Они проехали по автостраде, свернули под неё и поехали в перпендикулярную сторону. Артём не ориентировался в городе, но даже ему стало понятно, что они выезжают из города и углубляются в горы, которые виднелись вдалеке.
– А я думал, что миграционная полиция находится в городе, – сказал неуверенным голосом Артём, с тревогой наблюдая картинку за окошком.
– Это центральный офис находится, а лагерь для нелегалов, находится далеко за городом, в специально оборудованном для этого месте, – абсолютно спокойно объяснил Моралес.
Артёма стали терзать плохие мысли одна за другой, но он успокаивал себя тем, что он находится под охраной официальной полиции, соответственно всё должно быть законно и легально.
– Ты пойми, в лагере несколько тысяч человек, из разных стран, как их всех в городе содержать, места столько нет, камер нет, вот и свели всех в охраняемый лагерь под открытым небом, палатки поставили, – говорил меж тем Уго.
– Понимаю сеньор Моралес, – ответил Артём.
– Вон там, в горах и сделали лагерь, очень много вашего брата в последнее время, у всех свои причины, здесь оказаться, но место одно на всех, – Моралес опять жутковато засмеялся.
– Я вообще-то думал, что конвой, какой-то специальный будет, несколько человек. Мне неудобно, что вы меня сами везёте, сам комиссар полиции, необычно как то это, – продолжал спрашивать Артём, но при этом страшно испугался и сердце сильно, сильно забилось от волнения и тревоги.
– А зачем нам конвой, у нас и так всё нормально. Ты я вижу, парень спокойный, я тебе уже говорил, я людей насквозь вижу. У нас машина специальная, а я к тому же ещё и с оружием, – Уго похлопал пистолет в кобуре под левой рукой, – я знаешь, как стреляю, в одно песо с пятидесяти шагов попадаю, вот какой я стрелок, так что запомни и поверь, конвой нам и сопровождающие ни к чему. Пускай офицеры занимаются своими делами, преступников ловят.
– Это правда, сеньор Моралес, я абсолютно законопослушный гражданин, оружие здесь совсем не к чему, – испугался по-настоящему Артём.
– Вот и я тоже полагаю, что ни к чему, это так на всякий случай, для страховки, вдруг бандиты нападут, у нас их очень много, наверно, как и в России?
Артёму вдруг стало смешно:
– Постойте, какие бандиты, ведь вы же полиция, верно?
– Ну и что, что полиция, на полицию постоянно совершаются нападения с целью завладеть оружием, ты знаешь, сколько у нас в стране оружия? В том числе и вашего, «Калашникова» то-то же, а бандитов ещё больше.
– Я догадываюсь, но вы же боретесь с этим, ловите их? – Артём даже не знал продолжать ли этот разговор, внезапно перетекший в неожиданное русло.
– Конечно, ловим, но разве всех можно переловить? Вот поэтому у нас каждый день стрельба в городе, нападения и ограбления, это же Колумбия, Картахена.
– Понятно, – сказал Артём и замолчал, так как не видел темы для продолжения.
Машина между тем свернула с дороги обычной на грунтовую, и поехала в сторону холмов, покрытых густым зелёным кустарником.
– А нам ещё долго так ехать? – спросил Артём и несколько раз потихоньку дёрнул ручку двери, та, как и ожидалось, была закрыта, то же самое было и с окном. В связи с этим Артём понял, что он здесь как в камере.
– Нет, уже совсем скоро, почти приехали, – ответил Моралес.
Они въехали в открытые, широкие ворота из длинных отёсанных жердей. Было заметно, что они полностью сгнили, видно стояли здесь очень давно без ремонта.
– А где это мы? – уже по настоящему, тревожно спросил Артём.
– Это территория старой, заброшенной фермы, сейчас здесь никто не живёт, – ответил спокойно Моралес
– Какого хрена, что всё это значит, чего вы от меня хотите? – буквально заорал Артём, стукнув пару раз кулаком по сетки.
– Спокойно парень, я же сказал тебе, что с тобой всё будет в порядке, по крайней мере, пока ты со мной, – и Уго опять засмеялся, – ну вот, нас уже ждут, приехали, мы на месте.
