С полчаса мои руки возились с чертовым галстуком. Пальцы извивались, как клубок из десяти змей, и в конце концов я исчерпал не только собственное терпение: Айри вывела передо мной инструкции с рисунками «Как завязывать галстук. Для чайников». Желание отказаться от затеи почти одолело, но в последний миг мне удалось завершить этот изнурительный процесс.
– Айри, покажи меня со всех ракурсов, – попросил я раздраженно.
«Если после стольких мучений он будет небрежно смотреться… – Едва ли я завершил мысль, как увидел парня в костюме с идеально завязанным галстуком. – Да я чертовски хорош!»
Мое настроение изменилось, рот исказился в улыбке.
– Маме понравится, как думаешь?
– Несомненно. – Ответ Айри отразился от стен. – Вам пришло письмо. Будете читать?
– Важное?
– Судя по теме, речь о вашей заявке в центр имплантации.
«Невероятно!» – щипнуло в груди от радости.
– Что же ты спрашиваешь? Показывай скорее!
На радостях я прыгнул в кресло, начал читать письмо. На пороге появилась мама.
– Эл, мы заждались, дорогой, – полушепотом напомнила она.
Увидев маму, я подумал о том, как она прекрасна.
– Да, еще несколько минут, и я буду. Прости, мам.
Она улыбнулась, на миг задержала на мне взгляд и вернулась к гостям. А я со всем накопившимся нетерпением прильнул к письму.
«Мистер Прайс!
Ваша кандидатура на имплантацию предварительно одобрена. Просим приехать к нам в штат 24 июля в 10:00 для прохождения психологического теста второго уровня. Адрес офиса Вы можете увидеть в подписи.
Благодарим за участие в эксперименте.
С уважением, Корпорация «Фрукт“»
Вспыхнувшая радость заставила биться сердце чуть быстрее, ведь я несколько месяцев ждал решения.
– Эл, у меня уже закончились аргументы.
Мама вновь появилась в комнате. Мое внимание растаяло в низком бархатном тоне, исходящем из ее груди, а сознание зацепилось за мчащиеся мимо воспоминания, всячески пытаясь вытянуть моменты из детства. Но, к моему стыду, кроме одного эпизода, мне ничего не приходило на ум. В нем мама эмоционально произносила речь, пытаясь донести до меня что-то крайне важное. По завершению же тревожного монолога уложила мою щеку себе в ладонь и шепотом произнесла: «Знаю, ты сможешь, я верю в тебя!»
– Дорогой? – окликнула она меня, вырвав из цепких воспоминаний.
– Бегу! – Я было дернулся, но в тот же миг застыл на месте. – Черт, я забыл заменить энергокапсулу! Твою… Я на минутку, заменю тут…
Мама улыбнулась и вышла из комнаты, затем я услышал ее обращение к гостям:
– Через минуту он появится.
«Может, стоит перенести праздник на потом, а пока просто отметить его в одиночестве, с бокалом крепкого напитка и за чтением научных статей? Хотя… да что уж там».
Я быстро выдернул старую капсулу, поймал на столе новую; как только индикатор загорелся зеленым, я в темпе направился в гостиную. С моим появлением гости притихли. С подавляющим большинством я не встречался давным-давно, оставшуюся горстку я даже не припоминал. Полагаю, Айри знала больше о друзьях моей матери.
– Давай, Эл! – вырвался чей-то мужской голос из толпы черных, синих и белых костюмов. Я коротко улыбнулся в ту сторону, откуда донесся звук.
– Я тобой горжусь, милый! – приласкал мои уши мамин голос.
– Я люблю тебя! – беззвучно проговорил я в ответ. Она расплылась в нежной улыбке, приложив пальцы к своим губам.
До рояля идти было далеко, он стоял на возвышенности, у стены из сплошного стекла, за которой находился дивный сад с миниатюрными карликовыми деревьями и аккуратно подстриженными кустами. Посадки разделяли аллеи из розового гравия, а бледный свет луны едва освещал сад. Красоту подчеркивали языки пламени, извергающиеся из костровых чанов, которые располагались вдоль аллей.
