После Шестого крестового похода Иерусалимское королевство продолжало существовать лишь благодаря раздорам между мусульманскими владыками. Но вот в 1244 г. из далекой Центральной Азии в Палестину вторглись орды тюрков-хорезмийцев, изгнанные 20 лет назад монголами Чингисхана из родных мест. 11 июля 1244 г. хорезмийцы овладели Иерусалимом. Все христианские церкви города были разграблены и сожжены. Крестоносцы были выброшены из Святого города уже навсегда.
Вторжение хорезмийцев заставило объединить силы остатков рыцарей с войсками дамасского султана. В битве у города Газа хорезмийцы наголову разгромили союзные войска. Было убито не менее 10 тысяч крестоносцев, а 800 человек во главе с великим магистром ордена иоаннитов Гийомом де Шатонёфром захвачены в плен.
После сражения у Газы под контролем латинян остались узкие полоски земли в Сирии и несколько замков.
Новый, Седьмой крестовый поход возглавил французский король Людовик IX. 25 августа 1248 г. французская 15-тысячная армия, включавшая в себя 3 тысячи рыцарей, отплыла из Марселя, а 21 сентября высадилась на Кипре. О вторжении в Палестину уже никто не помышлял – целью похода был богатый Египет.
Зиму 1248/49 г. французы провели на Кипре. Большинство кипрских феодалов решило присоединиться к походу. Людовик приказал построить большое количество плоскодонных судов, удобных для высадки на отмелях дельты Нила.
15 мая 1249 г. флот крестоносцев отплыл от Кипра и 4 июня, выдержав бурю, отнесшую большую часть кораблей к берегам Сирии, и бросил якорь в виду Дамиетты. В полдень крестоносцы, подойдя на кораблях к берегу, высадились под прикрытием арбалетчиков, размещенных на баржах. Армия эмира Фахреддина, занявшая берег, не могла выдержать натиска крестоносцев и после упорного боя с большим уроном отошла на правый берег рукава. В то же время корабли напали на египетский флот, много судов его потопили, а уцелевшие обратились в бегство. Ночью многие эмиры ушли из лагеря вместе со своими отрядами. Гарнизон Дамиетты тоже удалился, бросив город и не уничтожив моста.
Так крестоносцы без боя заняли Дамиетту. Однако вместо решительного наступления на Каир Луи IX решил оставаться на месте, ожидая прибытия подкреплений, которые должен был привезти его брат Роберт д'Артуас, граф Пуату. Граф прибыл только в первых числах декабря 1249 г.
Сразу же (7 декабря) 60-тысячная французская армия (20 тысяч кавалерии и 40 тысяч пехоты) двинулась на Каир.
В конце января 1250 г. под городом Эль-Максуром крестоносцы потерпели поражение, причем д'Артуас был убит.
Тем не менее Людовик решил осадить Эль-Мансур. В конце февраля туда прибыл новый султан Египта Тураншах с пополнением. В одном из рукавов Нила арабские суда захватили 60 французских галер с продовольствием. В войсках крестоносцев усилился голод.
В марте 1250 г. Луи IX начал отступление к Дамиетте, но был окружен у Миниеха. Около 30 тысяч французов были убиты, а сам король, два его брата, 3 тысячи рыцарей и 15 тысяч пехоты попали в плен.
Султан сравнительно мягко обошелся с побежденными. Французы оставили Дамиетту и эвакуировались из Египта, заплатив выкуп в 400 тысяч французских ливров (8 млн. франков).
Замечу, что в ходе переговоров командиры мамлюкского корпуса убили Тураншаха, последнего султана из династии Айюбидов. После серии смут в Египте утвердилась мамлюкская династия Бахритов.
Ну а неугомонный Луи IX, заплатив выкуп, отправился не на родину, а в Палестину. В августе 1251 г. он, одетый во власяницу на голое тело, в великом смирении совершил паломничество в Назарет, после чего принялся восстанавливать укрепления вокруг Цезареи. Одновременно король активно рассылал по всему христианскому миру призывы о помощи. Но идти в новый крестовый поход пока желающих не находилось.
