Хайнс нервно теребил полотенце, пытаясь припомнить, все ли он успел укрыть перед песчаной бурей. Хлев и сарай надежно заперты, а окна таверны он заколотил досками еще ранним утром. Правда, теперь внутри помещения стало темно, а свет от очага давал преступно мало света. Придется принести свечи. Хайнс хотел бы сберечь их до лучших времен, но в таверне сегодня было немало посетителей. Если двоих из них он хорошо знал, это были местные пастухи, то остальные трое были ему совершенно незнакомы. Первый прибыл глубокой ночью, но от предложенного ночлега отказался. Он взял себе стол в углу и заказал бутылку виски с жареным куском говядины. С тех пор так и сидел там, медленно ковыряя давно остывшее мясо. Его одежда повидала не одну пустынную дорогу, но все еще оставалась крепкой. Хозяин за ней явно следил. Кобура с револьвером на поясе абсолютно не удивила Хайнса, ведь места здесь были дикие, даже пастухи редко выходили из дома без оружия. Представляться незнакомец не стал и вообще старался привлекать к себе минимум внимания. Лишь периодически бросал взгляд на продолговатый тканевый сверток, с которым появился на пороге таверны. Хайнс был готов поклясться, что в нем завернуто ружье. Но, к счастью, при всей своей легкой нервозности загадочный посетитель не проявлял никаких признаков агрессии.
А вот два других человека, прискакавших рано утром, вызывали у хозяина гораздо больше беспокойства. С первого взгляда Хайнс понял, с людьми какого сорта имеет дело. В дни своей бурной молодости ему доводилось заниматься всякими делами, за многие из них он чувствовал стыд до сих пор. В новых посетителях он сразу опознал дуэт налетчиков. Их выдавало все: манера говорить, держаться, даже то, как висело их оружие. Эти ребята были готовы в любой момент устроить кровавую перестрелку. Утешало одно: в таверне им было абсолютно нечем поживиться. Спасало еще и негласное правило, которое запрещало грабить таверны посреди пустыни. Никогда не знаешь, когда окажешься один без воды, а твоей единственной надеждой станет шанс набрести на вот такое одинокое убежище. Подобные места уважали и наделяли некоторой неприкосновенностью. Хотя это все равно полностью не спасало от разборок, регулярно вспыхивавших под крышами таверны.
Налетчики представились именами Клиф и Смоук. Если в первое имя еще можно было с натяжкой поверить, то второе явно было прозвищем. Но это все еще больше, чем рассказал о себе нелюдимый гость, прибывший ночью. Налетчики же вели себя раскованно и активно посматривали по сторонам в поисках возможных развлечений. Сперва они бросили взгляд на пастухов, прикидывая, остались ли у них еще деньги, чтобы перекинуться с ними в карты или кости. Но быстро поняли, что парни на мели. Тогда их взгляд переметнулся к человеку в углу. Тот посмотрел на них в ответ, и через несколько секунд Клиф и Смоук одновременно отвернулись и больше не поворачивались в сторону мрачного незнакомца.
Решив хоть как-то скоротать время, они заказали себе бутылку виски и стали раздавать карты друг другу. Тем временем песчаная буря наконец добралась до таверны, и по окнам застучали мелкие песчинки. Сначала редко и слабо, а затем все быстрее, пока звуки не слились в один монотонный шорох. Пыль заволокла солнце, и в таверне стало совсем темно и неуютно. Хайнс скрепя сердце вынул из-под прилавка свечи и зажег их, немного развеяв гнетущую атмосферу. Буря быстро не кончится, поэтому им придется еще немало времени терпеть компанию друг друга. При свете свечей ожидание пройдет гораздо легче.
Однако Хайнс зря опасался. Клиф и Смоук не испытывали абсолютно никакого дискомфорта. Стаканы виски прекрасно поднимали настроение и надежно заглушали любые печали и невзгоды. Налетчики завели разговор между собой, постепенно начиная все чаще смеяться. На фоне апатичного настроения остальных посетителей их веселье казалось неуместным и неестественным.
Вдруг кто-то сильно заколотил в дверь. Снаружи раздался чей-то настойчивый крик:
– Пустите внутрь! Здесь настоящий ад! Пустите!
Хайнс торопливо подбежал к двери и отодвинул засов. Тут же в таверну ворвались вихри песка, а вслед за ними ввалились двое путников. Хозяин поспешил захлопнуть дверь и вернул засов на прежнее место. За это время новоприбывшие успели отряхнуться от песка и с чувством глубочайшего облегчения осматривались вокруг. Хайнс обратился к своим новым гостям:
– Вам повезло набрести на мою таверну. В такой буре человеку не протянуть и часа. Расскажете, как вас угораздило оказаться в такой… сложной ситуации?
– Обязательно расскажем. Сразу, как только пропустим по стаканчику у стойки, – говоривший весело подмигнул хозяину. – Я, кстати, Уоррен, мы вместе с Питером пересекали пустыню, когда нас настигла буря.
– Приятно познакомиться, я – Хайнс. Заведую этим прекрасным заведением.
– О, да. Это место прекрасно, – заговорил Питер. – Если бы не таверна, мы бы были уже на пути к смерти.