Память выдала воспоминание о незамысловатых пятничных посиделках в нашем доме. Они были обычным делом. Одни гости гуляли по саду, время от времени заглядывая в дом, чтобы наполнить бокалы. А у других особой популярностью пользовалась гостиная, в которой стоял черный рояль. Гости обожали ставить на него бокалы, опираться локтями и искренне восторгаться фантастическим видом на сад. Вспомнил, как в очередную пятницу мужчины окружили рояль, будто эта была барная стойка. В тот вечер они вели увлеченную дискуссию о политической обстановке, о новейших технологиях, спорили о том, кому достанется оставшийся клочок планеты. Дискуссия сопровождалась громким смехом, а победоносные тосты в обязательном порядке завершались оглушительным звоном бокалов. Женщины в это время подводили итоги интриг прошедшей недели, то и дело заливаясь хохотом. Мне хорошо запомнились те времена по одной простой причине. Прежде чем сытые и довольные гости уходили, мама просила меня исполнить на рояле некоторые классические композиции в знак завершения очередного вечера.
Уже несколько лет мои руки не касались клавиш, рояль покрылся пылью. Но сегодня, в мое тридцатитрехлетие, захотелось размять пальцы. Горстка гостей потребовалась мне, так скажем, для антуража. Хотя, если быть честным, я трусил и не находил силы для того, чтобы остаться с мамой наедине.
Не спеша перебирая ногами в ворохе воспоминаний, я внезапно оказался у рояля. Повернулся лицом к публике, и овации обрушились со всех сторон. Гости не скупилась на лестные слова и бурные аплодисменты. «Айри явно перестаралась», – подумал я. Медленно присел на банкетку. Аплодисменты стихли. Пальцы в темпе побежали по клавишам. Стон, исходящий из сердца рояля, обезоруживал даже самые черствые сердца. В отражении стеклянной стены я видел всех гостей. Мужчины ладонями вытирали слезы, а женщины старались не расплакаться, чтобы сохранить прекрасный макияж. В самый разгар концерта над роялем вывелась сфера розово-сиреневого цвета с фиолетовой окаемкой. Это была Минами. Я оторвал пальцы от клавиш, взмахнул рукой, и во всем доме прозвучал милый голос Ми.
– Привет, – лениво поприветствовал я. Ну, так, будто ничем особым не был занят.
– Привет. Что делаешь? – быстро спросила она.
– Так, читаю статейку. А ты?
– Да тут, папе помогаю. Надо перенести нашу встречу на два часа. Ты не против?
– Нет, конечно же, нет. Все в порядке?
– Да.
– Ясно.
– Ну, до встречи.
– До встр… – Связь свернулась. Как обычно, я не успел договорить.
Минами многим отличалась от других девушек. Например, она редко дожидалась прощального слова от меня. Моментально обрывала связь.
Во время моего разговора с Минами гости увлеклись своими собеседниками, а мама не спускала с меня взгляд.
– Прости, мам, – шевельнулись мои губы. Копье грусти пронзило мое сердце, а желание праздновать день рождения испарилось.
– Айри, спасибо. Можешь отключать, – приказал я с грустью.
– Выполняю. – Айри отключила проекцию, все гости исчезли.
Я выпил стакан крепкого напитка и направился в спальню.
– Айри, выключи повсюду свет, погаси пламя, я пошел спать.
– Хорошо.
– И еще. Я хочу погрузиться в сон быстро, так что включи режим глубокого сна. Зря я затеял этот праздник.
– Все шло хорошо, пока…
– Минами тут ни при чем, просто взгляд мамы… Видимо, я пока не готов, – прервал я ее.
– Хорошо. Режим глубокого сна ожидает вас, – прозвучало перед тем, как мои веки закрылись под запах полевых цветов.
Из реальности меня перенесло в сон. В нем я видел собственные ноги, быстро бегущие по зеленой траве. Сон дарил ощущение необъяснимого счастья, странным образом совмещающего в себе ноты тревоги, сомнения и страха смерти. Титанические усилия, приложенные к поднятию головы для подробного обзора местности, были потрачены впустую. Взгляд был строго и намертво устремлен в ноги. Однако, вопреки всему происходящему, вскоре что-то изменилось. Каждый мой шаг убивал траву. На месте пушистой зелени под ногами оставалась ржавая безжизненная земля, обезображенная маслянистыми пятнами и разводами. Еще через мгновение земля стала трястись, я упал на спину, глаза ослепило яркое сияние, исходящее откуда-то…
Я проснулся.