В апреле 1254 г. Луи IX вместе с женой и детьми покидает Палестину и отправляется во Францию.
Весной 1267 г. Луи IX и папа Клемент IV пытались организовать крестовый поход, но желающих оказалось мало, и поход был отменен.
Подвигнуть рыцарство на Восьмой крестовый поход удалось только в начале 1270 г. 4 июля 1270 г. 60 тысяч крестоносцев отплыли из Эг-Морта и 8 июля бросили якорь в порту Кальяри в Сардинии.
На сей раз объектом нападения должны были стать не Палестина и даже не Египет, а Тунис, то есть государство, расположенное более чем в 2 тысячах километров западнее Иерусалима.
17 июля флот Луи IX подошел к Тунису. Простояв три дня в виду берега, французы высадились и устроили укрепленный лагерь. Крестоносцы не предпринимали никаких активных действий, выжидая прибытия короля Сицилии. Это бездействие привело армию к роковым последствиям. Местность вокруг лагеря была пустынной, источников с питьевой водой было мало. Африканская жара изнуряла солдат. Болезни стали опустошать ряды крестоносцев. В довершение несчастий 13 августа 1270 г. скончался сам король.
В день смерти Луи IX прибыл, наконец, король Сицилии, который и принял командование армией. Нанеся армии тунисского эмира несколько поражений, он вступил с ним в мирные переговоры, и 31 октября было заключено 15-летнее перемирие. Тунисский эмир согласился платить небольшую дань королю Сицилии. Католическим попам разрешалось селиться в Тунисе и вести проповеди.
На обратном пути французов, которыми предводительствовал сын Луи Филипп III, ждала сильная буря. Погибло не менее 4 тысяч воинов.
Восьмой поход стал последним крестовым походом.
Как уже говорилось, к этому времени Иерусалимское королевство состояло из нескольких анклавов с городами Триполи, Птолемаида (Акра), Тир, Сидон и Бейрут. Своим существованием они обязаны распрям среди арабских властителей и нашествием монголов (1260, 1281 гг.) в Сирию и Палестину. В 1289 г. мамлюкский султан Калаун отбил у крестоносцев Триполи, причем арабы вырезали всех мужчин, а женщин и детей продали в рабство. Сын Калауна султан Халил в 1291 г. после долгой осады взял Акру. Бейрут, Тир, Сидон и Хайфа сами сдались султану. С Иерусалимским королевством было окончательно покончено.
Попробуем подвести некоторые итоги. Чем же были крестовые походы? Деяниями экзальтированных благородных рыцарей, стремившихся освободить от варваров-язычников христианские святыни? Разумеется, нет. Это была агрессия Западной Европы с целью захвата всего Восточного Средиземноморья. Как уже говорилось, до половины, а то и больше, населения Сирии и Палестины к началу крестовых походов составляли православные христиане, которые совсем неплохо жили под властью мусульманских правителей. Крестоносцы частью перебили, а частью обратили православных в своих крепостных.
Ну а разгром Константинополя не только закрепил раскол между католиками и православными, который формально произошел в 1054 г., но и привел к антагонизму церквей, сохраняющемуся даже сейчас, в XXI веке.
Дабы не быть обвиненным в пристрастном подходе, приведу две цитаты: «…христианский мир изменился в результате Четвертого крестового похода. Долгое время он был разделен – теперь же поляризовался. В течение столетий, предшествовавших Великой схизме и прошедших после нее, отношения между западным и восточным христианством колебались в пределах между вежливым соблюдением дистанции и острыми, язвительными упреками; различия между ними, однако, по сути, имели теологический характер. После разграбления Константинополя ситуация изменилась. В глазах греков варвары, осквернявшие их алтари, грабившие дома и насиловавшие женщин, вообще не могли считаться христианами ни в какой смысле слова. Как они могли согласиться с идеей союза с Римом? "Лучше уж тюрбан султана, нежели кардинальская шапка", – говаривали они. И они действительно так думали»6.
