© Олег Викторович Сорокин, 2018
© Александр Владимирович Новиков, 2018
© Людмила Викторовна Нефёдова, 2018
ISBN 978-5-4490-6556-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
День не задался явно с пробуждения,
К тому ж болела дико голова.
Он смутно вспомнил Юлькин день рождения,
На *точку пятую* искал он приключения,
Наговорив обидные слова.
…Новый бой-френд, искал лишь только повод.
И с юмором был явно не в ладу.
Он был здоров, амбициозен молод,
И он не пил, что в драке явный довод,
К тому ж взыграла ревность на беду…
Щеку саднило, и щемило рёбра,
От безнадёги так хотелось выть.
Хотел уйти обиженным, и гордо,
Но с левой хук, поставил точку твёрдо,
С бывшей прервав, связующую нить…
* * *
Нет, он конечно был не идеален,
Но и она *прынцессой* не была.
О быт разбились чувства:– так банально,
Он кучу дерзостей наговорил в запале,
Ну а она как водится, ушла…
Вчера зашёл с надеждой примиренья,
От одиночества заплакала душа.
Терзала ревность, смутные сомнения,
К тому ж забыл подарок к дню рождения,
Да и о нём не помнил ни шиша…
Нет, эгоизма не было в помине,
Он и про свой то, забывал не раз.
Хотел на разговор зайти с повинной,
А тут шампанское и хахаль, так обидно,
Юлька ж смущалась:– это очевидно,
Не отводя с того влюблённых глаз…
* * *
…Мобильный, сквозь раздумья пробивался,
По нервам бил, как муха об стекло.
*Да чтоб Вас всех*, он снова вдруг взорвался,
Денёк по всем приметам не задался,
И он с досадой выглянул в окно.
Сквозь облака луч пробивался вяло,
На улице лишь брезжило едва.
И настроенье окончательно пропало,
Звонил начальник, это раздражало.
К тому ж болела сильно голова.
Но делать нечего, шеф *крут* когда не в духе,
Оделся, чертыхаясь на ходу.
Наверно чёрная полоска, вот не пруха,
А тут ещё на лестнице старуха,
…С пустым ведром попалась на беду.
* * *
Мотор урчал спросонья не довольно,
Но он безжалостно на газ давил.
Гордость взрывала мозг тупою болью,
Словно играя в салочки с судьбою,
Он негативом *фатум торопил…
Автомобиль летел глотая вёрсты,
На миг мелькнула мысль:– да к чёрту боль.
Жизнь не окончена, ну разбежались просто,
К чему стенания и глупые вопросы,
Привычка ведь держала не любовь.
Он выдохнул, и прояснился разум,
– Раскис как баба, произнёс в сердцах.
И лишь тогда увидел краем глаза,
Что выскочил на *встречку*:– вот зараза,
Успел сказать, нажав на тормоза…
Истошный визг, последнее что слышал,
Фура сложившись, смяла его джип.
Кто то кричал:– по-моему не дышит,
Его измятого достали через крышу,
Врач скорой ввёл укол, шепча держись…
* * *
– Со стороны как будто в киноленте,
Себя узрел лежащего ничком.
А в памяти всплывали те моменты,
Что он забыть хотел бы без сомнения,
Врач констатировал, склонившись:– кома…
Два санитара на носилки разом,
Как смятый куль забросили его.
– Худой, а тяжеленный вот зараза,
Один другому вымолвил с сарказмом,
– И в общем не жилец, скорей всего…
Дверцы закрылись, и включив сирену,
Рванула скорая *с места в галоп*.
Он слегка замер, наблюдая *сцену*,
Но что- то торопило, непременно
Нужно догнать, а дальше хоть потоп…
* * *
В душной палате, равнодушный зуммер,
Отсчитывал путь сердца до конца.
Он ясно понял, что ещё не умер,
Ведь тело ещё дышит, он в раздумьях,
В черты вгляделся синего лица…
Видать об *лобовуху* расплескало,
Нос сломан, посечённая щека.
(Пристегиваться, как всегда не стал он),
Ключицу в довершении сломало,
И в гипсе лежит левая рука.
Но чёрт возьми, не чувствовал он боли,
Да и смотрел на всё со стороны.
Хотел приблизиться, но словно кто неволил,
– Над телом своим, ты не властен боле,
Услышав, вздрогнул:– фразу со спины…
Он резко повернулся, испугавшись,
– Кто здесь? Вопрос он задал, как во сне.
Оно в углу висело распластавшись,
И речь продолжило, нисколько не смущавшись,
– Ужель не видишь силуэт во тьме.
Я, как и ты, бессмертный дух нетленный,
Дежурю возле тела на часах.