«И снова этот тревожный сон. К чему же он?»
– Айри, включи душ.
– Да, мой король!
– Кор… Что за чушь?! – завелся я.
– Простите, мне захотелось поднять вам настроение.
– Я же просил тебя не шутить. А ну-ка, убавь уровень юмора до минимума.
– Убавила.
– Пошути, – приказал я ей.
– Ранее от вас поступила команда понизить уровень юмора до минимума, шутки недоступны.
– Вот и чудесно! – улыбнулся я.
– Вам вновь приснился зеленый луг? – спросила Айри, пока я принимал душ.
– Да. Понять бы, к чему он.
– Ваш эмоциональный фон был потрясен недавними событиями. Разумно полагать о цикличности душевной боли, с чем может быть связан повтор сна.
– Может быть.
Вдруг мне стало грустно от нахлынувших воспоминаний.
Встреча с Минами перенесена на два часа, чем бы себя занять?
Читать не хочу. Инвестиционную корзину разберу позже. Размять пальцы на рояле? Нет, настроение неподходящее. Пожалуй, посмотрю информацию по апгрейду.
Та-ак, что тут у нас. Хм. Ноги, смотрим ноги. Что за обновление? Версия 1.6? Выкатили неделю назад?!
– Айри, зачитай мне обновление 1.6.
– Преимущество обновления очевидно как минимум по двум причинам. Первая причина – ваша нога не потребует заряда минимум полгода, если докупите энергокапсулу под версию 1.6. Вторая причина – повысится чувствительность поверхности до «Совершенства». Уровень тактильности искусственной ноги достигнет биологической.
– Айри, настоящую ногу не заменить никакими датчиками. Тебе этого не понять, к сожалению.
– Да, вашему счастью не было бы предела, но увы, чего нет, того нет.
– Ну спасибо. И напомни мне, у тебя же уровень юмора понижен до минимума?
– Да, – коротко ответила она.
– Значит, выключи полностью.
– Простите. Выключила.
«…чего нет, того нет», – пробурчал я про себя.
– А теперь обновляй ПО и закажи мне новую энергокапсулу.
– Сейчас?
– Да, сейчас.
Айри принялась считать.
– Пять, четыре, три, два, один…
Страшная дорожная катастрофа лишила меня ноги, но если бы только ее… Примечательно то, насколько быстро привыкаешь к чужеродной материи в своем теле, если не остается особого выбора. И вот, теперь мою левую ногу ниже бедра приходится заряжать, обновлять, вызывать мастера по замене деталей при случае. Стоит отметить серьезный подход производителя к качеству сборки продукции. Поставляемые корпорацией «Фрукт» искусственные органы и части тела пользуются феноменальной популярностью у людей с ограниченными возможностями. До меня дошли тревожные слухи о появлении гигантского по масштабу черного рынка контрафактной продукции. Предполагаю, «Фрукт» с каждым днем теряет большое количество потребителей. При всем уважении, я считаю, корпорация в лице нового маркетингового директора допустила фатальную ошибку, подняв цены на обновления без какого-либо предупреждения. Разумеется, в подобном случае потребитель начнет искать аналог, что, очевидно, и случилось. Сгущало тучи и то, что у корпорации появились злопыхатели, чье торжество не имеет границ при каждом поражении «Фрукта» в борьбе с теневым паразитом.
Остается лишь полагаться на гениальность главы корпорации. Его неординарные решения часто оказывались эффективными в смутные для корпорации времена. Надеюсь, выпуск инновационных чипов, столь активно рекламируемых им, поставит жирную точку в борьбе с черным рынком…
– Завершаю, – прервал мои мысли голос Айри.
После обновления наступила бодрость.
– Спасибо. А теперь соедини меня с Карлом.
– Хорошо.
