечам!
И знаменем играет ветер
Над этой бойнею людской —
Он разгоняет дым и пепел,
Как клич по области Донской:
Восстаньте, древние станицы!
С Руси пришёл жестокий враг.
Но может ли врагу кориться
Сын буйной вольности – казак?
И коль не выступим сегодня,
Нас скосят завтра, как бурьян.
И вот уже ровняет сотни
Чубатый батька-атаман…
Они пошли в атаку лавой —
Сарынь на кичку, и «Ура-а!»,
И долго над округой плавал
Жестокой сечи терпкий смрад.
Когда же бой остановился,
И смрад рассеялся с полей,
Кто жить остался, тот дивился,
Числу погубленных людей!
Но ночью ружья вверх стреляли,
Играли песни, лился смех-
Донцы победу пировали
И поминали павших всех.
А враг бежал, как пёс блудливый,
С земли казачьей, хвост поджав.
И прели дивные комдивы,
Когда их Троцкий вопрошал:
«Где Дон? Где хлеб? Где кровь казачья?
Да вас, предателей, в расход!»
А через час опять назначил
Готовить к казакам поход.
И так до сей поры, ребята,
Воюет с вольницею власть.
И нам стоять как прежде надо,
И на колени не упасть!
Уйми же, Дон, тугой волною,
Тупой азарт волков кровавых!
Им твоя вольница покоя
Ни днём, ни ночью не давала.
2000г.
Красными жилами шитая,
Рваная хмурыми ветрами —
Жизнь моя не дожитая,
Песнь моя не допетая
Степью летит раздольною,
В гривы коней вплетается,
Смотрит шляхи окольные,
Где шакальё скитается.
Вверх над Хопром, над речкою
Тонкой, как мысль, паутинкою
В ночь воспылает свечкою
За дочки глаза невинные,
Мамы глаза печальные,
Руки, судьбой избитые.
Душу порву в отчаяньи,
Жилами красными сшитую!
Гей же, братва заезжая
В Тмутаракань запольную,
Люби наше сердце нежное,
Люби нашу душу вольную!
Полно брезгливо морщиться.
Что, не такая публика?
Флаг на ветру полощется
Нашей Донской республики!
Грянем же с новой силою
Песню степей ответную —
За нашу землю милую,
За наше небо млечное!
Пусть Покрова небесная
Кроет полки казачьи.
Нет, не отступим с места мы,
Коль это дело начали.
2013г.
Ты смотрела то нежно, то строго,
О, моя терпеливая мать!
И мою непростую дорогу
Всё крестила опять и опять.
Я бы мог как другой отсидеться.
Ты ж сурово сказала: «Иди!»,
И рубец на лице, как на сердце,
У тебя отпечатался вмиг.
Воздух пел канонадою громкой,
Смертный бой закипал вдалеке.
И не знаю, зачем же всё комкал
Я донскую папаху в руке?
Мы дрались от станицы к станице
За казачью землю свою.
Матерей наших строгие лица
Придавали отваги в бою.
О, донская степная казачка!
Скольких ты отдала сыновей?
Только ворон могильный прокрячет
О нелёгкой судьбине твоей!
И раскроют такие глубины
Материнской великой любви
Эти ягоды красной калины,
Эти капельки красной крови!
2013г.
Во вторник на рассвете
Умолкла канонада —
Смерть захватила сетью
Три четверти отряда.
И во степи широкой,
Копытами изрытой,
У выбитой дороги
Лежит казак убитый.
Где веют ветры буйны,
КонЯм сплетая гривы,
Он пал от красной пули
В бою за Дон родимый —
За землю и за волю
Да за казачье дело.
Сухою пылью в поле
Заносит его тело.
Над головой склонились
Седой ковыль и липа,
А матери приснилось,
Что снег кровавый выпал —
Всё забросал на свете
И лёг у ног устало
Во вторник на рассвете,
Когда его не стало…
2021г.
Мы молча стояли у Дона.
Держал под уздцы я коня.
И взгляд твой, как будто с иконы,
Смотрел и смотрел на меня.
Ты пахла полынью и мятой.
На плечи скатился платок,
И падал волною примятой
На шею волос завиток.
Твой голос почти я не слышу.
За речкою из—за бугра
Раскаты орудий всё ближе —
То красные шли на «ура».
Закат был багров и не весел.
«Ты тута… того, ну, держись!»…
Я думал, прощаюсь на месяц,
А вышло – на целую жизнь.
Затем Перекоп, отступленье,
И там, под Балканской звездой
Я помнил всё до исступленья —
Как мы расставались с тобой…
Мы молча стояли у Дона.
Держал под уздцы я коня.
И взгляд твой, как будто с иконы,
Смотрел и смотрел на меня.
2013г.
Ты мне рубаху утром шила
Своею маленькой рукой.
За дверью вьюга ворожила,
О стены билась головой,
Но ты её не замечала —
Глядели ниц глаза твои,
И пело женское начало
О самой преданной любви!
Ты мне рубаху подавала —
Она красивая была.
