© Анатолий Смирнов, 2024
ISBN 978-5-0062-5146-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Не потому, что от Неё светло,
Но потому, что с Ней не надо света.
Иннокентий Анненский
Когда в моё стихотворенье
Не проникает чей-то взор,
То наших чувств несовпаденье
Выносит строгий приговор.
Но виршеплёт всегда мечтатель
И, снова опусы творя,
Я верю – где-то есть читатель,
Который чувствует, как я.
Хотя, быть может, ошибаюсь
И, заплутав меж стёртых слов,
До чувств его не поднимаюсь,
Не опускаюсь до основ.
Вот потому-то тихой мышкой
Живу в окраинной глуши
И не протискиваю в книжки
Пустые опыты души.
Но я не зря всю жизнь потратил
На то, чтоб чувства рифмовать,
Я с этим стал такой читатель,
Какого трудно отыскать:
Открыт большой и малый гений
Мне в элитарном из искусств, —
Я научился совпаденью
Несовпадающихся чувств.
31.03.2003
Слова высокие – породистые кедры,
в людские глубоко уходят недра
корнями. Тут же низкие слова —
осока, одуванчики – трава,
бессчётность корешков сплели в дернину,
а рядом липы, ясени, осины… —
обширный лес древ разнокоренных.
Лесник печальный ходит между них
и метит рыжей хной рассветной краски,
что можно вырубать здесь без опаски
для мягкой почвы, твёрдой глубины.
И широко шаги его слышны,
чтоб долетать сквозь воздух душно-грубый
до слуха одиноких древорубов.
12.08.2001
Фонемы «ь» огромен смысл:
«виденье», «виденье» и слово
так из неё в ширь разрослись,
что и не чуем мы основы.
Так «м» сумела подарить
себя «уму», «молве» и «маме».
Так «с» велела «сына» слить
с «сияньем солнца», «сном», «снегами».
Приняв «приятность», прянув «при»,
значенье разделила «и».
А «о» связала, медля слог,
и «рок», и «рокот», и «оброк»…
Лес речи странен и велик,
но крепко держится корнями
за губы, нёбо и язык,
чтоб знали мы, что было с нами.
22.08.2001
Базар, осенний твой искус
Сильней искусства вечных муз!
Вот дыню я беру в ладони
И сердце скачет, словно пони,
Азийский дух поёт в груди
Нежней газелей Саади.
Там сочных персиков пушок
Невинностью девичьих щёк
Влечёт. Свидетельствуй, о, небо —
Румяна так одна лишь Геба!
Здесь виноград в лучах горит
Очами царственной Лилит.
Со скрипом колются арбузы,
Зелёно-красные медузы.
И слаще самых тайных дум
Янтарный светится изюм…
Вокруг грозовый разговор
Купцов и продавцов природы
Гремит, как Баха тронный хор,
Как ропот бранного народа.
Всего хочу, всего куплю:
Прозрачных груш и тучных яблок,
Петрушки стружкой по рублю,
Брусник и клюкв в росе прозяблых…
Мой неподъёмный аппетит
Красоты мира поглотит!
18.08.2001
Покатился по дорожке
Стёртый павловский пятак,
Напугал на лавке кошку,
Разогнал в кусты собак.
Докатился до заката,
Повалился на бочок
И растаял без возврата
В небе жуткий пятачок.
2001
Под оплывающим покоем
Плюю в семейный потолок…
О, счастье, разве ты такое?!
Зачем же я себя волок
В твои крахмальные чертоги?..
И, только потеряв, пойму:
Не счастье дорого, – дороги,
Сквозь боль ведущие к нему.
08.08.2001
Сквозь туман теплоход пробирался,
то и дело гудел и гудел.
А над палубой воздух смерзался
и на поручнях льдом леденел.
Рукотворное море волнами
от форштевня качалось в туман,
и на мостике злыми словами
в громкий рупор кричал капитан.
Винт то глох, то выбрасывал змейку,
киль рывками царапал по дну,
и матрос полосатою рейкой
под форштевнем искал глубину.
Оседала роса нам на лица,
а вверху, пробивая туман,
пролетали над мачтами птицы
из неведомых северных стран.