«Но если крестовые походы оказали известное влияние на культуру Западной Европы, познакомив европейцев с более высокой культурой Востока, то восточным странам они принесли лишь разгром и разорение. Византии никогда уже не удалось оправиться от ударов, нанесенных ей четвертым крестовым походом и грабительским владычеством "Латинской империи". В странах мусульманского Востока крестоносцы оставили память о своем варварстве и жестокости. Имя христиан-европейцев, "франков", стало ненавистным и презираемым на всем Востоке»7.
Говоря о последствиях крестовых походов, практически все исследователи упоминают резкое увеличение торговой деятельности и флотов Венеции и Генуи. Ну а говоря о Франции – это Марсель и другие средиземноморские города. Однако мало кто знает о том, что десятки островов в Восточном Средиземноморье остались в руках крестоносцев и венецианцев – Крит, Кипр, Родос, Кикладские, Ионические и другие острова. Острова использовались как базы пиратских флотилий и как пункты сосредоточения войск для вторжения на Ближний Восток.
Франция из-за множества войн, которые она в XV – XVI веках вела в Европе, менее активно, чем Испания и Португалия, отправляла заморские экспедиции. Тем не менее Жан Кузен, купец из города Дьепа, в 1488 г. побывал у мыса Доброй Надежды, но не стал его огибать. В 1504 г. купец Бино Польмье де Гонвиль из Гонфлера на небольшой каравелле дошел до берегов Бразилии, пробыл там несколько месяцев, и на обратном пути, уже в европейских водах, его каравелла была ограблена пиратами.
Вслед за ним к берегам Бразилии было направлено еще три французских судна. Однако в порту Баин они были атакованы четырьмя португальскими кораблями. Два судна португальцы сожгли, а одно захватили. Но нескольким французским морякам удалось бежать на шлюпке. Позже они встретили у бразильских берегов французское судно и на нем вернулись на родину.
Тем не менее французы не отказались от торговли с Бразилией. Ну а в 1555 г. мальтийский рыцарь французского происхождения Николай де Вильеганьон заложил крепость на острове близ Рио-де-Жанейро. По его имени и назвали крепость – Вильеганьи. Однако в 1560 г. португальцы разрушили эту фортецию.
Как видим, из-за активного противодействия португальцев создать французские колонии в Бразилии не удалось.
Более успешной оказалась деятельность французов в северной части Американского континента. Приобретением Канады французы во многом обязаны Франциску I, королю Франции с 1515 по 1547 г. Ему приписывают выражение: «Солнце светит для меня, как и для других; я хотел бы видеть статью завещания Адама, которая исключает меня из раздела мира». Слова эти явно были адресованы императору Карлу V, могущественному правителю Испании.
Франциск стал первым французским королем, ассигновавшим средства на заморские экспедиции. Уже в 1524 г. король приказал флорентийцу Джованни Верраццо (1485 – 1528), состоявшему на французской службе, отправиться на поиски западного пути «в Китай и Японию». Верраццо удалось пройти вдоль американского побережья свыше 2300 км между 34° и 46° северной широты. В своем отчете королю мореплаватель писал: «Эта земля (Америка. – А.Ш.) не соединяется ни с Азией, ни с Африкой».
В 1527 г. Верраццо отправляется в Бразилию за красным сандаловым деревом, а весной 1528 г. вместе с братом Джироламо идет к Багамским островам. Французы высадились на острове Гваделупа, где на них напали воинственные туземцы. Джироламо Верраццо был убит ими и съеден.
В 1534 г. Франциск I отправляет к берегам Северной Америки знаменитого корсара Жака Картье (1497 – 1557). На нужды экспедиции король выделил 6 тысяч ливров. В королевской инструкции Картье предписывалось «отправиться в новые земли, открыть те острова и страны, где, как говорят, должно находиться большое количество золота».
