Иллюстратор Kandinsky 3.0
Дизайнер обложки Kandinsky 2.1
© Андрей Куприн, 2024
© Kandinsky 3.0, иллюстрации, 2024
© Kandinsky 2.1, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0060-3930-8 (т. 2)
ISBN 978-5-0060-3931-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Та бесформенная скверна, то средоточие величайшего хаоса, что кощунствует и пузырится в центре всех Вселенных… Азатот.
Говард Филиппс Лавкрафт, «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата»
04.04.1924 г.
Вульфрик и Кен, мальчики-погодки, неразлучные братья и друзья, зашли в массивное старое здание колониальных времён, в котором сейчас расположилась секция « Шахматно-шашечного клуба» под названием «Цейтнот».
Оба промокли до нитки под проливным дождём, но занятие, оплаченное их матерью, миссис Сьюзан Хэвлок, заранее, пропускать было непозволительно.
– Нелетная погодка, – послышался из длинного, с высоким потолком, коридора, голос их наставника, приоткрывшего дверь комнаты занятий. Входная дверь за братьями хлопнула сильно, вот он и выглянул.
Лицо мистера Мартина Принна напоминало сатира: холодная улыбка, в которой не было доброты, на подбородке клок рыжих волос, словно у козла. Глаза всегда с прищуром, за старомодным пенсне. Братья не любили его голос, учитель всегда говорил «в нос», будто у него внутри скопилось много слизи.
– Да, сэр. Погода противная, – ответили хором братья, чуть не добавив «как и вы». Но именно эта погода по-новому заставила их взглянуть на старые фрески и мозаики, которыми были покрыты пол и стены этого здания. В углах скопилась белая паутина, шум шагов разносился эхом где-то в сводах над учениками. По стеклу, выложенному зелёной и синей мозаикой, катились капли дождя и казалось, что изображение русалки на окне плачет.
– Как вы оба должны понимать, остальные уже давно приступили к партиям, разбившись на группы, – строго сказал козлобородый Мартин Принн.– Радуйтесь, что вас двое. Свободный стол только мой, но я уступлю его, однако буду лично наблюдать, как вы практиковались дома по брошюрам, которые я написал, – Мартин кашлянул.-Истопник опять пропал где-то, поэтому тут холоднее, чем обычно. Но лучше, чем на улице.
То, что наставник зануда и выскочка, братья поняли давно. Кеннет и Вульфрик тихо прошли по гулкому коридору и оказались в тускло освещённой комнате, где также тихо перешёптывались игроки, переставляя шахматные фигуры за своими столами. В камине горели три полена, наставник всегда и на всём экономил, как мог.
Кто-то позвал Принна от своего стола, заявляя о быстрой победе. Мартин отошёл от братьев к тем, кто завершил партию.
– Гм… Вполне стандартная расстановка. Дэннис, вам не хватает внимания. Вот тут у вас были связанные фигуры… -объяснял вполголоса причину мата учитель.
Кен и Вульфрик расположились визави за столом учителя. Остальные лишь мельком взглянули на них при позднем появлении.
Кеннет сделал первый ход. Они впервые играли в шахматы наставника. Фигуры были детально обработаны, наверно, сделаны из слоновой кости.
На конях были всадники, а лицо красного короля выражало злобу.
Вульфрик заметил, что у жёлтого короля лицо словно прикрыто вуалью. Его это удивило, но ненадолго: пришло время сделать свой ход. Он поставил коня на три клетки вперёд и на одну влево. И перевернул часы.
Мартин, этот долговязый тонкий человек, почти незаметно подошёл и стал внимательно наблюдать, сложив руки на впалой груди. Его вытянутое лицо ничего не выражало. Только зрачки куда-то пропали.
04.04.2024 г.
