век, дотошный до педантизма, и чтобы он принял смерть Евы Браун на веру
очень непредсказуемый, очень возбудимый, очень переживающий за дело всей своей жизни. Именно за это я и полюбила его когда-то: за эту страстность, за его несгибаемость и целеустремленность, за его волю и железный характер. При этом, конечно, я не могла не видеть и не чувствовать, что в воздухе висит смутная угроза. Но я жестоко ошибалась, думая, что угроза эта связана с
безоговорочно вставшие на сторону большевистской России? И ведь как только они пришли, удары Красной Армии обрели разрушительную силу, а все попытки противодействия, предпринимаемые германскими генералами, стали жалкими
Штаты Америки проявят явную враждебность