Отправившись из Сен-Мало на двух каравеллах водоизмещением по 60 тонн каждая, Жак Картье после трехнедельного плавания 20 апреля 1534 г. пристал к восточному берегу Ньюфаундленда, а оттуда пошел к Лабрадору и, обогнув его, появился 24 июля 1534 г. на берегу залива, названного им заливом Святого Лаврентия. Этот день и считается в истории днем открытия Канады. В проливе Гаспе недалеко от устья реки Ошелаги (позже получившей название реки Святого Лаврентия) Картье поставил на берегу большой деревянный крест с надписью: «Да будет долгой жизнь короля Франции». Тем самым он объявил эти земли французским владением.
Картье думал, что эстуарий реки Ошелаги представляет собой пролив, соединяющий Атлантический океан с Тихим, и был крайне огорчен, узнав, что это всего лишь река. Далее Картье отправился назад и 5 сентября 1534 г. благополучно достиг Сен-Мало.
19 мая 1535 г. Картье на трех судах вновь отправился к берегам Северной Америки. Он зашел в залив Святого Лаврентия, открыл там остров Антикости и затем опять вошел в устье большой реки Ошелаги, ведущей в Канаду. Прежде чем подниматься по реке, Картье вторично исследовал ее эстуарий, надеясь открыть какой-нибудь проход на север, но, не найдя прохода, он вернулся в залив Севен-Айлендс (Семи островов), поднялся вверх по течению и вскоре дошел до реки Сагеней, впадающей в Ошелагу. От индейцев Картье узнал, что на берегах реки Сагеней местные жители добывают красную медь, которую называют «сакедазе». Картье двинулся дальше вверх по течению Ошелаги и 7 сентября достиг острова Орлеан, а еще через неделю достиг устья реки Сен-Шарль возле индейского селения Стадакона (сейчас на этом месте расположен город Квебек).
В Ошелаге индейцы приняли Картье за некое божество. «Властитель города, по имени Агуана, был разбит параличом. Решив, что Картье всемогущ, он стал умолять его прикоснуться к его неподвижным ногам. Примеру властителя последовали все хромые, слепые и увечные. Они умоляли Картье прикоснуться к ним, так как были убеждены, что он – Бог, явившийся, чтобы их исцелить»8.
Затем Картье спустился вниз по течению до реки Сен-Шарль, где оставались его корабли. Здесь путешественники выстроили форт и остались зимовать.
6 мая 1536 г. Картье со спутниками спустились по реке Ошелаге в залив Святого Лаврентия, прошли мимо острова Кейп-Бретон к острову Ньюфаундленд, благополучно пересекли океан и 16 июля высадились в Сен-Мало.
Картье представил Франциску I подробный отчет о своем путешествии, и тот решил вступить во владение новой страной. Король назначил Картье главным штурманом и капитан-генералом третьей экспедиции, а знатному дворянину Жану Франсуа де ла Рок де Ро-бервалю король даровал титул «лорда Норумбеги, вице-короля и лейтенант-генерала (замечу, что звание лейтенант-генерал присваивалось второму лицу в армии после главнокомандующего) Канады, Ошелаги, Сагенея, Ньюфаундленда, Бель-Иля, Лабрадора, Большой бухты и Баккалаоса». Именно Робервалю, а не Картье Франциск I поручил основать в этих землях колонии под общим названием «Новая Франция».
23 мая 1541 г. из гавани Сен-Мало в новую французскую колонию вышли пять кораблей Картье, груженных провизией и припасами на два года. На борту кораблей находились солдаты, ремесленники и дворяне. Сам же вице-король Роберваль должен был прибыть позже с другой флотилией.
В океане корабли попали в бурю, в результате чего их разнесло в разные стороны, и только через три месяца они собрались в условленном месте у берегов Ньюфаундленда.