В Аркхэме выглянуло солнце, что было крайней редкостью в этом овеянном легендами и туманами городе. Оно разбудило меня, Эштона Батлера, в своей постели, в комнате, которую я снимал на Флит-стрит 122 B. Точно такая же комната была за стеной, в ней жил известный хтонолог Амброз Хэвлок. Напополам снимали мы и гостиную, где часто беседовали о странных и мрачных происшествиях по всему миру, но, конечно же, преобладали местные жуткие истории.
Насчёт Хэвлока, этот человек мог работать круглые сутки. Типично для хтонолога- искать и уничтожать зло не нашего мира, что-то противоречащее здравому смыслу и кощунственное. Это были и существа и сущности. Это были культы, призывающие зло извне и учёные, открывающие пути хаоса по своей глупости. До чего же глубоко в нас сидит чувство неудовлетворённости действительностью, если эти «закрытые тайные общества» так расплодились в последнее время! Помню дело, которое Хэвлок (не без моей помощи) завершил совсем недавно. Деревня, полностью забитая разобранными рельсами и шпалами, которые образовывали клиновидные оккультные символы. Их было великое множество, отчего мёртвые встали из могил на местном кладбище и вернулись в свои обветшалые дома, чтобы сводить с ума и руководить оргиями в немыслимых поклонениях.
Конечно, Хэвлок разобрался с сектантами, а я и наш друг и соратник из полиции Гай Олдэн, ему помогли.
В основном, в физическом смысле: под покровом ночи мы, дрожа от потустороннего страха, разбирали рельсы, которые питали внеземной энергией трупы.
Звучит дико, я знаю. Но я это видел. И сегодня в ночном кошмаре тоже. Который раз…
Встав с кровати и одевшись на работу, я взял свой врачебный чемоданчик. В гостиной Хэвлока не было. Вначале я подумал, что он просто умчался по загадочному делу. Но почему его лабораторный стол исчез? Он стоял в левом углу гостиной с нашего заселения. И где, интересно, засушенная голова глубоководной твари, которую он повесил над камином?
Но утром мне не удалось что-либо понять.
А днём появились новые мысли для анализа.
Я пришёл на вызов в дом старика Томаса Гринланда. Он всегда раз в месяц вызывал меня, чтобы послушать, что учудил Хэвлок на этот раз. У меня уже была книга, которую я издал в «Оникс-сфинкс-Пресс» и назвал «Хэвлокономикон». Название получилось длинным, но оно означало «Знания Хэвлока». Там я описал некоторые самые интересные дела Амброза за первый год нашего знакомства. Но старик был подслеповат и ничего не читал. Я был к нему снисходителен и поэтому пошёл проведать.
Томас с мрачным видом открыл дверь своей комнатушки на Ист-Хай-стрит.
– Клещ, зараза, в ногу цапнул, – пояснил он с порога.– Не могли бы вы его вытащить?
Я, конечно, выполнил свой врачебный долг.
– Гуляете в окрестностях леса? – уточнил я, хотя прекрасно знал, что старик ошивается у дороги на Эйлсбери и знает грибные места лучше всех в Аркхэме.
– Да, в городе чистого воздуха нет, -ответил Томас.– Никто ко мне не заходит, все друзья померли. Дочка в Нью-Йорк уехала и не звонит месяцами.
Я выслушал тираду старика и решил перевести разговор в другое русло.
– Вы говорили, что мёртвые друзья не заходят. Это не так плохо, как если бы заходили, вот и последний случай, когда мы с Хэвлоком… – начал я.
– С кем? – старик поднял седые брови.
– С хтонологом, Амброзом, – уточнил я. -В деревне Гризлинг…
– А кто это- хтонолог? – спросил дед удивлённо.
– Вы не помните моего друга? -Я удивился.– Я же столько вам случаев рассказывал, под двадцать дел!
– Нет, не помню, -старик странно смотрел на меня.-Этого не было.
У вас что-то с памятью, – поставил диагноз я.– Выпишу-ка вам таблетки…
– Да всё у меня с памятью в порядке! – Перебил Томас.-Я помню вас, Эштон Батлер, вы приходили ко мне ставить уколы этой зимой. И всё!
