– Карина? Карина, ты меня слышишь?
– Костя, как я понимаю, ты к правилам приличия равнодушен, но на всякий случай, здравствуй. Что там у тебя опять случилось? Зачем посреди ночи так кричать, по-моему, я не глухая.
– Ой, Карина, извини! Я от перевозбуждения забылся совсем. Понимаешь, тут такое произошло, что даже не знаю, как тебе объяснить и с чего начать.
– Костя, сейчас, между прочим, половина второго ночи, а мне в семь утра вставать на работу. Так что, либо излагай вкратце суть проблемы, либо иди, проспись, или протрезвей, в конце концов!
– Карина! Ты как-то говорила, что твой двоюродный брат работает следователем в областном УВД.
– А тебя что в ментовку упекли? Или ещё какие проблемы нарисовались? Ну, работает он там, только ночью в отличие от меня, он трубки телефонов не хватает и бредовые идеи придурков не выслушивает. Ты мне, наконец, скажешь, в чём дело, или я сейчас встану, оденусь, вызову такси и придушу тебя прямо в твоей квартире и поверь, уголовный кодекс меня не остановит.
– Ты, Карина, конечно права. Я редкостный идиот, спору нет. Но понимаешь, речь идет о моём друге, о Стасе. Я кое-что узнал про него.
– Костя, тебе определенно нужно к психиатру, в этом у меня уже нет никакого сомнения. Он же без вести пропал четыре года назад, что ты мог про него узнать, если даже объявление о федеральном розыске не помогло. Он умер, погиб, исчез из этого мира. Пора с этим смириться! Человека больше нет!!! Конечно, я знаю, как много он для тебя значил, но нельзя же быть таким параноиком, ну, сколько можно его искать? Я уже устала от твоих больных идей на эту тему, неужели ты никогда не остановишься?
– Карина, ты мне проповедей не читай. Это мое дело – искать или забыть. Ты мне прямо скажи, ты хочешь мне помочь или мне обратиться к другому человеку?
– Костя, ты как маленький ребёнок. Из-за чего ты злишься? Конечно, я тебе помогу, но ты хотя бы обозначь суть вопроса.
– Помнишь, у Стаса на компе мы нашли несколько фотографий одной и той же девушки, которую никто из нас никогда не видел, и о том, что она существует, даже не подозревал?
– Помню, конечно, красивая девушка, но я заметила что-то странное в её облике. До сих пор не пойму, что поразило меня: то ли вселенская скорбь на лице, то ли тоска какая-то, которой веяло от неё. И ещё меня очень удивило её бледное лицо, такое ощущение, что это не человек вовсе, а призрак какой-то.
– Так вот, я думаю, его исчезновение с ней связано. Предполагаю, что она довела его до самоубийства.
– Ну, Костя, тут ты хватил через край, я иду спать, завтра поговорим, потому что ты явно не в своем уме!
– Нет, Карина, я ещё как в своем уме. Дай договорить, послушай немного. У него на компе много всякой всячины записано, а года полтора назад я решил снова его открыть, но мне пришлось переустанавливать операционку для этого. И тут, откуда ни возьмись, появилась скрытая ранее папочка. Почему я её раньше не обнаружил, до сих пор не могу понять. Так вот, папочка возникла таинственным образом, а в ней оказалось несколько фотографий, на которых Стас с этой девушкой вместе. Примечательно, что фото сделаны явно не в наших краях. Кроме фотографий там оказалось ещё два файла, защищенных паролем. Как я ни пытался, открыть их не смог. Я и к специалистам обращался, но результата не получил. Парни сказали, что пароль там простой, и в принципе любой кряк его вскроет за пару минут, но почему файл не открывается совершенно непонятно. Короче, мистика какая-то. Как выразился один админ, наверное, там заклятие защитное наложено! Шутки, шутками, но что-то подсказывало мне, что эти файлы могли бы пролить свет на исчезновение Стаса. А сегодня я опять про них вспомнил и решил в очередной раз попробовать подыскать пароль методом простого толчка в небо, и ты не поверишь: я попал. Паролем оказалось слово “Hatchet”.
– А как ты догадался? Странное какое-то слово.