Ну хватит, не рыдай самозабвенно,
Нас по идее ждали перемены,
Но что- то не сложилось в небесах…
Мы, получив *пинчища* за деяния,
Назад отправлены, чтоб уразуметь.
Что жизнь не мёд, а Божье наказание,
Мы ж возгордились, не поняв призвания,
И от того нас миновала смерть…
– Последний шанс, (он слушал как в прострации),
– Даётся каждому, и должно нам понять.
Что нужно сделать до реинкарнации,
Чтоб пред Отцом предстать без девиации,
Или уйти в чистилище опять…
Всё то, что прожито, не в силах мозг стереть,
И очень часто, совесть неудобно,
Нас заставляет внутренне краснеть,
Воспоминанья подлости, как плеть,
Мучением терзают душу злобно.
Что разум, он химера от ума,
Всего лишь пёс, страховка,*Я*, от бесов.
Плевать ему на нравственность сполна,
Ведь раздражитель совести вина,
В нём вызовет конфликты интересов.
Реальность подтасовывая всласть,
В сознанье лепит он картинку мира.
Законы социума: – это тоже власть,
Что заставляют наслажденье: – красть,
В угоду самозванцам и кумирам.
Но что стоит за призрачной чертой,
Нас отделяющей от *блага*, иль от *скверны*.
Ведь для одних:– это лишь звук пустой,
Другой без них считает жизнь простой,
В нём кровоточат совести каверны.
Понять сие:– не каждому дано,
Но в мирозданье правит равновесье.
Оно и есть заглавное звено,
И каждому, по сути суждено,
На сих весах, свои поступки взвесить.
Понятье зла:– абстракция, увы,
Оно мерило, недостатка чувства.
Любовь, что завещали нам волхвы,
Влияет неразмерно на умы,
И от того где пусто, а где густо…
Лишь в благодатной почве будет рост,
И только там Любовь, как Божий дар созреет.
Довольно риторический вопрос,
Образованье иль духовность лучший взнос,
И что пред чем, в нашей душе довлеет…
Как часто образованный дурак,
Сеет миазмы зла, прикроясь благом.
А нищий и юродивый простак,
Теплом душевным мир согреет так,
Что в пору орден вешать за отвагу.
Наша душа священный есть Грааль,
Мы в ней мешаем и любовь и страсти.
Мерой добра и зла считали в старь,
Сколь состраданья бросим на алтарь,
Презрев все страхи, боли и напасти…
* * *
В беседе:– времени потерян счёт,
Да что им время, духам бестелесным.
Каждый искал в рассказах свой просчёт,
Вскрывая подлости и гордости налёт,
Стараясь выглядеть предельно честным.
Когда в их спорах наступил финал,
И дух очистился от суеты и *пыли*.
Он осознал, как много бы сказал,
Той, что обидой ссору навязал,
И как бы они счастливо зажили.
Он вспомнил, как обиды наносил,
Пусть не со зла, а эгоизм лелея.
Прошения ни разу не просил,
Ведь он мужик, то выше его сил,
А вдуматься:– мы близких не жалеем.
Навязывая форму бытия
И свой уклад, с тобой идущим рядом.
Как часто угнетаем не любя,
Пестуем мысль, что истина *моя*,
И верим, что для них это награда.
И стонет угнетённая душа,
Отсюда, ссоры, недомолвки слёзы.
Обиды милых, *нам не стоят ни гроша*,
Но тем наверно карма хороша,
Что воздаёт нам *почести* угрозой.
И если не заделать брешь в сердцах,
Их тьма запеленает злобой чёрной.
Без осознанья нет тому конца,
И преисподня встретит подлеца,
От света оградив его проворно.
Сознанье к вечности, отправило свой зов,
Стремясь к прошению и покаянью.
Сердце, покаявшись, восприняло любовь,
И он вернулся в своё тело вновь,
Хотя наверно вопреки желанью.
Любовь, как дар Божественный, во тьме
Рассеял злость и чванство, душу грея.
И он смирился с участью вполне,
Блаженная истома в тишине,
Ему открыла счастья измеренье.
Но пред уходом он открыл глаза,
Она в слезах ждала у изголовья.
Так многое хотелось бы сказать,
Но голос так предательски дрожал,
А потому он был не многословен.
Вдруг улыбнувшись, вымолвил прости,
И разрываясь между тьмой и светом.
Умом её на волю отпустил,
И свою участь видно облегчил,
Ведь состраданье душ стало ответом…
Казалось, зной тягучей карамелью
Свёл нёбо, не ворочался язык.
Виски трещали с жуткого похмелья,
В глазах мозаика цветною акварелью,
А мозг срывался в безнадёжный крик.
Кровь, разносила боль по каждой клетке,
Вздувались вены пульсом у виска.