Они проехали ещё пару десятков метров и, свернув налево, заехали на небольшую горку, Моралес остановил машину. Напротив них, метрах в пятидесяти, стояло две машины, оба джипа, один новый дутый, второй был попроще и намного старше, старенький «гранд чероки». Но Артёма это мало интересовало, он сильно испугался и вжался в сиденье, его трясло, не то от страха, не то от нервного шока.
– Что это значит сеньор Моралес? – спросил он.
Уго стал серьёзен, открыл свою дверь и повернулся к Артёму.
– Одному моему хорошему знакомому нужен работник, работник со знанием русского языка и азов механики, ты же приехал в наш район на заработки, вот и поработаешь, тебе какая разница где работать, верно?
– Что это за работа такая, я её не просил, и вы не можете так поступить, я не согласен, вы же офицер полиции? – еле выговорил Артём.
– Да, я тебе уже говорил, я комиссар полиции северного округа и я здесь хозяин, делаю, что хочу, это Колумбия парень, здесь ежедневно похищается десятка два людей, местных, иностранцев. Поверь мне, тебе ещё повезло, ты нужен как работник, тебя не разделают на органы и не пошлют на живодёрню и всё такое, поэтому слушай меня внимательно, будешь вести себя хорошо, останешься жив и невредим и всё у тебя будет в полном порядке. Сейчас ты выходишь по доброй воли или по принуждению, чего мне бы не хотелось и никуда не бежишь, садишься вон в одну из тех машин и всё, если побежишь, поверь мне, я стреляю без промаха, думаю и они тоже.
– Ни хрена себе, я поверить не могу во всё это, я не выйду из машины, – сказал Артём, которого бил нервный тик.
– Не советую, потому, как мне придётся применить силу. Ну, давай, не валяй дурака, я открываю дверь и будь умным, без глупостей, – сказал Уго, щёлкнул замком и вытащил пистолет.
– Постойте, а как же ваш участок, есть свидетели, ваши сотрудники, куча народу, есть записи, наконец.
– Ты что парень с луны свалился, никаких записей нет нигде, о твоём пребывании в Картахене, ни в каком учреждении. Все мои подчинённые, они мои подчинённые и скажут лишь то, что я им разрешу, им здесь жить и работать, у всех есть семьи, дети. И потом я тебя посадил к себе и выпустил на автобусной остановке, понравился ты мне. Ну, всё хватит разговоров, вылезай уже, – Уго начинал злиться.
– Невероятно, – пробурчал Артём, открывая дверь Доджа.
От двух машин отделились пару человек, один был повыше ростом и одет в костюм, другой в джинсы и рубашку с расстёгнутыми пуговицами на груди, у того который был одет в джинсы и рубашку, в руках виднелся автомат или винтовка, Артём не разобрал, настолько он был рассеян. Оба человека были настоящими колумбийцами с чёрными, как смоль волосами и смуглой кожей. Когда они подошли поближе и остановились метрах в десяти, Артём взглянул на них, им было лет по тридцать. У высокого, был длинный прямой нос, острые уши и близко посаженные маленькие глаза, а у того что был с автоматом, был расплюснутый нос и большие глаза на выкате, весь вид их не внушал ничего хорошего, они были похожи на бандитов.
– Приветствуем тебя Уго, наше почтение, – сказал парень в костюме.
– И вам того же, – ответил Моралес.
– Привёз посылку? – спросил всё тот же в костюме.
– Да, вот перед тобой, зовут Артем, он русский из Москвы, – ответил Уго и хлопнул рукой с пистолетом, по спине Артёма, – иди парень вперёд, не бойся ничего.
Для Артёма всё происходящее было как нереальное, он не мог поверить в это, но подчинился направляющему движению и сделал несколько шагов вперёд и остановился. Бежать он не собирался, во-первых это было ему стыдно, даже в такой ситуации, потом это было абсолютно бесполезно, он стоял на открытой местности, и у всех присутствующих здесь было оружие. Драться было бессмысленно по той же причине, силы были не равны, у машин стояло ещё четверо с автоматическим оружием.
– Ты, правда, русский? – спросил длинный.
– Да, – ответил Артём.