Синяя сфера зависла в воздухе передо мной, меняясь в размере и в оттенке.
– Здравствуй, Элвис.
Из сферы вывелся образ Карла.
– Здравствуй, Карл. Можем ли мы разобрать новые обращения?
– Ты хочешь сделать это сейчас?
– Да, если не возражаешь.
– Конечно, дай минутку, я подготовлюсь.
Карл занимал пост президента в компании моей матери. После ее гибели он взял на себя управление всеми структурами и подразделениями организации. Мама неоднократно говорила мне, что Карл единственный человек, которому она доверяет абсолютно все. Карл был неподражаем в выполнении самых сложных задач. Обладал острым умом и блестящей сообразительностью, умел руководить командой, вдохновлять и поддерживать сотрудников. Он прекрасно ориентировался в бизнес-стратегиях. В общем-то, нашей семье сильно повезло с Карлом.
После катастрофы, как только я пришел в себя, Карл разъяснил мне положение дел.
«…и если решишь брать компанию под свое управление, готовься пройти серьезное обучение. Ввести тебя в курс бизнес-процессов быстро не представляется возможным, в нашем деле требуется особая логика и внимание, а подобные навыки нарабатываются годами. Твоя мама, земля ей будет пухом, побоялась потерять все из-за политической обстановки и четыре года назад основала инвестиционную компанию. Мы решили вкладывать всю прибыль в маленькие компании с большой перспективой роста. Также мы выкупили дюжину компаний, у которых имелись перспективы, но владельцы не смогли их довести до прибыли. В частности, мы заняли большие деньги, добавили свои и купили внушительный пакет акций у корпорации «Фрукт» в период их упадка. Решение было крайне опрометчивым, но твоя мама, как и всегда, выбрала правильную стратегию. Ее расчеты оправдались: «Фрукт» за год оправился и уже сейчас приносит нам внушительные дивиденды. Так вот, Элвис, если ты не собираешься возглавлять семейную компанию и захочешь доверить управление мне, то мое предложение звучит так: продай мне сорок девять процентов доли в компании по пониженной цене, контрольный пакет останется в твоих руках. Ты полностью сфокусируешься на увеличении инвестиционного портфеля, а я заслуженно и не бесплатно получу половину компании, займусь укреплением позиций в конкурентной среде. Прежде чем ты что-то скажешь… Незадолго до печальных событий твоя мама предложила мне стать партнером на тех же условиях, что озвучил тебе я. Элвис, ты можешь отказаться, даю слово, это не повлияет на мое отношение к компании или к тебе, я буду вести дела ровным счетом так же, как и всегда. Думай, сколько потребуется».
Над предложением я размышлял несколько месяцев, в итоговом счете я согласился на его условия.
Несколько часов мы провели за разбором предложений. Над одними идеями смеялись, а другими восхищались. Назначили несколько встреч на предстоящей неделе, и моя работа на этом завершилась. Самое интересное ожидало вечером.
Весь путь до места встречи думал о ней, да что уж там, я все время думаю о Минами. Уже десятки, нет, сотни сцен представил, как произношу три страшно-великих слова. Однажды подвернулся случай, я счел обстановку лучшим моментом для подобных изъяснений, но, как только принялся за дело, челюсть сжалась, как у бойцовского пса. Я ощущал лишь вздутые желваки под кожей. Минами вопросительно разглядывала мое неестественно напряженное лицо, ожидая пояснений, но меня замкнуло надолго. Тяжело признаваться в чувствах той, кто высмеивает романтику и не верит в любовь. По словам Ми, ей непонятна любовь. Она глубоко убеждена в отсутствии необходимости любовного союза между людьми в наш век. «Да кому нужны эти глупые чувства?!» – серьезно восклицала она. В лучшем случае Ми высмеивает романтические подвиги, в худшем – обесценивает и презирает их. Я неоднократно представлял себе, как большие черные глаза мерцают от шока после моих слов о невыносимой любви к ней. Наверняка белоснежная кожа на ее лице не зальется розовой краской, а милая улыбка не освободит меня от мучительных страданий. Скорее всего, прозвучит звонкий хохот, через секунду она состроит серьезное выражение лица, потом вновь продолжит хихикать со словами: «Очень тупая шутка». О более плохом развитии событий и думать не хочется.
