Крошечный рассказ – это экстракт,
из которого легко может получиться
повесть, а то и целый роман
© Алексей Шамонов, 2024
ISBN 978-5-0055-4942-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Папа, папа! – прокричал вбежавший в квартиру второклассник.
– Что ты кричишь, как ошпаренный, – недовольно буркнул, кимарящий на диване отец.
– Учительница дала задание прочитать и завтра пересказать в классе какую-нибудь басню, а у нас в доме даже книжки не одной нет, – скороговоркой, всхлипывая, продолжил сын.
– А зачем они нужны? Велика охота буквы перебирать. Давай я тебе сам басню расскажу. Я ведь в школе их когда-то проходил.
– Давай, – охотно согласился малыш.
Отец напряжённо задумался, но не одна басня ему в голову не приходила. Но после долгой паузы его лицо озарилось радостью.
– Вспомнил!… Слушай внимательно и запоминай… Итак:
– Жила-была попрыгушка Стрекоза. Она, значит, всё лето там пропела, прогуляла, да прокутила со всеми подряд. И этому на, и тому на, и третьему не откажу. В общем занималась, по полной, всякими непотребностями. А тут бац, и зима на хвост присела.
Холодно Стрекозе стало. В зад её вертлявый ветер мёрзлый дует, да снег на башку сыпет. Стоит она такая согбенная и плачет. А тут рядом Жучара какой-то шарился, и говорит ей: «Вот ты такая-растакая всё пела, а теперь давай пляши».
Послушала она его, и как давай отплясывать. Ногами и руками дрыгает, аж пар валит. Вот так и грелась всю зиму. А весной опять давай со всеми подряд шляндиться. Вот так и спас Жук Стрекозу от гибели, – пересказал отец басню.
– Запомнил?
– Запомнил, – радостно ответил сын.
– Вот и хорошо. Значит завтра пятёрка тебе обеспечена. Будет чем мамке похвастаться.
Желудок Петухова громко урчал, требуя пищи.
Уже несколько дней у него во рту не было и крошки. В сторожке, отрезанной паводком от цивилизации, давно закончились все припасы. Оставалась надежда только на тщательно оберегаемых им несушек. Петухов засунул руку в гнездо и ощутил теплоту только что снесённого одной из его куриц яйца. Он осторожно сжал пальцы и аккуратно достал вожделенный предмет.
– Опять золотое! – его разочарованию не было предела. Он с досады широко размахнулся и запустил тяжёлым яйцом в заросли крапивы.
– Беда какая-то. Яиц полно, а омлет сделать не из чего, – сокрушался он, и пошёл в сарай за топором.
– Это к деньгам, – сказала мама, когда птичка какнула Пете на курточку.
«Так вот как дяди становятся миллионерами», – осенило мальчика. «Когда летом поеду к бабушке в деревню, то каждую ночь буду спать под куриным насестом», – твёрдо решил малыш.
Состав, набирая ход, стремительно удалялся вдаль. Мерный стук колёс убаюкивал разомлевших пассажиров купейного вагона. Но Денис Иванович ничего этого не слышал. На остановке он, в потугах разжиться пивом в привокзальном буфете, опоздал на посадку.
Она ждала его уже двадцать минут. Холодный, порывистый ветер поднимал позёмку, и колкие снежинки предательски попадали за шиворот и, растаяв, противно стекали по спине. «Почему я, и так вся уставшая после работы, должна его каждый день ждать? Если этот гадёныш через минуту не появится, то моё терпение лопнет».
– Ага, испугался! – радостно воскликнула она, увидев подъезжающий к остановке автобус.
Благородный рыцарь доскакал до развилки дорог и увидел вросший в землю вещий камень, на котором он прочёл надпись: «Прямо пойдёшь – голову сложишь, налево – без ног останешься, направо пойдешь – рук лишишься, а повернёшь назад – умрёшь смертью лютою».
Пригорюнился рыцарь. Подумал, подумал, да и решил остаться возле камня.
А тут и второй, не менее благородный рыцарь подоспел, и после ознакомлением с надписью тоже решил не рисковать и никуда дальше не ехать. А к вечеру собралась там уже целая толпа рыцарей, к которым вскорости присоединились их жёны, дети и прислуга.
«Славная шутка у меня получилась», – хихикал притаившийся в кустах гранитных дел мастер.
Именно так вскоре и появился первый Европейский город.
– Лёха! Привет, сколько лет, сколько зим? – воскликнул Андрей, обрадовавшись случайной встрече со старым приятелем.
– Андрюха! Рад видеть! Как дела? Как жена, дети?
– Да, в целом всё нормально. Только, кажется, сын заболел геймоманией. Вечно сидит в своих девайсах. Дочка лошадей обожает. Просто гиппомания какая-то. А жену из магазина арканом не вытащишь, явно ониомания. Что ты на это скажешь? – поинтересовался он у товарища.
– Что тут сказать? – задумчиво произнёс Лёха, почёсывая затылок. Из всех подобных слов, что ты произнёс, мне знакомо только – рукоблудие. Так вот ничего страшного. С возрастом обычно проходит.
Запряг дед лошадь и направился в лес срубить внучатам новогоднюю ёлку. Только въехал на опушку, как сани завязли в земле. Глянул, а снега-то вокруг и нет, одни подснежники кругом. «Опять Двенадцать месяцев с падчерицей балуют, надоели уже неугомонные. Ни за грибами летом сходить, ни за дровами зимой», – посетовал дед и в очередной раз отправился ни с чем восвояси.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.