– Да я бы в жизни не догадался, если бы среди фоток не было одной картинки. На ней изображена девушка в лиловом платье, сидящая на стуле. В одной руке у нее дымящийся пистолет, в другой бокал с коньяком или чем-то в этом роде. А в ногах у неё живописно расположились два мужских мертвых тела. Взгляд у дамы завораживающий, поэтому так и хочется нырнуть туда, к ней, даже не задумываясь о том, что можешь погибнуть. Файл с картинкой так и называется «Hatchet», что на слэнге можно перевести как «топор» или «убийца». Тогда меня осенило, что это ключ, я тупо набрал это слово в окошке для пароля, и о чудо, файлы открылись…
– Ну и что ты там обнаружил Шерлок Холмс? Говори быстрее, а то любопытство заснуть мешает.
– Оба файла – это переписка между Стасом и этой девицей. Причем, очень странная переписка, украшенная изысками и оригинальными фантазиями, о наличии которых у Стаса я никогда не подозревал. Я многого не понял, хочу, чтоб ты прочла файлы вместе с своим братом. Он же следователь, может, сумеет разгадать, кто она такая или хотя бы в каком городе искать эту стерву.
– М-да…неожиданный поворот. Давай сделаем так. Завтра, точнее сегодня, уже пятница, что, несомненно, радует. Я позвоню Виталику и изложу ситуацию, договорюсь с ним о встрече, а ты бери фотки и эту тайную письменную жизнь своего незабвенного друга и приезжай ко мне часам к девяти вечера, тогда и посмотрим, что там за сказки рассказаны. Договорились?
– Как говорят на улице, базара ноль!
– Костя! Ты же воспитан в семье интеллектуалов, что за выражения?
– Ну, ладно, дорогая, хватит друг перед другом раскланиваться, пошел я баиньки, вечером примчусь. Жди, с меня ночь любви…
– Как же, дождешься от тебя! Вечно одни обещания!
– На этот раз я торжественно клянусь восполнить все пробелы.
– Не клянись, можешь без органов остаться.
– Я верю, что ты не настолько кровожадна, волчица моя!
– Ладно, я уже сплю, пока!
На следующий день два молодых человека 32 и 35-ти лет, ровно в девять вечера переступили порог скромного жилища молодой особы 26-ти лет, поставив перед собой две цели: скрасить ничем непримечательный летний вечер, развлекая друг друга собственным присутствием, одновременно пытаясь разгадать загадку, мучившую всех троих на протяжении прошедших четырех лет.
Решили начать с фотографий. На первой фотографии Стас облокотился о перила резного каменного моста и слегка обнимал неизвестную особу за плечи. Время года трудно было определить, то ли это был пасмурный апрель, то ли на удивление сухой, но уже холодный октябрь. Девушка была одета в белое стеганое пальто с большим отложным треугольным воротником, вырез которого обнажал белый свитер. Стас, напротив, был во всём черном. Схема та же: черное кашемировое пальто и черный свитер. Пара резко контрастировала с фоном фотографии, появилось ощущение будто кто-то специально наложил их изображения на какую-то сюрреалистичную картину тускло-мрачного города. На лице у Стаса застыла блаженная улыбка, а девушка печально смотрела куда-то мимо объектива, казалось, что она символизирует умирающую красоту осени.
– Ну, что могу сказать, странная парочка. И находят же люди друг друга, – произнес Виталик, пытаясь придать тембру голоса серьезный оттенок, – хотя если честно, здесь что-то не так, необычное лицо у этой девицы. И вроде на сумасшедшую не похожа, и в то же время, какая-то она не от мира сего. Как думаете?
– Да, пожалуй, я соглашусь с тобой, братец. И город какой-то ненастоящий, создаётся впечатление, что его специально нарисовали? Хотя выглядит вполне реально.
– У кого-нибудь есть идеи, что это за город такой? – очнувшись, произнес Костя.
– Давай, остальные фотки посмотрим, может, какую закономерность и увидим. Сначала надо тщательно изучить все факты, а уж потом выводы делать, – назидательным тоном проговорил Виталик.