Я прибыл на место, а Ми традиционно задерживается. Вспомнилось, как однажды я провел эксперимент. Решил опоздать на полчаса, чтобы хоть раз она ждала меня, но, когда я пришел в кафе, ее не оказалось. Спустя десять минут Ми заявилась со словами: «Привет! Извини, я опоздала».
– Привет. Я опоздала, извини. М-м-м… Муши-и! – промурлыкала Ми, увидев напиток на столе.
Она обхватила мое лицо и быстро клюнула в щеку, после дернула стакан со стола, вцепилась губами в трубочку и с непомерной жадностью принялась опустошать его.
– Папа запер тебя в офисе без воды и еды? – пошутил я.
– Угу, – ответила Ми, не прерывая процесс.
– То, как ты пьешь, выгладит ужасно, – вновь пошутил я.
В ту же минуту Ми открыла рот, наполненный муши, и напиток перелился с краев ее губ на стол.
– Фу, Ми! – Я отвернулся.
– Что? Противно? Неженственно? – Ми, по-детски улыбаясь, вытянула весь остаток напитка и бросила пустой стакан на стол. – Как ты? – продолжила она.
– Все хорошо, особенно благодаря вчерашнему дню.
– И что же произошло? – Ее глаза на мгновение расширились.
– Пришло письмо по заявке. Комиссия одобрила мою кандидатуру. Но, знаешь, только сейчас сомнение подкрадывается ко мне.
– О, ясно. Ну, я тебе не советчик, дело серьезное, твоя голова, тебе решать.
– Ага. Ладно, как ты?
– Хорошо. Пару дней назад встречалась с Кенджи. Полное разочарование.
– Кенджи?
– Да, один парень, друг моего брата. Мы знакомы давно, просто я не знала, что нравлюсь ему.
Вот и все, у меня появился конкурент. Логично, что она понравилась ему, кто же устоит перед ней. Ну-ка, мне нужны все подробности о нем и о прошедшей встрече. Кто же этот парень…
– Чем же он не угодил тебе?
– Своей заносчивостью и чрезмерной уверенностью в себе. Еще у него ужасный вкус, одевается скучно, однотонно. Фу!
Мы посмеялись. «У этого парня точно нет шансов», – промчалась мысль, от которой мне стало легче.
– Да уж.
Минами заказала еще один стакан муши.
– Меня братец позвал на зеленое озеро, – продолжила она.
– С чего это вдруг? – спросил я.
Ми пожала плечами.
– Я согласилась.
– Неожиданно.
– Просто у меня нет особо планов, вот я и решила.
– Ясно, – улыбнулся я.
– Поехали с нами! – воскликнула она. – Или ты занят? – Она скорчила унылую рожицу.
– Нет, у меня нет никаких планов. А ты уверена, что брат не будет против?
– Уверена. Тем более, я без тебя не поеду.
– Ми! – Мне стало неловко. Ми затянулась муши, а я продолжил размышлять вслух: – Ну, ты знаешь, учитывая напряженные отношения между вами, поездочка втроем – идея так себе.
– Он будет с Руди, ты же знаком с ним?
– Да, я его помню, смышленый парень.
– Они даже не заметят тебя. Скорее всего, будут писать какой-нибудь очередной код.
Я улыбнулся.
– Думаю, я соглашусь.
– Здорово. Значит, я предупрежу их.
Я кивнул и задал вопрос:
– А почему именно глубокое зеленое озеро?
– Как рассказал мне Ючи, каждую летнюю ночь из озера появляется светящаяся пыльца подводных растений. Они, словно снежинки, падают в небо. Представляешь? Пышные снежинки зеленого цвета поднимаются до облаков и растворяются в ночи.
– Да-а, ради такой красоты стоит ехать.
Я завис.
– О чем задумался?
– Да, вспомнил навязчивый сон.
– Расскажи!
Минами уложила подбородок себе на ладони.