– Что? – я был в растерянности.
– А то, -ответил старик.– Первый раз слышу имя Амброза Хэвлока. Мне уже восемьдесят пять, но я помню всё отлично!
– Хорошо. хорошо, – согласился я и отложил рецепт.
Просто не надо спорить со стариками.
Я попрощался и пошёл прямиком домой, на Флит-стрит 122 В.
Хэвлока всё не было. И он точно не заходил в моё отсутствие. Тогда я заглянул в шкаф, где Амброз хранил книги, которым требовалась полная темнота. Читать их приходилось лишь в очках ночного видения и Амброз часто сокрушался, что он не никталоп.
И конечно, книг не было. Ни одной.
Комната выглядела так, будто хтонолог никогда тут не жил!
Я посмотрел: над дверью не было амулета Старших Богов! Он там висел после нашей встречи с Фнургу-Сафном, захламляющим чистоту.
Неужели Хэвлок уехал, забрав весь свой хитрый арсенал, а мне ничего не сказал? Может быть, на него охотятся жуткие маслянистые Гончие Извне?
Настала пора нервничать. Я прошёл в свою комнату и достал из сейфа на прикроватной тумбочке револьвер «Смит-Вессон». Заткнул его за пояс брюк. Кто-то добрался до Хэвлока и стёр все следы его пребывания на Земле. Но вот кто?
04.04.1924 года
Братья Хэвлоки неплохо играли в шахматы. Кен всегда активно атаковал, Вульфрик морщил лоб и долго обдумывал ход, но он бил прямо в точку. Сейчас Кен лишился королевы, но время поджимало у Вульфрика. Он смотрел на часы и понимал, что обдумывать ходы дальше у него не получится. И понимал, что именно так и называется клуб. От немецкого «Зейтн» – время и «нот» – нужда. А вместе- нехватка времени.
Кен лишился обоих коней, офицера и королевы. Но Вульфрик, чисто механически продолжая делать ходы, всё испортил. И наставник своим гнусавым голосом сказал прямо у него над ухом: « Что ж, вы, так растратили время? Кеннет объявляет мат!»
– Ну почему всегда так? – покраснев и вспотев, пробормотал Вульфрик. -Дурацкое правило!
– Учись проигрывать, братец, – шепнул Кен.
Учитель похлопал его по плечу.
– Хорошо. Я расскажу вашей матери, кто делает большие успехи, – его улыбка напоминала оскал. Блеснул золотой зуб.
«Почему мне всегда не хватает времени?» – думал, плетясь вслед за довольным братом домой, Вульфрик.
На улицах Аркхэма об этом думать не стоило. И в домах, особняках викторианского стиля в элитном районе Фрэнч-хилл, тоже.
– Трпу, май фройлен! – чёрный конь с косматой гривой остановился в нескольких шагах от братьев, соткавшись будто из тумана и смога. Его седок, тонкий человек с темным худощавым лицом, спрыгнул на тротуар.
– Мальчик, которого зовут Вульфрик Хэвлок, отзовись, – густым голосом сказал он.
Вокруг стало безлюдно. Ещё миг назад слышался гомон города, как внезапно все звуки исчезли, а люди- разошлись.
– Мы вас не знаем, сэр, – бодро ответил Кен.-Почему вы к нам пристаёте?
– Я сам задаюсь похожим вопросом, Кен Хэвлок. Но парадокс в том, что это ВЫ ко мне пристаёте. Вам нужно время, а не мне. Времени, какое бы оно криволинейное не было, не нужно время. Погонщику не нужен погонщик, – престранно ответил незнакомец.
– Не хотите же вы сказать, что вас зовут Время, сэр? – со смешком спросил Кен, хотя оглянулся и зачем-то стал думать, в какую сторону лучше бежать.
