© Александра Барвицкая, 2020
ISBN 978-5-0050-5052-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Рукописи не горят,
Говорят?
Врут.
Они пламенем восстают,
Воздают
Пустоте салют,
Когда мрут.
Языком во все щели,
И даже касаясь запретных,
Вымаливая пощады и прощения,
Снуют перед последним рассветом.
Орут оголтело
Выброшенным за порог ребёнком,
Нежеланным доношенным младенцем.
Спасая не душу – тело,
Разрывая перепонки
Горит Освенцим.
Поют а капелла.
Без фальши. Фальцетом.
Каждой буковке есть своё место
В жарком хоре мёртвых невест —
В пожарище этом.
Воздух комнаты пьёт зарницу —
Корёжатся строчек лица.
И когда они мрут,
Их огонь создаёт уют
Тут.
В час, когда рукописи горят,
Против Бога встаёт заря.
И молнии небо кроят,
Если рукописи коптят
Зря.
А я…
От Трои и до порога —
Пеплом рукописей —
(Не жалко – много! —
Не написанных – миллионы —
Маршируют строем колонны!
Загубленных рифм – канонада
Над тишиною ада.)
Вышью парадную тогу
Разлукам всем.
И эта моя заря
Воспламенится не зря.
Не писать, говорю, – не писать!
Сжечь дотла. – В небеса!
Но пока горят —
Пусть поговорят.
17 декабря 2009 г.
На милю – выше.
На сажень – шире.
Так будь – возвышен!
Так будь – расширен!
Пробей все крыши,
Скроши все двери!
Так будь – возвышен —
Моею мерой.
Так к звездам вышел,
Горя, Джордано.
Так ты возвышен —
Моею данью.
Смети все стены,
Заборы (!) – слышишь?
Я – по колено,
А ты – возвышен!
Так вертит землю
Старик Коперник.
Так ты, приемлю, —
Мирам – соперник!
Где Зевс и Один —
Там ты площаден.
Не беспороден,
Но беспощаден.
Такой же грязный.
Такой же – рьяный.
Такой же разный.
Такой же – равный.
Парнас – лишь прыщик.
Пегас – лишь мерин.
Фальшивит курица Гамаюн.
Любовь – освищет.
Любовь – не верит.
Любовь не любит, когда пою.
И если пьяный,
Иль худо очень,
Или за пазухой сто камней,
Семья – лишь раны…
Промой проточной…
И пей.
16 декабря 2009 г.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.