Хайнс понимающе кивнул и проводил гостей к стойке. Об Уоррене и Питере он уже успел сложить некое представление. Парни тоже пошли по пути пороха и смерти, но не так уж и давно. Они были зелеными и неопытными, а еще вряд ли находились по ту сторону закона, скорее наоборот. Возможно, эти ребята были законниками или даже помощниками шерифа. Смущало лишь одно – их возраст. Они оба выглядели слишком молодо. Если Уоррену могло быть восемнадцать или девятнадцать лет, то Питеру едва исполнилось семнадцать.
Хайнс налил им по стакану, а заодно плеснул немного и себе. Уоррен выпил свою порцию зараз и со стуком опустил стакан:
– Ты просил рассказать, как мы попали в бурю? Так вот, все из-за Питера…
– Неправда! – возмутился тот. – Ты тоже хотел отправиться как можно скорее.
– Возможно, – улыбнулся Уоррен. – Но первым это идиотское решение озвучил именно Питер. В той деревеньке, как ее?..
– Винспрингс, – подсказал Питер.
– Да, точно. В той деревне нас предупреждали, что скоро начнется буря. Однако нам было невмоготу сидеть на месте, и мы пренебрегли их советом.
При упоминании названия деревни Хайнс оживился:
– Винспрингс? И как они там поживают? Давно оттуда никто не заглядывал.
– И неспроста, – сказал Питер, заканчивая со своим стаканом виски. – Недавно у них река вышла из берегов. На целый месяц они оказались отрезаны от всего остального мира. Сейчас только начинают приводить дела в порядок.
Хозяин покачал головой. Раньше он знавал многих из тех мест. Хайнс лишь надеялся, что с ними не произошло ничего плохого.
– Так вот, на чем мы остановились? – Уоррен вернулся к рассказу. – Мы не послушали местных и поскакали через пустыню. Поначалу все было хорошо, пустыня доставляла нам не больше проблем, чем обычно. Но удача быстро отвернулась от нас. Уже сегодня утром мы увидели волны пыли на горизонте и поняли, что этот день станет нашим последним. Но мы не стали просто дожидаться смерти. Лошади понесли нас во весь опор, унося от песчаных волн. Но буря была быстрее наших коней. Всего за час мы полностью загнали лошадей, и нам пришлось оставить их и бежать вперед. Вскоре буря нагнала нас. Никогда в своей жизни не попадал в худшую переделку. Повсюду тьма, песок, ветер превращается в наждак. Не знаю, как Питер, а я несколько раз успел попрощаться с жизнью, пока шел вслепую сквозь бурю. Когда казалось, что все кончено, я вдруг почувствовал… что-то или кого-то. Не могу объяснить, просто внезапно понял, что знаю, куда нужно идти. Я повел за собой Питера, и так мы вышли к таверне. Если бы ветер не иссушил мои глаза, то при виде таверны у меня потекли бы слезы. Мы добрались до двери, а дальше вы все знаете.
Хайнс задумчиво кивнул:
– Во время бури люди часто сходят с ума. Многим чудится всякое. Я знал человека, которому померещилось, будто бы рядом с ним шагали мертвецы, щелкающие костями при каждом шаге. Повезло, что в вашем случае помешательство вывело вас ко мне. Обычно стихия не так милостива.
– Это был не какой-то обман! – возразил Уоррен. – Некая сила направила нас прямо сюда. Я прошел несколько километров, следуя невидимому маяку. Может, сам Призрак пустыни вывел нас из пасти бури.
Хайнс рассмеялся:
– Призрак пустыни – это сказка, которой пугают детей и впечатлительных взрослых. А еще на него любят списывать все, чего не понимают. Мой друг, который увидел в буре мертвецов, тоже приплел к своей истории Призрака. Вот только от этого история не стала ни на йоту правдивей.
Внезапно со стороны стола налетчиков раздался голос:
– Так ты что, старик, не веришь в Призрака пустыни? – спросил Клиф, покачивая пустую бутылку. – Как можно держать таверну посреди бесплодной пустыни и не верить в его существование?
– По-твоему, все хозяева таверн – поголовные идиоты? – спросил в ответ Хайнс. – Да, тут бывает одиноко, но я еще не тронулся головой, чтобы верить в любые небылицы.
Тут уже в разговор вмешался Смоук:
– Да мы с Клифом сами его видели. Эта история достойна хорошего рассказа. Эй, парни, – он окликнул всех в таверне, – подсаживайтесь к нам за стол. Буря еще долго нас не отпустит, так что, думаю, никто никуда не спешит. Такое время идеально подходит для рассказов под звон стаканов с виски.
Пастухи встали со своих мест и сели с налетчиками. Уоррен с Питером тоже подошли к их столу. Отходя от стойки, Питер позвал Хайнса:
– Давайте с нами. Все равно сюда, скорее всего, уже никто не придет. Заодно захватите по дороге несколько бутылок. Уверен, нам они пригодятся.
Хозяин на секунду задумался, а затем кивнул сам себе и ответил:
– Пожалуй, время для историй самое подходящее. Я присоединюсь к вам, но с одним условием, – Хайнс внимательно посмотрел на Питера. – Первая история будет с меня.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.