– Да ты не бойся, мы тебя не съедим парень, – сказал всё тот же, а тот, который поменьше ростом и с автоматом, всё время молчал и таращил на Артёма глаза.
– Пойдёшь с нами, – сказал длинный, – посади его ко мне в машину, вместе со мной поедет, – обратился он к своему спутнику.
– Пошли со мной, иди впереди меня, – буркнул парень с автоматом и ткнул прикладом так сильно по спине, что Артём скривился от боли.
– Э, поаккуратней с ним, – сказал, обращаясь к своему напарнику, высокий парень в костюме и затем повернулся к Уго:
– Ладно, спасибо тебе Уго, вот держи, как договаривались, – протянул Моралесу свёрток бумаги, – всё честно, без обману.
– Отлично, – ответил Моралес и спрятал свёрток во внутренний карман пиджака, – передавайте моё почтение сеньору Мартинесу.
– Обязательно, – ответил длинный, и они распрощались.
Артём тем временем дошёл со своим конвоиром до машин. Четверо парней, которые их ждали, оживились.
– Смотри ка русский, что делаешь у нас? – засмеялся один из группы.
– Гляди, ваш «Калашников», знаком тебе, да? – спросил другой.
Остальные парни просто смотрели и улыбались, хотя обстановка была совсем не дружелюбной.
Артём ничего не ответил, у него опять, уже второй раз за короткий период времени, было шоковое состояние.
– Заткнитесь, – сказал сопровождающий Артёма парень с автоматом, – сеньор Мартинес может расстроиться.
Шутки, смех и улыбки прекратились, все стали снова серьёзны.
– Давай парень садись вот в эту машину, – обратился он к Артёму, показывая на большой джип, который оказался Фордом.
Артём сел внутрь на заднее сидение посередине, и с ним сели по бокам двое парней, из тех, что ждали, а через минуту подошёл высокий в костюме и сел впереди:
– Всё парни поехали, поехали, время поджимает.
Машины, взвизгнув и наделав кучу пыли, развернулись и двинулись по дороге, идущей в горы. Артём смотрел в окно, как развернулся Додж комиссара полиции Моралеса и поехал в обратную сторону.
«Вот теперь Тёма, всё кончено, это точно, не знаю даже, что и делать в данной ситуации, да и можно ли что-то сделать, это конец очевидно и предупредить никого я не смогу, наверное, грохнут меня здесь, если не сейчас, то позже точно», – подумал с грустью Артём.
Они ехали всё время молча, только парень в пиджаке, перебросился парой фраз с водителем, по поводу дороги. Дорога шла через густой лес или кустарник, а вернее через местные джунгли и всё время петляла, они поднимались постепенно в горы, места очень были красивые. Артём обожал путешествия но в другой ситуации и другой обстановке и уж точно не в такой компании, поэтому он поглядывал сквозь открытое наполовину стекло и на душе у него было совсем хреново.
«Будь проклят этот Моралес паршивый, ещё и денег на мне заработал подлюга. Что же касается меня, то я допутешествовался, доигрался и дорисковался, вот теперь приходит расплата по счетам и полная неизвестность впереди. В любом случае будет только хуже, если вообще будет, можно ли вообще что-то предпринять, в данной ситуации, вряд ли. Собираются ли они меня пристрелить, тоже вряд ли, зачем так далеко везти, и потом они, кажется, деньги заплатили Моралесу, за меня, поэтому этот вариант сейчас не актуален. Зачем я им вообще нужен, бред какой-то, обычный иммигрант. Моралес что-то там про органы говорил, видимо донорские, может за этим, нет, он же ясно сказал, что мне повезло и я нужен как работник. Чушь собачья, какой из меня работник, я, что учёный по разработке новейших наркотических препаратов или физик-ядерщик, не надо себя обманывать, понятно кто они такие. Я им, что на плантацию нужен, типа раба, но зачем, можно было местного крестьянина нанять, дешевле обошлось бы, опять непонятно. Моралес вроде спрашивал про механизмы и машины, ну и что, для этого тут полно народу среди местных, ничего не понимаю, как ни крути бред какой-то».
– Что задумался парень, по лицу видно, что тебя мучают мысли? – спросил парень в костюме, который сидел на первом сиденье.