– Нет, конечно. Просто во времени близится катастрофа. Скоро может произойти то, что изменит общую историю. Кто-то вмешается в ход событий.– незнакомец указал рукой в сторону Вульфрика.-Меня послали предупредить: не играйте со временем, даже если у вас появятся для этого средства.
У бедного Вульфрика опять покраснело лицо. Но всадник уже забрался в седло и конь галопом помчался в сумерки вечереющего Аркхэма.
Кен хлопнул брата по спине.
– Эй, очнись ты! Надеюсь, это была шутка или бред какого-то больного, сбежавшего из лечебницы.
– И я надеюсь, – ответил Вульфрик, дрожа всем телом, но не добавил: «что он был прав».
Вульфрик понял, что завладеть временем можно. А отговаривать ребёнка вроде него, это всё равно, что подарить мечту, которую непременно захочется исполнить.
05.04.2024 года
Не выспавшись, как следует, я отправился на работу и уже около полудня узнал новости, которые стали ведущим звеном в цепи необъяснимых событий, повлёкших за собой исчезновение Амброза Хэвлока.
Медсестры часто перебрасываются сплетнями, когда выходят на задний двор больницы покурить.
Я, проходя мимо, краем уха услышал об осквернении могилы на старом кладбище Аркхэма вчера ночью.
Тогда я понял, что без Хэвлока тут не обошлось и, отпросившись с работы, сел в машину, чтобы лично разгадать эту головоломку. Мне надо было заглянуть к Гаю Олдэну в полицейский участок- уж он-то точно знал подробности.
В половину пятого я прошёл мимо стойки регистрации посетителей, записался и сказал, что знаю дорогу и бывал здесь раньше.
Регистратор, молодой полицейский, нахмурился и возразил, что в журнале и компьютерной базе нет моих прошлых посещений. Словно я никогда в отделение не приходил.
– Это у вас сбой программы, – отмахнулся я уверенно.– Гай Олдэн мой хороший знакомый.
Решительным шагом я прошёл по коридору, миновав допросную и комнату вещ-доков, и толкнул дверь, на которой было написано: «Старший следователь».
– Здравствуй, Гай, – с порога начал я.– Мне кажется, что в мире произошли крупные изменения… – я сел напротив него, Олдэн был всё тем же блондином с голубыми глазами и смелым взглядом.
– Мистер? – Гай удивлённо привстал.– О чём вы говорите?
– Ты меня не узнаёшь….-догадался я сразу. -Понятно. Жизнь «до» перечёркнута. Но почему?
– Говорите яснее, чья жизнь перечёкнута? Кто- то в опасности? – Гай Олдэн пристально смотрел на меня.
– Чья жизнь? Моя, видимо, – резко ответил я и зажмурился. Потом попытал счастья: «Ты ведь и Хэвлока не знаешь?»
– Вы про разрытую могилу? Следствие зашло в тупик, вам что-то известно? Например, о следах, которые резко оборвались? Вы можете сказать, кто это мог быть?
Я задумался.
– А как вы связали Хэвлока и могилу? Неужели, он похоронен?
– Конечно, он был похоронен, согласно надписи на надгробии, в 1924 году, – ответил Олдэн.-Вульфрик Хэвлок, 1912 года рождения, – пояснил полицейский.-А вы о каком Хэвлоке говорите?
– О хтонологе, конечно. О Амброзе, -чётко сказал я, вставая.– Но мне кажется странным, что фамилии совпали. А также все делают вид, что его не было!
– Кого? – уточнил Гай с раздражением в голосе.
А я махнул рукой и вышел из кабинета. Чего доброго, в психушку запрут. У меня есть книга про исследования Хэвлока, мои и Олдэна. Но тот Олдэн, которого я повидал сейчас, ничего ни про меня, ни про Амброза не знал. Значит, придётся искать нити в одиночку. И идти на место осквернения могилы.
05.04.1924 года
Вульфрик проснулся в шесть утра, потому что не сделал домашнего задания по алгебре.