– Даже не знаю… в общем, я бегу по полю, но вижу только свои ноги и траву. Во сне я счастлив, а потом мне страшно, и под моими ногами трава гибнет. Она буквально превращается в тлен, заражая оставшиеся растения…
Я задумался.
– И часто тебе это снится?
Ее вопрос вернул меня обратно в реальность.
– Да, достаточно.
– И что в нем страшного? Подумаешь, один и тот же сон.
– Дело в том, что он похож на подсказку, намек. Чтобы разобраться, я неоднократно пытался продлить сон, но безуспешно.
Минами улыбнулась.
– Так бывает. Первое время и мне снилось, что Ючи нападает на меня, желая лишить второго глаза, я кричала от страха каждую ночь, но ничего, со временем сон перестал меня беспокоить, и второй глаз на месте.
Я смотрел на нее, слышал, о чем она говорит, даже понимал суть, которую она пытается донести до меня, но сквозь какой-то туман. Ее сон имел четкий образ. Брат, который причинил ей боль в реальной жизни, переносится в мир снов и под обликом разных злодеев пытается лишить ее второго глаза. У меня же бегущие ноги, под которыми умирает трава. В чем логика?
– Эл, эй!
Минами одернула меня за плечо.
– Да, да. – Я улыбнулся. – Ми, скажи мне вот что, – продолжил я, чтобы сменить тему разговора. – Если полет на Марс случится в наше время, ты полетишь в один конец?
Она нахмурилась.
– Ты решил поговорить о политике?
– Нет. – Я улыбнулся.
– Если ты считаешь, что остаток человечества без войны сменит место обитания…
– Зря ты не веришь в человечество. – В моих словах был заложен сарказм.
– Мы уже проходили этап интеграции, ты же помнишь. Межрасовые войны, грабежи и насилие, формирование ополченцев и снова войны. Парадоксально, но наш вид настолько же глуп, насколько прогрессивен.
Минами затянулась напитком. Я задумался.
– Да. Интересно, по какому пути пошло бы развитие, если бы не техногенная катастрофа…
Возникла пауза.
– Знаешь, если отвечать на твой вопрос, не разбирая подробности минувших десятилетий, а так, философски, то нет, я не хочу покидать дом, – гордо заявила она.
– Как? Не может быть! Ты же любитель острых ощущений, – продолжал я шутить.
– Да, но я останусь тут одна, дождусь, пока земля восстановится и прорастет новая жизнь сквозь миллионы лет, а потом стану богом, и мне будут все молиться. Разве плохой план?
Мы громко рассмеялись.
Перед нами вывелась сфера. Минами махнула рукой, и звонок перевелся ей в ухо.
– Да, я помню. Ага. Поняла. Пока.
– Все хорошо? – поинтересовался я.
– Да. Это был отец, он забыл кое-какие дела передать. Ждет меня в офисе, нужно бежать.
Ми стала собираться.
– Давай я тебя подвезу?
Я сдвинулся с места, но она взглядом остановила меня.
– Нет, я на автотакси доберусь. Спасибо за встречу. И не забудь, послезавтра едем на озеро. Всю подробную информацию скину позже.
Снова клюнула меня в щеку и исчезла. Неосознанно я провел пальцами по месту поцелуя, где застыла губная помада. «Надеюсь, однажды поцелуй будет адресован моим губам», – промчалась мысль, от которой мне стало неприятно. Следом подумалось: «Какой я жалкий, фу!»
Когда я вышел из кафе, то обнаружил несколько десятков человек вокруг моей машины. Особо любопытные прилепились лбами к стеклу, пытаясь разглядеть интерьер салона. Деликатно и молча я стал расталкивать одного за другим, пробивая себе путь.
– Раритетная тачка, – послышался чей-то голос за моей спиной.
– Ага, – ответил я безразлично, не оборачиваясь.
Передо мной была кучка бездомных людей. Каждый, кто обладает хоть каплей благоразумия, знает: входить с ними в словесный контакт смерти подобно. Молчать и любым способом избегать диалога с ними – это негласное правило для выживания на улицах.