– Да так, думаю, о том, как совершенно случайно я сюда попал, и что из этого вышло, в какую ситуацию я в конечном итоге угодил, неожиданно. Не думал и не гадал о таком, – ответил напрямую Артём.
– Не ожидал, говоришь такого, думаешь, ты пленник, иные местные с удовольствием стали бы, на твоё место, – философски заметил парень и добавил, – ты не бойся, на тебя, насколько я знаю, у сеньора Мартинеса есть большие планы.
«Опять бред, какие планы могут быть на меня, на обычного, не чем не выдающегося парня, которого он даже в глаза не видал, какой-то там сеньор Мартинес», – пробежала мысль у Артёма.
Они проезжали мимо, зелёных полей, чем то засаженных, видимо плантация наркоты, и на этих полях работали люди, человек двадцать или тридцать. Парень в костюме оживился и сказал, показывая рукой на поля:
– Это Кока.
– А зачем мне эта информация, мне это не интересно, – сказал Артём.
– Тебе сейчас любая информация интересна, – сказал парень и рассмеялся.
Артём опять промолчал и посмотрел на крестьян, послушно пропалывающих землю на этих полях.
– Суки ленивые, еле шевелятся, – сказал один из парней, сидевших возле Артёма.
– А ты подгони, чего языком то трепать, – ответил тот, который в костюме.
Первый парень открыл полностью окно и пальнул из автомата пару очередей в воздух, после чего прокричал:
– Шевелитесь быстрее ленивцы.
Крестьяне задвигались заметно быстрее и буквально вросли в землю, стали заметно ниже, кое-кто встал на колени или буквально лёг.
– Вот то-то же, так и работайте, – прокричал парень и пальнул ещё раз в воздух.
– Хорош палить, патроны денег стоят, – сказал всё тот же парень в костюме, видимо он был тут за главного.
«Да, тут прямо как в рабовладельческом государстве, а собственно, почему нет, так и есть, эти крестьяне видимо рабы, наверняка им не платят, а заставляют работать насильно, меня, к сожалению, ждёт нечто подобное. Угораздило же попасть сюда, да ещё в такую ситуацию и компанию», – подумал Артём глядя на всё это и тяжело вздохнул, отчасти ещё и потому, что сидеть было тесно, те двое по бокам здорово его придавили. Машина обогнула холм, и они въехали в долину, удивительно красивое место, холмы, покрытые не то лесом, не то кустарником, плавно спускались по обеим сторонам, внизу в центре петляла речушка, а по правую сторону речушки виднелась деревня или посёлок, с небольшими домиками и католическим костёлом при самом въезде. Домики были малюсенькие, простенькие и все довольно в запущенном состоянии. Артём без особого интереса смотрел на этот сельский пейзаж и продолжал думать о том, какое будет у всего этого продолжение. Дорога дальше раздвоилась, одна вела в деревню, а другая, с более хорошим покрытием, видимо из асфальтовой крошки, вела по левой стороне долины, вдоль речки, обе машины повернули на левую и ускорились.
– Давай поднажми, наконец-то нормальная дорога пошла, долго тянемся уже, хозяин не доволен будет, – сказал «костюм».
Они прибавили ходу и вскоре углубились в ущелье, которое выходило на долину, дорога вела по обрыву высотой метров тридцать, внизу валялись валуны, было похожее на высохшее русло другой речки. Петляя, таким образом, ещё около получаса, они подъехали к железным воротам и забору из зелёной металлической сетки. На входе стояли двое охранников со стрелковым оружием, увидев свои машины, они заблаговременно открыли ворота и шлагбаум.
– Как дела Гонсало? – спросил один из охранников, сунув голову в открытое окно, где сидел «костюм».
– Всё нормально, – ответил водитель.
– Хозяин дома? – спросил «костюм».
– Сеньор Мартинес на месте, – ответил второй охранник, стоящий в воротах, вооружённый автоматом.