В конце августа Картье высадился в 15 км выше индейского селения Стадакона, где начал строительство города Квебека. Одновременно он продолжал исследование местности: поднялся до селения Ошелага и попытался преодолеть два первых порога.
Но надвигалась зима, а Роберваль так и не прибыл с новой партией переселенцев. Кое-как перезимовав, Картье решил вернуться во Францию: припасы заканчивались, а отношения с индейцами так обострились, что вот-вот могло начаться восстание.
На обратном пути в гавани Святого Креста на Ньюфаундленде Картье встретил наконец-то Роберваля с двумя сотнями колонистов на трех своих кораблях. Однако спутники Картье натерпелись лишений и были так измучены, что о возвращении с ними в Квебек не могло быть и речи. Тогда Роберваль отправился туда один, а Картье в октябре 1542 г. прибыл в Сен-Мало и до самой своей смерти в 1557 г. не покидал родного города.
Роберваль основал колонию, а сам отправился пиратствовать в Атлантику. А в 1560 г. гугенота Роберваля в Париже убили католики.
Ну а колония в Квебеке, основанная Робервалем, влачила жалкое существование до 1608 г. Переселенцы прибывали туда редко, в основном когда в устье реки Святого Лаврентия заходило французское рыболовецкое судно.
А сейчас мы ненадолго оставим Канаду, чтобы сказать несколько слов о французской экспедиции во Флориду, организованной по указанию вождя гугенотов адмирала Колиньи. В 1562 г. корсары-гугеноты Жан Рибо и Рене де Лодонье отправились к берегам Флориды. Там на атлантическом побережье на севере полуострова они основали форт Каролина, где обосновалось около 200 переселенцев-гугенотов.
Испанский корсар Менедос де Авилес сумел захватить форт Каролина и перевешал пленных французов. Офицеры были преданы особенно мучительным казням. Так, с Жака Рибо содрали кожу, которую отправили как трофей в Испанию, в подарок королю Филиппу II, который всецело одобрил поведение Менедоса. Тот, казня и замучивая своих пленников, любил приговаривать: «Это им не за то, что они французы, а за то, что они протестанты».
Вскоре из Франции была отправлена новая экспедиция, доставившая небольшой отряд во Флориду, который штурмом взял испанское укрепление, а весь испанский гарнизон, взятый в плен, был перевешан. Поселение было сожжено дотла, но сразу же после этого французы ушли в море.
Воевать с Испанией за Флориду у французов не было сил. Не будем забывать, что все эти экспедиции происходили в годы ожесточенной религиозной войны во Франции. Тот же адмирал Колиньи был 24 августа 1572 г. убит в Париже в ходе резни протестантов, вошедшей в историю как Варфоломеевская ночь.
Лишь в 1595 г. страна объединяется под властью короля Генриха IV Бурбона. Веселый король длительное время был вождем протестантов, но потом изрек знаменитую фразу: «Париж стоит мессы» – и перешел в католичество, тем самым примирив обе стороны. При короле Генрихе Франция вновь становится великой державой.
А теперь мы вновь вернемся к берегам Канады. В 1603 г. Эймар де Шаст, получивший от короля монополию на торговлю мехами, снарядил в Канаду экспедицию, поручив Самюэлю де Шамплену продолжить дело Жака Картье и выбрать места, удобные для поселений.
Сначала Шамплен со спутниками обследовал берега залива Святого Лаврентия и, поднявшись вверх по реке, остановился в одном из индейских селений. Аборигены, которые, по словам Шамплена, «не имели ни веры, ни закона и жили, как звери, без Бога и без религии», встретили французов дружелюбно. Шамплен оставил в селении свои корабли и поднялся на барке до водопада Сен-Луи, где уже побывал Жак Картье. Затем Шамплен вернулся во Францию и представил Генриху IV отчет о своем путешествии, после чего тот решил продолжить это предприятие.
