Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Как-то вечером шерл сидел в кресле и читал газету, чтобы знать о мире, в котором живет. Он дочитал до рубрики «В театрах и в кино», когда в дверь позвонили. Жена бросилась открывать, потому что мужа нельзя отрывать от важного дела, когда он читает газету. Оказалось, что это пришел синкоп к ней в гости, как друг дома.
– Милый, ты посмотри, кто к нам пришел! – поспешила поделиться жена своей радостью, чтобы подозрений, не дай бог, не возникло.
Шерл глянул поверх газеты и ничего не ответил.
– Это тебе, – сказал синкоп жене шерла, протягивая бутылку водки. – Чтоб на столе пусто не было, – деликатно пошутил он с намеком.
– Ой, я сейчас! – всплеснула руками жена шерла и умчалась на кухню, потому что синкопа никак не ждала.
Синкоп прошелся по комнате, критически оглядывая знакомую обстановку.
– Что поделываешь? – спросил он шерла.
– Не видишь, занят, – проворчал из-за газеты шерл.
– Да-а, ничего у вас не изменилось, – протянул синкоп, чтобы не молчать. – И в спальне все так же?
– А ты откуда знаешь? – высунулся из-за газеты шерл.
– Знаю что? – не понял синкоп.
– Что в спальне у нас ничего не изменилось, – тяжело задышал шерл, так как это была истинная правда.
– А чего тут знать-то? – остановился напротив него синкоп. – Не изменилось – и ладно. Это я так, к слову.
– К какому слову? – скомкал газету шерл. – Это на что ты намекаешь?
– Да ни на что я не намекаю. А ты что подумал? – полюбопытствовал синкоп.
– А как ты думаешь, что я подумал, – прорычал, терзая газету, шерл. Он был взвинчен с самого вечера, прочитав, что Забрендия объявила ноту протеста Самсамии, к тому же нота сфальшивила – не вытянул тенор.
– Ну, я думаю, ты подумал, что я твою жену трахаю, – с простодушной улыбкой предположил синкоп.
– Признался!!! – бешеной кофемолкой взвыл шерл и бросил в него скомканную донельзя газету.
– И ничего я не признался, – пожимая широченными плечами, начал оправдываться синкоп. – Просто я думаю, ты это подумал, а на самом деле, нужна мне твоя жена до фонаря и выше, от своей не знаю, как избавиться… К тому же ноги у твоей кривее, чем у моей, – поспешно добавил он, видя, как шерл лиловеет на глазах.
Грохот перекрыл его слова, потому что вошедшая с кухни жена шерла уронила поднос с тарелками.
– Это у меня ноги кривые? – завизжала она, прыгая от злости. – Глаза у тебя кривые, хоть и друг дома. Гляди, коли не вылезло! – и задрала юбку куда выше пределов скромности.
Видя разврат в своем доме и чтобы мебель уцелела, шерл подхватил рыдающую от ярости жену и, поднатужась, посадил ее на сервант. Жена ревела оскорбленной белугой и била пятками хрусталь на полке.
Чтобы не допустить жестокое обращение с женщинами и развития скандала для, синкоп размахнулся и точно запечатал кулаком правый глаз шерла. Шерл хотел ударить его креслом, но не смог поднять, из-за чего был вышвырнут синкопом на лестничную площадку.
– Немедленно убирайся! – завопил он оттуда.
– Еще чего, – оглядывая разгром, буркнул синкоп. – Сам убирайся, а я лучше домой пойду.
И пошел, прихватив с кухни бутылку водки, чтобы было с чем прийти в следующий раз, как другу дома. А шерл остался сидеть на площадке в синяках и печали.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.