Они проехали внутрь, Артём ничего не спрашивал, но всё замечал, он понял, что охранники не военные, они гражданские люди, которые несли охрану с оружием в руках, значит, это не был военный объект. Через метров пятьсот они проехали деревянные, красивые ворота, за которыми начинался коротко подстриженный газон, а в отдалении шёл каменный белый высокий забор, который опоясывал некоторые здания. Издали его можно было принять за монастырь, с той только разницей, что не было церкви и колокольни, а в центре стены, находилась невысокая арка с массивными, деревянными воротами. Обе машины въехали туда и сразу же за стеной остановились на забетонированной площадке.
– Вы все сидите здесь, – сказал «костюм», обращаясь сначала к парням на заднем сиденье и Артёму, а потом к водителю:
– А мы с тобой пойдём к сеньору.
Они вышли из машины, и ушли, Артём огляделся, насколько ему позволяла обстановка. Внутри «крепостной стены» было довольно просторно, слева стоял двухэтажный, красивый дом, с входом, украшенным четырьмя колонами, идущими до самой крыши, сама крыша тремя уступами плавно спускалась к низу, настоящая вилла. Справа, вплотную, шёл другой дом, пониже, в один этаж, с обычной треугольной крышей, который сам затем плавно перетекал в следующее строение, похожее на хозяйственную пристройку. В самом левом углу, располагался большой бассейн, к которому спускалась каскадом, лестница от круглой, каменной, открытой беседки с множеством колонн вместо стен и куполообразной крышей. Вокруг бассейна, так же как и по всей территории располагались клумбы с всевозможными цветами, в основном белого, жёлтого и красного цвета, а также ровными рядами росли по окружности деревья, местечко, можно сказать, было райским. За хозяйственной пристройкой шёл другой забор, из жёлтого кирпича, который отделял первые жилые строения, и за ним виднелись какие-то ангары, возможно цеха и хозяйственные здания, вся территория занимала, наверное, около одного квадратного километра. А вдалеке, в дымке, виднелись только горные вершины, покрытые лесом или густыми джунглями, было очень красиво, но Артёма сейчас это не трогало. Он сосредоточился на происходящем и думал о том, что сейчас будет дальше. Вскоре вернулись «костюм» вместе с водителем и здоровенным латиносом, можно сказать громилой, квадратным и накаченным, но не как культурист, а скорее как штангист или борец, у него было мясистое крупное лицо, не лишённое ума, «костюм» сказал, обращаясь к Артёму, который угрюмо сидел и смотрел в окно:
– Русский выходи, сеньор Мартинес желает поговорить с тобой.
– Иди сюда, – сказал громила,– подойди к капоту и выложи всё, что у тебя есть в карманах, абсолютно всё, давай шевелись, – и он легонько треснул Артёма по затылку.
Артём уже давно ожидал такого обращения, поэтому не удивился, а расстраиваться уже дальше было некуда, и он выложил всё, что было у него в карманах, включая начатую пачку долларов, полученных от Джека Макгауна. Также там оказалась расчёска, шариковая ручка, пустой листок бумаги для записей и конечно карта Картахены и Колумбии, что были в пакете.
– Это всё?– Спросил громила, и после утвердительного ответа обыскал и ощупал Артёма.
– Всё чисто, пошли со мной, – сказал здоровяк и сложил всё содержимое кармана Артёма, в его же полиэтиленовую сумку, взял в свою здоровенную лапищу, которой, наверное, можно было закрыть газетный лист.
«Костюм» и водитель остались на месте возле машины.
– Когда подойдём, поздороваешься, обращайся только «сеньор Мартинес». На все вопросы сеньора Мартинеса отвечать чётко, ясно и без шуток, это понятно? – сказал громила.
– Да, уж конечно всё понятно, – ответил Артём и поплёлся вместе с сопровождающим.
Они подошли к той самой белой беседке, что находилась возле бассейна, там, в кресле из металлических прутков, стального цвета, на мягких подушках, сидел спиной к ним человек. Ничего определённого Артём рассмотреть не мог, кроме намечающейся лысины на затылке, да и неважно всё это для него было.
– Сеньор, я привёл к Вам русского, как вы и просили, – сказал громила, почтительно и негромко, обращаясь к сидящему.
– Поставь его сюда передо мной, – услышал Артём чуть надтреснутый голос, произнесший это очень тихо и властно.
«Как вещь какую-нибудь, поставить»,– подумал Артём и в то же мгновение почувствовал увесистый подзатыльник от здоровяка.