– А ты, я вижу, крутой персонаж, – скрипучим и провоцирующим тоном сказал некий из кучки ртов. А после, парень лет двадцати двух преградил мне дорогу к водительской двери. Я посмотрел на него неодобрительно. Длинная борода прыгала вверх-вниз, он жевал какую-то дрянь, затем выплюнул на мои ботинки. Большинство громко засмеялось. Мой взгляд твердо вцепился в него, я не отводил глаз.
– О-ой, извини-и, я не заметил твою ногу. О! Она у тебя тоже крутая, новенькая, ослепляет блеском. Почем купил?
Он откровенно провоцировал на драку, но меня в два счета втоптали бы в землю. Мне не удалось бы и пальцем кого-нибудь из них задеть. Я просто продолжал смотреть на него злобно. Любое мое слово могло обернуться против меня, поэтому держал язык на надежном замке.
– Может, он спит? Толкни его, пусть проснется и проявит уважение.
Я не смог разобрать, женский был голос или мужской, так как за ним поднялся шум: каждый давал совет, как со мной поступить. Мои колени затряслись в страхе, но невротическая злость быстро наращивала обороты в груди.
– Слушай, парень, да ответь ты ему хоть что-то, – проявила фальшивую заботу девушка, стоящая рядом со мной. Ее шуба из собачьей шерсти выглядела невыносимо мерзко. На миг я перевел на нее взгляд, после снова вернулся рассматривать бородатого, очевидно, пьяного недоноска.
– Может, у него слух заблокирован? – предположил еще один шутник.
– Да ладно тебе, парень, мы же просто хотим познакомиться. Ну, как тебя зовут?
Борода снова продолжила свою дешевую актерскую игру скрипучим тоном. Мне срочно нужно было принять меры: обстановка живо накалялась, у меня была максимум минута. Мне не пришла идея лучше, чем дернуть ручку двери. Бородач отшатнулся и убрал руку, затем громко рассмеялся, озираясь на толпу. За ним последовали и другие. Пока они хохотали, я успел сесть в машину.
– Ой, наш крутыш испугался. Да чего же ты необщительный такой? Тук-ту-у-ук!
Он продолжал смеяться и провоцировать свою шайку на непредсказуемые действия: стучал по стеклу и выл. Я завел машину, а когда двигатель заревел, бородач совершил круговое движение пальцем в воздухе над своей головой, толпа оцепила машину, упираясь руками в крышу, капот и багажник. Бородач хихикал мне прямо в лицо, неторопливо постукивая железными пальцами по стеклу. Я сдерживал себя как мог, пока судорожный взгляд выискивал удобный момент, чтобы сбежать. На короткое время бородач утонул в толпе, затем появился прямо пред машиной. Артистично, не торопясь, он залез на капот и прилег, словно распутная девица, отчего градус в толпе на порядок повысился. Десятки сфер застыли на месте, периодически меняя зеленый свет на красный или розовый. Каждый запустил прямой эфир в сеть. Теперь я был зверем в клетке, зрители ждали моего решения. Мой позор могли увидеть десятки, а может, и сотни тысяч людей, в том числе и Ми. Пульс в висках бился током, легким потребовалось больше воздуха, а кулаки надежно сжали руль. Я был готов вдавить педаль газа в пол, и мне такой шанс выдался, когда сзади стоящая толпа увлеклась операторской работой. Мне лишь нужно было дернуть машину, чтобы они испугались и разбежались. Я так и поступил. Мой план сработал. Как только двигатель зарычал во всю мощь, находящиеся у выхлопной трубы разбежались, а дальше дело было за мастерством. Я резко вывернул руль, вдавил педаль газа и дернул машину с места. Борода скатилась на асфальт, как бревно. «И при этом я в эфире!» – весело промчалась мысль. В момент, когда я выполнял крутой разворот на дорогу, у кафе стояло автотакси. Из него вышел парень примерно моего возраста. Лысый, весь в пирсинге, в татуировках, на нем была светящаяся розовая шуба, узкие кожаные штаны и синие сверкающие очки. Мне показалось, что он успел рассмотреть меня. Дюжина парней, пытавшихся нагнать машину, была остановлена одним его взмахом руки.
Почему он остановил их? Кто он такой? Неважно, главное, что остался цел. Я точно родился в рубашке.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.