05.03. – 14.05.2010
1
Мгла холодней, чем уши у слона,
и хлопает простынкой на балконе,
и, словно хобот, тянется луна
к последним листьям в ясеневой кроне.
Слоновья ночь. И облако-скворец
клюёт созвездия, как клещей из кожи.
А холод относителен вконец —
мир холодней слоновьей этой рожи,
хоть в высь взлети, где чёрная дыра,
хоть в глубь сойди, где айсберг умиранья;
и там, и тут ум мёрзнет, как дурак,
пред вечностью, не мыслящей сознанья.
Иди ко мне, грузнейший из зверей,
бери души последние бананы,
чтоб стало жить хоть чуточку теплей
среди твоей безжизненной саванны!
2
Домов отроги спят покорным сном
совсем недолго в спальном районе —
с двух до пяти, а после из окон
протягивает свет огни-ладони.
Одна, другая… и, когда, на круг
идя, троллейбус штангой искры хлещет,
уж целый лес многоэтажных рук
в перчатках разноцветных рукоплещет
началу дня людей, что раньше дня
сферических обломышей природы,
не знающих распятий бытия
и крови презирающей свободы.
Безумные, горячие навзрыд,
лишь мы неразрушимые вопросы
вжигаем в мир и вечности гранит
ветшает от мерцаний папиросы!
Где у подъездов свищет хлыщ метлой,
устав моргать, дымят автомобили,
и в дым рассвета слон уходит мой,
как мы порой от женщин уходили.
05.04.2009
Однокурснику поэту О. Максимову*
Оробелый рассвет
Пробирается между домов,
Словно пьяный поэт
Из затихших в ночи кабаков.
Молодая листва
Несуразно бормочет стихи.
Обогнув дерева,
В перспективе стихают шаги.
Чей тут серый пиджак?
Неужели, действительно, мой?
И медлительный шаг
По омытой дождём мостовой.
Над бульваром Тверским
Дым веком мельтешит, как туман;
Зеленеет с тоски
Впереди дорогой истукан.
Эх, ты, юность-Москва
И тьма гениев в тесных стенах!
Только мне так узка
Эта жизнь в запотелых словах,
Я брожу по столице
И пью до надрыва вино,
В ресторанные лица
Вникая, как мальчик в кино.
Мимо толстых журналов,
Издательств, лихих литгазет
Я иду, даже в малость
Безвестьем своим не задет.
Мне листва молодая
Свои поверяет стихи,
Деканат отпускает
Прогулов сплошные грехи…
2003
*Олег Максимов – русский поэт (25.12.1944 – 24.04.2023).
«Пусть молчат любители,
выжиги, врали!
Пусть молчат мошенники,
трутни, сорняки…»
А. Межиров*
По приказу страстей и дерзания
Заплутав среди снов и времён,
В топях речи утопшие странники
В нас живут с пузырями имён.
На костях виршеплётов обыденных,
Лизунов ломоносовских строк,
Встали Пушкина сверхпирамидина
И дорога, что вымостил Блок.
Под усмешки супружниц украдочкой
И сейчас всё вершат сладкий труд
В туалетах, чтоб после с тетрадочкой
В районку прийти, как на суд.
Позабыв про вино и товарищей,
Погружённые в рифменный бред
В пасти ночи выщёлкивают клавиши,
Чтоб любовь протянуть в интернет.
Пусть все мысли — щепа, а не лезвия,
И, глухой, заикается стих,
Но животная жажда поэзии
Равноценна и в Блоке, и в них!
И не трудно представить мне заново,
Глядя в битую рифмой тетрадь,
Как глумилась семья обезьянова
Над дерзавшими слово сказать.
28.03. – 22.10.2009
* Александр Межиров (26.09.1923 – 22.05.2009)
Сидит гранатом перезрелым,
сосёт под вяленость пивко,
что в кружке тёмно-запотелой
прикрыто пенистым плевком.
Струится пот со лба на щёки,
помятых лет смывая грим.
И вдруг бормочет одиноко:
«Вот пью, жена ушла с другим».
И снова взглядом в кружке шарит…
О, баснословные года,
когда в гордыне разрушали
за жён неверных города!
08.08.2001
«Но иногда – другим бы стать, другим!»
В. Набоков*
Моложав ещё, весел, разумен
в разговорах, но камень литой
тьмы зрачков говорит, что безумен
этот узник палаты шестой.