С ресниц на грудь звезда упала,
И по ложбинке поплыла.
– О чём кручинишься, девица? —
Не позабыл тебя спросить.
– Уйдёшь на фронт с врагами биться,
Рубаху станет кто носить?
А снег за окнами кружился
В весёлом танце на юру.
– Пойду на фронт с врагами биться,
С собой рубаху заберу!
И там, в пылу жестокой брани,
Где воздух от сраженья руд,
Рубаха ляжет мне на раны,
И мои раны заживут!
А коли жизнь стрясёт, как жито,
На поле боя – как в бреду,
В рубахе белой, тобой сшитой,
В могилу вечную сойду!
За дверью вьюга ворожила,
Ты мне рубаху утром шила…
2020г
Окошко открыто. Лучина горит.
На улице полночь. Казачка не спит —
Под сонною крышей выводит слова.
Я песнь эту слышу, та песня жива —
Летит над станицей, куда-то к Хопру
Печальною птицей. Вернётся к утру
К казачке, что пела вдали от подруг.
Глаза проглядела: «Где ж ты, милый друг?»
Щеколдою щёлкни, калитку открой.
И песня умолкнет, погаснет огонь.
И будет лишь сердце от счастья кипеть,
Бежать по подушкам разлитая медь
Её непослушных кудрявых волос —
Казачьей рукою распущенных кос.
И будут одежды тревожно шуршать,
И алые губы от страсти дрожать.
Невинность святая и грешный порок!
И ангел любви будет млеть подле ног.
Что было той ночью – об этом молчок!
Не видели очи. Уста – на крючок!
2013г.
Глубь речная, ширь степная,
Дальше – буйные моря.
Всё от края и до края —
Это Родина моя.
И от отчего порога
Я со всеми здесь знаком.
И хвалюсь сейчас пред Богом,
Что родился казаком.
Гей, братва моя лихая,
Вылей песней крик души!
За рекой гармонь играет —
Подымайся да пляши!
За еловою ресницей
Месяц в бездне утонул.
Должен ты, казак, гордиться,
Своим родом на Дону!
Здесь левады да курганы,
Плесы в волнах камышей.
Здесь являлись атаманы
Для народных мятежей,
Что на турка в бой ходили
По глубокой старине
И Присуд свой боронили
Да не кланялись Москве.
Потеряем ли, обрящем —
Погубить иль полюбить?
Воевода – не указчик.
Как казачий круг рядить?
Али мы тупей кремлёвских
Казнокрадовых голов?
Всполошим седые вёрсты —
Нам решать. Аминь на том!
Я – с тобой, а ты – со мною.
Плещет славою своей
Наше знамя войсковое
Над Казакией моей!
2013г.
Снимайте стовесный крест
Над нашим столетним Доном!
Здесь нету рабов окрест,
Как нету окрест законов.
Лишь вдаль колосится степь
Да наша донская воля.
Колышет ветрище хлеб,
Буянит людскую долю.
И здесь, вопреки царю,
В станице-то Зимовейской
Вставал мой народ на прю,
И это врагам известно.
Здесь Разин Степан, Пугач
Над Полем держали знамя.
За наш родовой пернач
Пылало святое пламя!
И снова я не один —
Богаты мы вновь братами!
Опять наш народ един.
Сарынь! Кто на кичку с нами?
2013г
Всё стой и стой, осуществляя Слово,
Вселяя дух в бездушную толпу,
Как наши деды на стенах Азова
Тропили внукам славную тропу!
И той тропы вовеки не меняя,
Всё шли и шли за Веру и за Дон.
Цари-генсеки им в вину вменяли
Предательства под цифрой Легион.
Но те стояли на стенах Азова,
И полумесяц голову склонил,
Когда Христова Мать своим покровом
Покрыла их. Небесный Херувим
Летал над ними, придавая силы.
В рубашках белых в свой последний бой
Всё шли и шли, вставая из могилы,
За Дон и Веру цепью родовой.
2021г.
Ударами стальных клинков
России земли умножались.
Не чудь в лаптях, а казаков
«Друзья» заморские боялись!
О, сколько мировых полей
Их кровью алою полито!
От чудо – всадников степей
Бежал Наполеон разбитый!
И гордых горцев племена
Своей отвагой усмирили.
И для Российского Царя
Шамиля грозного пленили!
Сибирь к ногам Руси метнув,
Себе добыли только славу
И привилегию одну —
Стеречь Романовых державу.
Им подносили каравай
И ненавидели до боли.
Царям ли нужен рыцарь воли?
Царям холопа подавай!
Но кто рожден был Диким полем,
Не знавший слова «кабала» —
Быть псом у царского стола
Или скотиной подневольной,
Или униженною массой,
Во имя «светлого труда»,
Когда чужак срывал лампасы,
Не мог позволить никогда!
Они ушли в одно мгновенье,
Оставив на веках в бою
За Тихий Дон без сожаленья,
Жизнь непрожитую свою —
С печатью скорбною на лицах
Тропой оленя, к тем огням,
Где в небе вышние станицы
Покой их бережно хранят…
2013г.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.