– Иди вперёд, чего стоишь, не забудь поздороваться, как положено.
Они обошли кресло, и Артём очутился на площадке перед беседкой, которая видимо, служила местом для разбега ныряющих и купающихся в бассейне. Теперь он находился строго по центру от сидящего перед ним человека и имел возможность разглядеть его. Громила охранник встал чётко у него за спиной. Сидящий перед Артёмом в кресле человек был худощав, имел, можно сказать, треугольное лицо, где его острой частью служил подбородок, большой, высокий лоб, прямой длинный нос, чуть раскосые, чёрные глаза с колючим взглядом, под густыми бровями, на вид ему было около пятидесяти лет, может чуть больше. От нижней губы начиналась узкой прямой вертикальной полоской бородка, аккуратно переходящая в полноценную бороду, подстриженную и небольшую. Одет он был в жёлтую рубашку с длинными рукавами и белые брюки, на ногах, несмотря на то, что он находился возле бассейна, были обуты чёрные лакированные туфли и такого же цвета носки. Перед ним на столе стояла бутылка вина, корзинка со льдом и огромная ваза с фруктами, ещё лежала какая-то папка с бумагами. Человек этот только что потушил сигарету, в пепельнице, стоящей тут же, рядом со столом, на высокой и тонкой металлический подставке. Несколько секунд, молча, этот человек рассматривал пристальным взглядом Артёма и наконец, сказал:
– Я увидал то, что и ожидал.
– Поздоровайся, – шепнул громила.
– Здравствуйте сеньор Мартинес, – произнёс Артём.
– Значит ты русский, который жил в Аргентине.
– Да сеньор Мартинес.
– Скажи что-нибудь по-русски, поздоровайся что ли, – сказал Мартинес.
– Здравствуйте, – ответил Артём, намеренно не произнеся «сеньор Мартинес», что бы посмотреть что будет. К его удивлению ничего не произошло, сеньор Мартинес как будто и не заметил этого.
– Интересно, – произнёс медленно Мартинес и отпил вина из бокала, – ты неплохо говоришь по-испански, если бы не небольшой акцент, то можно было бы тебя принять за южноамериканца.
– Я последние девять месяцев, учу испанский и ни каком другом языке не разговариваю сеньор Мартинес.
– Даже с соотечественниками?
– Даже с ними, в моём кругу нет соотечественников.
– Вот как. Это хорошо. У тебя вроде как техническое образование, это так?
– Да, я мастер по холодильным установкам, по специальности.
«Неужели ему нужен мастер по холодильным установкам, какая-то ерунда», – подумал в эту секунду Артём.
Мартинес ещё отпил вина из бокала, посмотрел в сторону, некоторое время, потом на стол, перед собой и сказал:
– Подойди сюда ко мне.
Артём послушно подошёл почти к самому столу и остановился в полуметре от него, охранник встал рядом. Мартинес указательным пальцем правой руки пододвинул на край стола папку, с находящимися в ней бумагами и спросил:
– Можешь сказать, что это такое?
Артём с удивлением и осторожностью взял в руки увесистую папку, формата А 4 и открыл её на первой странице, глянул в неё и сразу спросил:
– Вам сеньор Мартинес нужно подробно или возможен простой ответ?
– Конечно, простой ответ, подробно ты мне ответить сейчас и не сможешь при всём желании, – рассмеялся Мартинес.
Артём пролистнул папку, бегло просматривая страницы, затем положил её обратно на стол и ответил.
– Это папка содержит документацию и чертежи на советскую особо, малую, дизельную, подводную лодку, естественно всё на русском языке.
– Отлично, – сказал довольным тоном Мартинес, экзамен ты сдал, теперь садись сюда и слушай теперь внимательно, – он указал на кресло, стоящее в двух метрах от него, справа от стола.
После того как Артём сел, он продолжил:
– Я уважаю русских, много о них слышал. В кратчайшие сроки, и в ближайшее время, я собираюсь построить подводную лодку и специально приобрёл для этого ваши чертежи и всю документацию, мне это стоило немалых денег и усилий. Ты мне нужен для этой работы, твоё знание русского и твоё техническое образование. Как ты сам понимаешь, привлекать специалистов со стороны я не могу, всё должно остаться в тайне, а ты теперь моя собственность, так как я тебя купил, будешь работать только на меня, ты понял?