Следующие две фотографии не принесли никаких новых результатов. Примерно те же позы главных героев и всё на фоне каких-то серых зданий, в общем, ничего примечательного. Зато четвертая фотография преподнесла сюрприз. Стас и его подружка стояли на кружевном чугунном мосту в профиль к фотографу, прижавшись спинами друг к другу. Она смотрела налево, он направо. У моста не было видно краёв, но за ними открывалась интересная перспектива. Вдали виднелись другие мосты, разной формы и размеров. Очевидно, они находились на разном расстоянии друг от друга, по одному из них даже проезжали автомобили. Мосты как бы создавали эффект анфилады, эдакого бесконечного коридора через реку, уходящую в неизвестность, причем фотография была сделана настолько умело, что края остальных мостов тоже были размыты. Вода в реке оказалась мутной и грязной, в противоположность ей картину завершало небо пронзительного синего цвета, которое можно наблюдать иногда в солнечные летние дни. Но, тем не менее, время года и одежда были теми же, как и на предыдущих фотографиях.
– Ну, и друган у тебя был, Костя! Умел женщин подыскивать, ничего не скажешь! Где же он её выкопал? Прямо девушка с другой планеты, – захихикал Виталик.
– Виталик, ну брось ты издеваться. Ты лучше скажи, что заметить успел, всё-таки у тебя есть определённые навыки. Ты видишь те детали, на которые мы никогда и не обратили бы своего внимания. Ведь так? – попыталась поддержать беседу Карина.
– Чё увидел, чё увидел? Да не могу никак определить. Такое чувство, что я знаю этот город, только вот никак не могу понять, где он. Может, мыкнем по одной, возможно в голове и прояснится.
На столе появилось три рюмки, запотевшая от холода бутылочка «Парламента», и тарелочки с соленой горбушей, колбасой и сыром.
– Ну, вот, сразу полегчало. Я же говорил, водка – это напиток, который способен в ограниченном количестве очистить подсознание от лишних и неуёмных фантазий, тем самым стабилизировать возникшее в мозговых центрах изображение и привести индивидуума к единственному, правильному решению, необходимому в данный момент, самым, что ни на есть кратчайшим путем.
– Никогда не замечала, что ты, Виталик, философией увлекаешься, – задумчиво протянула Карина.
– Да нет, я не увлекаюсь, просто у нас по одному запутанному делу профессор философии в качестве свидетеля проходит, вот я от него умных мыслей и набрался. Короче, кто танцевать для меня будет?
– Ты же только рюмку выпил, а ведёшь себя, как будто пару бутылок осушил. Какие танцы? – возмутился Костя.
– Господи, какие вы гражданские всё-таки, недотепы. Простых выражений не понимаете. Это я просто так, к слову сказал, это присказка такая, значит, как благодарить меня будете?
– А за что тебя благодарить? Ты еще ничего не сделал.
– Вот именно, – подтвердил Костя.
– Знаю я этот город, был я там, и место я это знаю, где они мосты эти запечатлели. Это Питер, канал Грибоедова, а стоят они на мосту с грифонами, вот так-то. И почему я сразу этого не понял?
Карина и Костя от изумления потеряли дар речи.
– Но Стас никогда не был в Питере, я это точно знаю, может это фотомонтаж или что-то в этом роде? Что-то не стыкуется, – очнувшись, возразил Костя.
– Нет, думаю, что фотки настоящие, ну я могу их конечно экспертам на проверку отдать, но это точно Питер, я там много раз был, поэтому сомнения здесь быть не может. А Стас твой, видимо, скрывал от тебя эту поездку, наверняка он там и не один раз был. Вот теперь надо выяснить, почему он тихарился ото всех вместе с этой девицей, что-то в этой истории мне очень не нравится.
– Да ты что, Стас себе такие поездки позволить не мог, ну разве что один раз, да и то, если копил года полтора. Ты представляешь, сколько билет на самолет до Питера стоит, а какая «великая» зарплата у медиков ты сам знаешь. На поезде он явно не ездил, потому что пришлось бы долго отсутствовать, я бы это точно заметил.
– Я тебе вот что скажу, Костик. Была у твоего другана от тебя тайна, вот и всё, и открывать её он не хотел никому. А наша задача выяснить почему, вот тогда возможно и поймём, куда он делся в итоге, и кто в этом виноват. Короче, наливай ещё по одной, будем читать переписку Ромео и Джульетты.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.