Эймар де Шаст к тому времени уже умер, и его привилегии вместе с титулом вице-адмирала и губернатора Акадии (так называли Новую Шотландию) были переданы другому предпринимателю – де Мону, который и организовал новую экспедицию. На этот раз Шамплен прожил в Канаде три года, занимаясь как колонизаторской деятельностью, так и географическими исследованиями. Он досконально изучил берега атлантического побережья, обследовал остров Кейп-Бретон и залив Фанди, откуда дошел до залива Кейп-Код.
Шамплен также путешествовал и внутрь материка, где завязывал отношения с индейцами, пытаясь привлечь их на свою сторону. Вместе с восьмьюдесятью моряками он построил в юго-западной Акадии поселок, где и зазимовал. Однако пережить эту зиму смогла лишь половина колонистов, а остальные умерли от цинги.
В 1608 г. Шамплен восстановил поселение на том месте, где находится форт Квебек. В следующем году он ходил по реке Святого Лаврентия, где проводил географические исследования. Шамплен решил воспользоваться старой враждой между индейскими племенами и пообещал помочь алгонкинам и гуронам в их борьбе с ирокезами. За это алгонкины согласились проводить его по реке Святого Лаврентия до территории ирокезов.
Летом 1609 г. Шамплен поднялся с индейцами на пироге до озера Сент-Питер, а оттуда прошел по реке Ришелье к большому озеру, названному позже его именем. На берегах этого озера французы и дружественные им гуроны разбили в сражении ирокезов, после чего ирокезы стали всегда выступать против французов в союзе с англичанами.
В 1610 г. Шамплен вместе с алгонкинами и гуронами снова двинулся в страну ирокезов, на этот раз с артиллерией, благодаря чему наголову разбил противника. При нападении на одно ирокезское селение он пошел на хитрость, похожую на тактический прием ахейцев при взятии Трои. Огромный деревянный рыцарь ночью был выставлен у самого селения. Наутро возле этого чудо-рыцаря собрались изумленные ирокезы. В этот момент спрятанные в рыцаре мушкетеры открыли огонь, чем нагнали страху на суеверных индейцев. После этого Шамплен и его союзники быстро захватили укрепленное селение.
В начале XVII века французские колонисты основывают в Канаде ряд городов, как, например, Порт-Ройал в Акадии (сейчас Аннаполис-Ройял в Новой Шотландии, Канада), Квебек (1609 г.) и Монреаль (1642 г.).
Французы налаживают торговые отношения с большинством индейских племен Восточной Канады – алгонкиноязычными абенаки, микмаки, монтанье, наскапи и др. Но основным союзником французов стало ирокезское племя гуронов.
В 1616 – 1649 гг. гуроны вместе с племенами оттава и ниписсингами построили настоящую торговую империю от Великих Озер до Гудзонова залива и реки Святого Лаврентия. У каждого из этих племен был свой маршрут и свой «бизнес-план». Так, гуроны выменивали меха на сельхозпродукты, а затем ехали в Монреаль и обменивали там пушнину на французские товары – ткани, бисер, краски, ножи, топорики, посуду. Затем они возвращались обратно и продали соседям излишки французских товаров за те же меха. Таким образом круг замыкался.
Жизнь в североамериканских лесах породила новую «породу» французов – «лесных бродяг» (курьер-де-буа). Это были свободные, ни от кого не зависящие дельцы. Многие из них жили бок о бок с индейцами и занимались пушным промыслом. Дети, рожденные в браках этих «лесных бродяг» с индейскими девушкам (в основном из племени кри), образовали еще одну лесную расу – метисов.
В 1627 г. началась англо-французская война, которую историки обычно рассматривают как часть Тридцатилетней войны. Отечественному читателю она хорошо известна по роману Дюма «Три мушкетера», где четыре отважных мушкетера осаждали оплот гугенотов Ла-Рошель, на помощь которой Англия послала свой флот.
Куда менее известны эпизоды этой войны в Канаде. Британская эскадра вошла в устье реки Святого Лаврентия, поднялась вверх по течению, сожгла французское поселение Тадуссан и взяла Квебек, сдавшийся англичанам в 1629 г.