– Простите сеньор Мартинес, – у Артёма даже пересохло в горле от такого известия, – я вам нужен для строительства подводной лодки, но это же не моя тема, я же не специалист в этой области и что означает, ваша собственность?
– Ну, ты даёшь парень, как хоть тебя зовут по-русски? – рассмеялся Мартинес.
– Артём, иногда Тёма.
– Вот что Тема, ты моя собственность с этого самого дня и твой единственный работодатель это я, ты будешь делать всё, что я прикажу, работать и жить здесь неподалёку, побег строго карается. Что же касается работы, то ты будешь работать в паре с нашим инженером, он является специалистом в этой области, от тебя лишь потребуется знание и особенности русской документации, перевод и чтение чертежей. Ты не волнуйся, у тебя всё получится, потому что если не получится, то ты сам понимаешь, будешь мне не нужен, – Мартинес неприятно улыбнулся уголком рта.
Артём всё понял, это же надо было попасть именно в это время, именно в этот город, именно в этот полицейский участок, что бы затем оказаться тут и в настоящий момент находиться здесь перед наркобароном Мартинесом, а то, что он именно наркобарон, Артём не сомневался ни сколько. От прояснившейся, наконец, ситуации по спине пробежали мурашки, и его стало немного знобить.
«Какой-то бред, неужели всё это взаправду со мной происходит», – пронеслось у него в голове.
Маркес видимо уловил это и налив в бокал вина пододвинул его Артёму со словами:
– Тебе нечего бояться Тема, выпей хорошего вина, бери папку и иди к себе, тебя проводят. Да, папка естественно копия, если ты вдруг захочешь её съесть или сжечь, – он засмеялся.
– Разрешите сеньор, – вот это было у него в карманах, – громила положил на стол доллары, бумагу, ручку и карту Колумбии.
– Ух ты, а говорил, всё утонуло, как же ты деньги-то сберёг? – спросил Мартинес.
– Это у меня в кармане было с собой, – ответил Артём.
– Ну, надо же, этот русский мне уже деньги принёс, это несомненно к удаче. Ладно, читай, изучай, документы, а это я возьму, деньги тебе здесь не понадобятся, здесь негде их тратить, а всё остальное можешь забрать, – сказал Мартинес, неприятно засмеявшись, затем встал и ушёл в дом вместе с телохранителем. Артём даже не стал глядеть ему вслед, остался сидеть один за столом, он выпил весь бокал вина, который ему налил Мартинес, папка лежала перед ним на столе.
« Проклятье, как же мне должно было не повезти, что бы оказаться в такой ситуации, какой-то кошмар, я же не инженер кораблестроитель и подводник. Кто бы мог подумать, что всё так выйдет и к тому же я теперь не свободный человек, а чья то собственность. Ну и дела, по-моему, это реальный конец Артём».
Его отвлек от мыслей голос:
– Парень пошли с нами.
Сбоку от него стояло двое парней, один с винтовкой, другой безоружный, оба чисто латинского вида, колумбийцы.
Артём встал и был сопровождён вдоль всех домов, до кирпичного забора, в котором находилась железная решетчатая калитка, в которую они и прошли. По другую сторону кирпичного забора находилось ещё большая территория, на ней стояло пару ветхих домиков, один огромный ангар, куда мог поместиться целый самолёт, пару кирпичных зданий похожих на заводские цеха, и несколько зданий неопределённого назначения, типа складов. Парень, который был, без оружия сказал, обращаясь к Артёму:
– Тебе разрешено передвигаться всюду, внутри этого периметра, окружённого забором, запрещено покидать эту территорию без особого разрешения. Внутри белой стены ты тоже можешь передвигаться, это тоже тебе разрешено, но если ты окажешься за белой основной стеной, это уже наказуемо и серьёзно. Ну а если ты вдруг окажешься за сеткой, это те ворота с охранниками, куда вы въезжали, это считается побегом, и когда тебя поймают, то мгновенно расстреляют, так что имей это в виду парень.