Он сел за стол, прямо в пижаме, и принялся поспешно искать неизвестные иксы и игреки.
Потом, когда он поднял глаза на часы, пришло понимание, что в школу он непременно опоздает. Даже если не завтракать.
Поэтому он слёг с головной болью
Кен, который уже поел, схватил его тетрадь и выбежал из дому, спеша к первому звонку.
Ещё по-английскому языку задания могли отличить, но в цифрах почерк не имеет значения. А обложку с именем поменять дело пары секунд.
Провалявшись в тёмных мыслях до полудня, Вульфрик, одевшись, вышел во двор. Их дом был в три этажа, с верандой, где мать устроила зимний сад, и мог похвастаться древностью постройки: в летописи города указывался 1692 год, время охоты на ведьм в Массачусетсе.
У Вульфрика с детства была фантазия, подкреплённая яркими снами, что в их доме скрыта потайная комната. Он искал её. Он думал, что в ней находятся раритеты или вообще сокровища, а если он их отыщет, этим можно будет гордиться.
Вульфрик любил читать приключенческие книги: Стивенсона, Эдгара По, Брэма Стокера.
И сейчас он оценивающе смотрел на свой особняк. А вдруг и правда, где-то там, между этажами или… ещё где-то есть эта спрятанная комната?
Опять пошёл холодный дождь и загнал Хэвлока-младшего в дом. Там он лихорадочно бродил, ощупывая стены и постукивая пальцем по деревянным панелям. Даже под картинами.
Не теряя надежды, он проводил тщательный обыск. Но всё было как и раньше.
Однако он не был такой, как раньше.
Достав из секретного места латунный ключ, он отпер кабинет отца, чего раньше бы никогда не сделал.
Отец Вульфрика и Кена был судьёй, а в Америке 1920-х эта должность была очень почётной. Даже дом им разрешили занять лишь после вступления отца на пост.
Конечно, в комнате был строгий порядок. Стеллажи с книгами по юриспруденции и праву, словари, справочники телефонов и адресов других членов высшего общества.
Ничего лишнего.
Стол с печатной машинкой нового образца, большая печать с тиснением буквы «H».
Здесь Вульфрик боялся даже чихнуть. Хотя никого кроме старого дворецкого в доме не было, он тише, чем мышь, прошёлся по комнате слева по часовой стрелке и простучал стены. Внезапно звук оказался глухим. Значит, за стеной пустота. Мальчик затаил дыхание.
Вот она, комната. Секрет их особняка.
Возбуждённый, он выбежал из кабинета отца и запер его на ключ.
В голове были две мысли: «Как попасть в замурованную комнату?» и «Надо ли рассказать об открытии отцу?».
Теперь, когда он знал примерное местоположение спрятанного помещения, ему не составило труда понять, где его пол, а где потолок. Так как часть помещения скрывалась за винтовой лестницей, лучше всего было попытаться взломать пол в кладовке на третьем этаже и спуститься в тайник. Так он и поступит.
05.04.2024 г.
Когда я добрался до старого кладбища Аркхэма, солнце застлали тучи. Надвигалась гроза. Мелкие капли дождя уже приятно холодили лицо.
Я не мог понять, что происходит вокруг.
Они забыли Хэвлока. Того, кто спас всю Землю и не раз. Вспомнить ракообразных Чтущих Песчачоса на Марсе. Или Азатота.
А теперь о хтонологе никто и слыхом не слыхивал. Это же невозможно! Если бы его не было, то культы по всему миру совершили бы свои гнусные планы по уничтожению человечества.
Шаб-Ниггурат собрала бы армию вязких теней. Сюнгурйоч-оцоц ускорил бы вращение Земли, и она бы сгорела в бешеном кружении. Наоб-Онос подменил бы мораль и люди превратились бы в рабов.
Но этого пока нет. Значит, Амброз Хэвлок это предотвратил. Но где он?