Однако в Европе англичане потерпели полное поражение, и кардинал Ришелье потребовал от английского короля Карла I вернуть все территории, захваченные в Канаде. В итоге, согласно условиям Сен-Жерменского мира 1632 года, англичане эвакуировали захваченные территории. Зато они начали настраивать против французов и их союзников гуронов воинственные племена ирокезов. Снабженные в достаточном количестве ружьями, ирокезы в середине 40-х гг. XVII века двинулись десятью отрядами в глубь территории гуронов. Они выжигали их деревни, убивали мужчин, а женщин и детей угоняли в рабство. В 1631 г. остатки племени гуронов укрылись во французских владениях в бассейне реки Святого Лаврентия. Но ирокезы и здесь не оставили их в покое. Они по науськиванию англичан нападали на французские укрепленные блокгаузы, что делало жизнь канадских колонистов небезопасной. Так, в 1658 г. Квебек был осажден и чуть не взят ирокезами. Ирокезы убивали каждого француза, попавшего в их руки.
Кардинал Ришелье еще в 1627 г., после краха предшествующей торговой компании, создал особую Компанию Новой Франции с капиталом в 300 тысяч ливров.
В 1663 г. король Людовик XIV уничтожил привилегию Компании Новой Франции, и теперь эта провинция стала управляться непосредственно королевским губернатором и его чиновниками. Хоть ирокезы и были отброшены от бассейна реки Святого Лаврентия, но недалеко, поэтому они постоянно показывались на горизонте, как вечная угроза.
Однако со второй половины XVII века в Канаде начал активно применяться тот способ быстрого уничтожения индейцев, который уже давно практиковался голландцами и англичане в своих колониях. Водка стала основным товаром, на который выменивались меха и «покупались» земли. До этого индейцы не знали крепких спиртных напитков, так что европейцы легко их спаивали. Повальное пьянство быстро распространялось среди северных индейских племен. Пили все – мужчины, женщины, дети, старики. В пьяном бреду совершались многочисленные убийства и поджоги, пьянство приводило к ранней смертности и страшнейшим душевным болезням. Индейцы говорили: «Огненный напиток – это наша огненная смерть», но тем не менее были не в силах бороться с этим ядом.
Людовик XIV направил гарнизоны в Квебек, Монреаль и даже в маленькие поселки. Эти гарнизоны обезопасили жизнь французских колонистов в Канаде. Численность ирокезов медленно, но неуклонно сокращалась от постоянного пьянства, что также стало для французов благоприятным условием для утверждения своего прочного владычества в стране.
При Людовике XIV, в годы управления Кольбера финансами Франции, началось «благоустройство» этой колонии. Она была разделена на пять больших административных единиц, подчиненных единому генерал-губернатору, который назначал уже от себя в эти пять частей главных администраторов.
Верховным собственником всей территории являлся французский король. Он лично по своему усмотрению раздавал концессии на большие земельные участки. Концессионер уплачивал в казну за свою концессию определенную сумму и обязывался ежегодно выплачивать определенную подать, которую собирал со своих фермеров. Фермеры же платили концессионеру за пользование его землей натуральным продуктом или вносили особую сумму золотом и серебром для уплаты подати королю. Помимо того концессионер имел целый ряд феодальных прав, таких же как и дворяне-землевладельцы во Франции. Так, например, он мог потребовать от своих фермеров, чтобы они мололи хлеб на его мельнице, а за право молоть на своей собственной или вообще на другой мельнице они обязаны были платить концессионеру отдельную сумму. Фермеры-колонисты, как и в старой Франции, были обязаны на несколько дней в году выезжать в указанное концессионером место, где бесплатно чинить и приводить в порядок проезжие дороги. При совершении каких-либо коммерческих сделок фермеры должны были уплачивать концессионеру определенную пошлину.