– Я всё понял, – вздохнул Артём, – а куда мы сейчас?
– Я тебе покажу, где ты жить будешь. Как долго, зависит только от тебя, – улыбнувшись, сообщил парень.
Артём только скептически ухмыльнулся, ему сейчас было всё равно, даже если бы ему сказали, что прямо сейчас расстреляют. Им овладело, какое-то странное спокойствие, может, это было обратное состояние шока, он этого не знал.
Они подошли к одному из одноэтажных домов, стоящих на территории, маленькому, с черепичной крышей, поросшей мхом, идущей волнами, видимо из-за прогнувшихся от времени и влаги, несущих досок и вошли внутрь.
– Вот, это будет твоё жильё, обустраивайся. Всем, что тут находится, можешь пользоваться, дом в жилом состоянии, ну ты сам разберёшься.
– Ясно, у меня ещё есть вопрос, – решил уточнить Артём.
– Какой?
– А как с питанием, что мне кушать, пить?
Парень усмехнулся и сказал:
– С этим проблем у тебя не будет, тебе всё принесут, доставят и расскажут. И ещё, тут есть столовая, если конечно у тебя каких-то особых запросов нет, – парень рассмеялся в конце фразы.
– Каких запросов, конечно, нет и быть не может, спасибо, – сказал Артём.
– Ну, всё мы пошли, когда ты понадобишься, мы тебя известим, – сказал парень, и они ушли, оставив Артёма одного.
– Это само собой, разумеется, – сказал по-русски, им вдогонку Артём.
Артём сел на стул и тут все эмоции, которые в нём накопились, выплеснулись наружу, он просто расплакался, всё, что наболело у него сегодня, с самого утра, сейчас вылезло, наконец, в виде неконтролируемых рыданий. Он проплакал минуты две, потом решил всё-таки взять себя в руки и стал рассуждать:
«Всё, всё Тёма, прекращай это, нельзя так, ты всё-таки жив и здоров, надо это ценить. Хотя к чему такая жизнь и что дальше будет, для чего вообще жить и зачем это дальше нужно? Это просто кошмар какой-то, это вообще я или не я, как может быть это в реальности. Я пленник у колумбийского наркобарона и это стоит признать. Нет, если я так и буду продолжать, долго не протяну, надо заканчивать истерику, успокаиваться и привыкать к новым обстоятельствам и реалиям. Надо разбить всё по порядку. Первое, – я оказался здесь, нужен как специалист, конечно с натягом, но всё же специалист, то есть в моих услугах нуждаются. Второе, – выбраться отсюда, да и думаю позвонить, не представляется возможным, во всяком случае, пока, соответственно сообщить родственникам всё это нереально. Кстати в различные госструктуры сообщить, даже если бы была такая возможность, бессмысленно, даже опасно, так как там все видимо заодно, везде у них свои люди, это точно. Третье, – бежать бесполезно и однозначно вредно, поскольку очевидно, что, даже чудом выбравшись отсюда, через две стены и кучу охранников, я окажусь в совершенно незнакомой мне местности, окружении и найти белого человека, европейца, среди местных крестьян, так же как на автобусной станции, им не составит никаких проблем. Четвёртое, – остаётся только подчиниться и выполнять всё что потребуется, что конечно в моих возможностях физических и морально-этических. Они предоставили мне отдельное жильё, может у них так принято, а может я для них действительно, очень нужен и ценен. Интересно, а когда они построят эту лодку, что со мной сделают? Ну, ты даёшь Тёма, ты сам ответь на этот вопрос, если ты им будешь не нужен, да и сам Мартинес, сказал об этом, это всё, ку-ку, от тебя избавятся. Во всех вариантах я здесь человек временный, да, вот влип-то, так тут загнёшься, и знать никто даже не будет. Ладно, что мы имеем, подлодка быстро не строиться и это значит, у меня много времени. Работы, по всей видимости, ещё не начаты, и за это время мне надо, что-то придумать. Ты же образованный человек Тёма, ты обязательно, что-то придумаешь, нужно только за всем наблюдать, анализировать и собирать информацию, кроме работы конечно. В любом случае не отчаивайся и не опускай руки, держись любой ценой».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.