Судя по всему,
Джозеф Пристли был никудышным священником.
В его голове было столько вопросов,
словно каждый день
на завтрак, обед и ужин
он съедал по целому плоду с того самого дерева.
Он спрашивал себя, почему в городе,
где так много людей и камней,
фыркающих лошадей и пыли,
в городе, где так много неба,
если научиться смотреть выше,
в городе, где так много Бога,
если научиться смотреть глубже,
почему в этом городе ему так тяжело дышится?
Почему там, где нет ни образа, ни подобия,
где деревья сплошной стеной закрывают небо,
растят свои кольца и безропотно отдают свою жизнь любому,
кто их не просит – жуку или дровосеку,
почему там – в лесу так легко и свободно дышится полной грудью -
и до дрожи и боли
он чувствует мир и Бога?
Джозефу Пристли было мало ответов – он искал доказательств.
И вот он пускает маленькую мышку под стеклянный колпак,
смотрит, как она мечется в поисках вдоха
и, не найдя его, падает и замирает.