Количество колонистов из Франции в Канаде увеличивалось крайне медленно. К тому же отношения с ирокезами вновь крайне обострились. Снова начались бесконечные стычки. В 1686 г. полковник Денонвиль устроил карательную экспедицию в ирокезские деревни в районе Великих озер, сжег их дотла, перебив всех не успевших убежать индейцев, включая младенцев и стариков.
Захваченных в плен мужчин-ирокезов французы отправляли на пожизненную каторгу на галеры, где их приковывали короткой цепью к банке и те должны были грести тяжелыми веслами. С галер эти ирокезы уже никогда не возвращались.
Действия Денонвиля пробудили в ирокезах жажду мести, и они начали тотальную войну против французов, со всех сторон подошли к Монреалю и блокировали его. Денонвиль вынужден был пойти на переговоры, в результате которых уступить ирокезам часть захваченной у них территории.
Непрочность положения французских колонистов в Канаде имела две причины. Во-первых, из-за огромной помощи оружием и товарами, оказываемой ирокезам англичанами. А во-вторых, французское правительство, занятое политическими играми в Европе, очень вяло и неохотно поддерживало свою северную колонию.
Идея искать более южные, плодородные, а главное, удаленные от англичан и ирокезов места поселения породила экспедицию, результатом которой стало открытие реки Миссисипи и некоторых ее прибрежных районов.
О том, что где-то к югу от Великих озер есть полноводная «рыбная река» (гуроны называли ее Намесисипу), французы услышали от своих союзников – гуронов как раз тогда, когда гуроны переселялись подальше от ирокезов. И уже в 1672 – 1673 гг. французские миссионеры открыли верховья Миссисипи. А в 1686 г. они основали на Миссисипи форт Арканзас.
Губернатор одной из канадских провинций Роберт де Ласалль в 1679 г. организовал и возглавил экспедицию, с которой прошел из озера Мичиган рекой Иллинойс почти до того места, где Иллинойс впадает в Миссисипи. Однако англичане вновь спровоцировали нападение на французов ирокезов, и только через два года французы продолжили свой путь и в начале февраля 1682 г. вошли в Миссисипи. Спускаясь вниз по огромной реке, они через три месяца, 9 апреля, достигли ее устья, а оттуда вышли в Мексиканский залив.
Открытие Миссисипи вызвало во Франции большой интерес, но прибывший в Париж Ласалль не получил практически никакой помощи. Тем не менее Людовик XIV соблаговолил согласиться, чтобы новая страна (весь бассейн колоссальной реки Миссисипи) была названа в его честь – страной Людовика, то есть Луизианой.
В 1666 г. французы основали форт Маурепа в устье реки Миссисипи на побережье Мексиканского залива.
Несколько слов стоит сказать о развитии экономики Канады. Так, число французских колонистов в Канаде за 36 лет, с 1627 по 1663 г., возросло со 100 до 3 тысяч человек.
В 1645 – 1659 гг. торговая монополия находилась в руках «Компании поселенцев», представляющей интересы в основном уже местных зажиточных колонистов.
Индейцы по-прежнему оставались основными поставщиками пушнины. Гигантская прибыль, получаемая от торговли с индейцами, представлявшей собой в лучшем случае неэквивалентный обмен, а то и просто ограбление путем спаивания, и составляла суть процесса первоначального накопления капитала в этой части Северной Америки.
Индейцы в погоне за пушниной постепенно, но неуклонно отходили от свойственного им оседлого образа жизни, занятия земледелием и собирательством, охотой и рыболовством. Колонисты упорно навязывали индейцам несвойственную им форму экономической жизни – охоту только на пушного зверя. И, как следствие, нарушился образ жизни индейских племен, основанный на первобытно-общинных отношениях.
На землях к югу от Великих озер, населенных ирокезами, почти полностью исчезли бобры и другие пушные звери из-за хищнического их истребления. Ирокезы, вынужденные искать новые земли, богатые пушным зверем, двинулись на северо-запад, где жили племена гуронов.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.