Толкнув калитку, я стал нервно бродить между надгробий, желая найти могилу Вульфрика Хэвлока. Кто он Амброзу? Дальний родственник?
Я о нём ни разу не слышал. В плане родословной хтонолог был скрытным.
Возможно, не совсем приятные это были люди.
И тут я упёрся в разрытую могилу, которую окружали полицейские ленты.
Справа было ещё одно надгробие, и я сразу заметил фамилию. Хэвлок.
Здесь была похоронена вся семья Хэвлоков. Ричард и Сьюзан чуть дальше, оба умерли в 1924 году.
Та могила, которую я заметил первой, принадлежала Кеннету Хэвлоку (1911—1964).
Там, где была разрыта земля, надгробие повалилось на бок и, наклонившись, я прочитал следующее:
«Вульфрик Хэвлок (1912—1924) Кроткие сердцем да наследуют землю».
Тогда я подумал, что в 1924 году произошло нечто страшное, если только Кеннет, старший сын, выжил.
Всё это было очень странно, но в этот момент я почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Возможно, из лесной просеки за кладбищем, или из аллеи туй, что была слева. Или из обоих мест.
Краем глаза я заметил мальчика в пижаме, его голова была склонена, губы надуты в гримасе, брови нахмурены.
Превозмогая страх, я бросился к выходу с кладбища. Ну почему тут никого, даже сторожа не видно?
Я ощутил острую нехватку Хэвлока, когда заметил это привидение.
Дождь усилился, небо потемнело и словно стало ниже. До калитки оставалось пять шагов.
И тут тело мальчика оказалось на ограде кладбища, прямо у калитки.
Я врос в землю. Он был плотный, так как сидел на заборе и качал ногами.
– Ты кого-то искал? – спросил мальчик, как ни в чём не бывало.
– Старого друга, – сглотнув ком в горле, ответил я.
– Насколько старого? – уточнил Вульфрик. Я не сомневался, что это был он. Но тут мальчик словно заметил что-то, испуганно заговорил:
– Он идёт! Он преследует меня! Погонщик!
После этих слов мальчик спрыгнул по ту сторону забора, а я увидел чёрную тень, размахивающую удлиненными руками, которая появилась из просеки.
– Ушёл, – сказала бесформенная тень, видимо, обращаясь ко мне. Я попятился.
– Зачем Амброзу Хэвлоку понадобилось так же, как его двоюродному прадеду, второе имя Азатота?
Слова тени сбили меня с толку и обрадовали одновременно.
– Ну хоть кто-то знает про хтонолога! – вскрикнул я.– А что за второе имя?
06.04.1924г.
На следующее утро Вульфрик, конечно, лежал с головной болью в постели. Кен отправился в школу, мать и отец тоже ушли. Остался дворецкий, который любил выпить. И этой слабостью мальчик хотел воспользоваться в своих целях.
Внезапно, посреди вестибюля дома Хэвлоков, дворецкий нашёл бутылку виски. Это во время сухого закона! Дыхание участилось, зрачки расширились. Дворецкий, с учащённым пульсом и сосущим ощущением под ложечкой прикарманил находку. Потом заперся в сарае за домом и, не сдерживая себя, напился до блаженной дремоты.
А Вульфрик уже с вечера перетащил под свою кровать орудия труда: кирку и лом.
Он встал, когда хлопнула за дворецким дверь. Решительно и быстро пошёл на третий этаж, держа в руках инвентарь золотоискателя.
В кладовке было темно, мальчику пришлось зажечь свечу и поставить на старый шкаф, у которого не было дверцы.
Вульфрик приготовился и ударил киркой прямо по дощатому полу, раздался хруст. Свеча подпрыгнула, но устояла. Вульфрик пощупал то место, и оказалось, что доски разбиты и в полу зияет щель, так что можно просунуть лом.
Та комната, что находилась под ним, выбросила гнилостный запах прямо ему в нос. Внизу была кромешная темень- конечно, ведь замурованные комнаты не имеют окон. Наступил черед поработать лому.