Он принял анальгина две таблетки,
Сознанье билось, словно птица в клетке,
Кувшин с водой дрожал в его руках.
* * *
Утро, прохладным встретило туманом,
Всё словно вымерло, не слышен гомон птиц.
Нет собутыльников в беседке, слишком рано,
Пуста бутылка, лишь на дне стакана
Пара глотков, да позабытый шприц.
Отбив зубами степ о край бокала,
Он, жадно выпил, подавляя дрожь.
И чертыхнулся, *блин* не отпускало,
Чтобы *поправиться*, здесь явно не хватало,
А до одиннадцати, *пойла* не возьмёшь…
* * *
…Из забытья, мозг вырвало сознание,
Что кто- то смотрит на него в упор.
Исчезло ощущение страдания,
Тело покинуло режимы *ожидания*,
Он с интересом слушал разговор.
– *Потерянных, велят вести к совету,
Их мысль заражена симптомом зла.
А чтобы побороть заразу эту,
Их недостаточно призвать к ответу,
Ведь демон, лишь *закусит удила*.
Рассветный луч, предательски лез в очи,
И он, как мог, крепился со всех сил.
Но шаловливый свет, веки щекочет,
Терпеть, прикосновения нет мочи,
И с сожаленьем он глаза открыл…
Неправда, будто дух перехватило
От нереальности, скорей от красоты.
В росинках отразившись, луч светила,
Веснушками забрызгал листья ивы,
А кругом буйство зелени, цветы, цветы, цветы…
Но в сердце *торкнуло* потоком осознание,
Что лик Божественный, его приветствовать готов.
Она была само очарование,
И эльфа ушки не испортив обаяния,
Зажгли в душе БЕЗУМНУЮ любовь.
Он, тщетно силился всё сопоставить с миром,
где принятый стандарт играет бал.
Где всё равнялось с принятым *кумиром*,
И где в задушенных, сплошь *сотовых* квартирах,
Влачил существованье он:– не проживал…
Воистину сравнение уместно,
Здесь верховодили покой и красота.
Ему казалось, будто он воскреснул,
И этот *сон* казался дивной песней,
Словно утерянная в юности мечта.
Её зелёные глаза запали в душу,
Пленил роскошный бюст и тонкий стан.
И даже остриё *забавных* ушек,
Его мир восприятья не нарушил,
Он знал, она Изольда, он Тристан…
Его душевным, враз проникшись светом,
Она воспламенилась, как свеча.
Соединила их ЛЮБОВЬ при этом,
И обручив сердца лучом рассветным,
Похоронила прошлого печаль.
* * *
– Портал будет открыт через неделю,
Любовь моя ты должен уходить.
В земную искренность, старейшины не веря,
Готовы за тобою хлопнуть дверью,
А я не знаю, как разлуку пережить.
Луна проказница обняла грудь младую,
Порыв, сплетённых тел запечатлев.
Я не смогу теперь любить другую,
Он в ушко ей шептал меж поцелуев,
Запреты, и преграды все презрев.
Плоть трепетала и желаньем страстным,
Благодаренье возносила небесам.
О Боже, как она была прекрасна,
В порыве искреннем, в минуты страсти,
В потоке чувств, смотря глаза в глаза…
И он решился:– все поправ законы,
Любовный сок испив из уст в уста.
Отречься, и от времени и дома,
Разрушить предрассудки и препоны,
Чтоб временнОго избежать моста.
* * *
С наивной чуткостью, судьбу решая,
Совет старейшин заседал уж два часа.
Беспрецедентная Любовь такая,
Потоком чувств возвышенных играя,
Сплела тропинки звёздного моста.
Лет семь пройдёт до нового портала,
Но верить *людям* было выше сил.
Ведь их коварство судьбами играя,
В угоду низменным порывам, потакая,
Разрушило однажды общий мир.
И память предков скорбным отголоском,
Мешала адекватно оценить,
Все опасения, возникшие вопросы,
Снять старое клише совсем не просто,
Когда на кон поставлена вся жизнь.
В борьбе за власть, всегда людское племя,
Не брезговало подлостью в веках.
В душе мутировало Божественное семя,
Смешавшись с алчностью и злобой,
мозг *пигмея*,
Себя лишь избранным считал в БОЖЬИХ руках.
* * *
Хитросплетенье кружев ткёт судьба,
Не сообразуясь с правилом и правом.
Между добром и злом идёт борьба,
И лишь ЛЮБОВЬ меж них всегда права,
Хотя со смыслом и не дружит здравым…
Её флюид БОЖЕСТВЕННЫЙ нектар,
Вот истинный кирпичик мироздания.
Блажен, её познавший млад и стар,
И чувств нетленных, разума пожар,
Пред вечностью послужит оправданием…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.