Не обманешь прищур психиатра,
да и я в нём узрел эту боль,
залетевший сюда для возврата
из угрюмой страны Алкоголь.
Заплетя в невода разговора
чувств его потаённую плоть,
я сумел пред собой, хоть не скоро,
камень чёрной души расколоть.
Он шептал мне, впустив в свои вежды
полыхавший огонь голубой:
«Тело можно менять, как одежду,
оставаясь при этом собой.
И с оглядкой (медбратьев боялся)
освещал ещё глубже вопрос:
«Сам не раз я перерождался,
покрывал за минуту сто вёрст
и отца (когда был я ребёнком,
затянул он на шее петлю)
находил не в загробной сторонке,
а в соседнем российском краю.
Врут попы, что гореть ему в адском,
скоро в дом он вернётся опять!..
Слышал я, есть про то у Блаватской,
мне бы книги её почитать.
Мне бы знаний поболе, тогда бы
я давно шелестел на лугу,
а то стал здесь беззубым и слабым,
перерождаться уже не могу.»
И шпионски вокруг озираясь,
потирая отросший живот:
«Двадцать лет уж не видел, как аист
у соседа на крыше живёт.
Вот вернусь на село и увижу…»
И смолкал, уязвлённый тоской,
к Правде Бога рассудочных ближе
этот узник палаты шестой.
В подлом быте гламура и думцев,
душ, зарытых в деньгах и тряпье,
Время Бога нам дарит безумцев,
чтоб мы знали, что есть Бытие!
06.06.2010
* Владимир Набоков (22.04.1899 – 02.07.1977).
«Я не люблю людей…«* – черкал поэт…
Действительно, любви не стоят люди:
любой (и я) на нож или стилет
здесь просится – порою так паскуден.
В любом из нас грязцы такая новь,
что ангел прикоснётся – не отчистить…
Но, всё-таки, храню ко всем любовь,
лишь с ней могу я в правде жить и мыслить,
лишь с ней в душе, как на земле любой,
я становлюсь другим, а не собой.
26.01. – 10.03.2015
* Иосиф Бродский (24.05.1940 – 28.01.1996).
Завис уж четвёртые сутки
У духа и жизни на дне,
В квартире одной проститутки,
В бездумьи, в постели, в вине.
То рюмка, то бёдра, то груди,
То падаю в сон глубоко.
Заботы и умные люди,
От коих тошнит, далеко.
Смешные бессвязные речи
В качаниях ночи и дня,
И снова то груди, то плечи
Да в мышцах биенье огня.
Не то, чтобы здесь много слаще,
Но скука столкнула на край.
В объятиях девки пропащей,
Лукавая жизнь, пропадай!
23.12.2021
Средь быта не находит места
В слова одетая душа:
Поэзия деликатесна,
Хотя не стоит и гроша.
Так редкий из просящих хлеба
Способен убрести в поля,
Чтобы вкусить там звёздность неба
В безлунном мраке октября.
20.05.2022
Морозный неподвижный воздух
С утра прозрачен, как хрусталь.
Заиндевелые берёзы,
За ними искристая даль.
Блеск неба в застеклённых лужах,
Как на цыганке медальон.
Последний лист, сорвавшись, кружит,
И от него исходит звон.
16.04.2022
Быт домашний, быт подъездный,
Быт церковный, городской,
Быт окопный, быт разъездный,
Быт научный, заводской,
Быт культурный… – в них, как в ящик,
Вжато наше житие,
Лишь в душе, на смерть глядящей,
Возникает бытие.
Только там, в разгаре боя,
Ощущая смерти близь,
Понимаешь, что такое
Человеческая жизнь.
06 – 07.06.2022
Лакан-философ был мудрец,
а по ночам к тому ж писец —
строчил он тыщи умных строк
о том, что Фрейд понять не смог,
что есть «реал» и есть «символ»,
а человек – желаний вол,
под ними, будто под ярмом,
жизнь пашет телом и умом.
А по утрам всегда Лакан
из чашки молоко лакал,
поскольку помнил хищным ртом,
что в прошлой жизни был котом.
19.06.2022
* Жак Лакан – французский философ и психоаналитик (13.04.1901 – 09.09.1981)
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.