Вульфрик надавил, но ничего не получилось. Нужен был рычаг. Мальчик растерялся. А потом закрепил покрепче лом и со всей силы обрушил на него печатный станок, который давно пришёл в негодность и пылился в кладовке.
Тогда пол и ушёл из-под ног.
Ободрав локти и ушибив ногу, Вульфрик оказался на полу забытой комнаты. Совсем рядом от его головы в пол вонзилась кирка.
Тяжело дыша, мальчик осмотрелся. В сером свете, поступающем из пролома, комната ему показалась залом музея. Повсюду витала клубами пыль и Вульфрик начал чихать.
Чихнув раз десять, он зажал нос, и стал дышать ртом.
Под ним был старинный ворсистый ковёр. Комната была со скошенными углами, и можно было предположить, что она имеет форму тетраэдра.
На стенах слева и справа висели древние таблички с непереводимым текстом. Вульфрик достал из кармана еще одну свечу и подсветил. Снизу крепилась бумажка на английском, на ней было написано: « Илтдаунские таблички»Придуманы другом Лавкрафта, Ричардом Сирайтом. На третьей стене висела маска бордового цвета с надутыми щеками и единственной бровью, из-под которой змеились струи огня. Мальчик подощёл ближе и прочитал пояснительную записку «Ямат, Повелитель Пламени, Лемурийская эра»Встречается в цикле равссказов об Антоне Зарнаке. Потом Вульфрик заметил стоящую в углу сгорбленную скульптуру, но вначале он принял её за кошмар во плоти. Оказалось, не во плоти, а из какого-то тёмно-зелёного маслянистого камня. Это было что-то осклизлое, мерзкое и неземное. Тварь имела голову с бородой из щупалец, сидела она как-то неприлично и излучала невыразимую угрозуЭто, по видимому, была статуэтка Ктулху. Мальчик поискал глазами пояснительной бумажки, но не нашёл. Правда, его это почему-то не огорчило.
В комнате не было обычной мебели, только тюфяки и жаровни. На углу северо-западной стены были прибиты три полки.
На нижней полке лежал многогранный фиолетовый камень, который светился изнутри. Может, аналог Сверкающего Трапецоэдра
На средней полке была какая-то книга, покрытая толстым слоем пыли. По авторскому замыслу, это мог быть «De Vermis Misteris» Людвига Принна.
А с верхней полки свешивался свёрнутый свиток.
Вульфрик поставил свечу на жаровню и, свалив тюфяки кучей, дотянулся до свитка.
Мальчик думал, что это какая-то карта, наконец-то!
Хотя вокруг не оказалось желанных сундуков, то, что он видел, окружал ореол загадочности.
Чья это могла быть комната? Какого-то алхимика, вроде Нострадамуса?
Вульфрик развернул свиток. С него свалился жирный чёрный таракан. Или, возможно, паук.
Приглушённый свет не давал возможности прочесть, что же было написано полустёртыми витиеватыми буквами.
Зато буквы засверкали сами!
Мальчик не знал, что это происходило только если на свиток падала капля человеческой крови. А его ладони были все в глубоких царапинах.
Вульфрик понял, что текст сам пытается проникнуть в его мозг. Юный искатель приключений зажмурился, но слова всё равно звучали.
«Время ветвится и тянется, бежит и летит. Когда всем сущим правил Азатот, оно имело мизерную цену и власть. Так знай, любопытный искатель, что второе имя Азатота, Хаоса из Центра Вселенной, которому поют флейты тысячей безумцев, способно отделить время от других измерений. Узнав это имя, Ты получишь власть над временем. Произноси его. Это имя ЙАЦЕЙ-ТНОТ.»
Мальчик засмеялся. Всё что ему было нужно, теперь ему принадлежало.
«АЙАЦЕЙ-ТНОТ!» – выкрикнул он во всё горло и внезапно весь дом охватил пожар…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.