Non sиm qиalis eram1
Грохот камней в горах для Скоробогата был привычным, привычней некуда. Не раз бывал в таких местах, еще со студенчества, хотя только стукнуло тридцать. Здесь есть оговорка, в Универе все считали, что Скоробогату за тридцатник.
Едва группа перешла горную речку, спустилась в ущелье, и по мелководью дошла до места стоянки, – как загремело: в ближних горах произошел обвал. В этот раз камнепад был как дождь в Таиланде, – отметил Скоробогат, – неожиданный и скорый. Хорошо, грохот не застал людей во время спуска по веревке, всякое бывает.
Он решил поделиться ощущениями с группой, но лишь успел заикнуться, как перебила эта тараторка Жанна, – никакого уважения к организатору группы, а ведь хотел поддержать всех морально, – по его давнему наблюдению, что к камнепаду нельзя привыкнуть, – обвал или гром на небе, где-то загремело – вздрагиваешь, – вот и в этот раз только спустились в ущелье и ба-бах!
Илона вспомнила Пшавелу: «И вздрогнули горы, и с гор посыпались камни в ущелье».
Так вот. Скоробогат, так сказать «прозондировал» вопрос, бывалые альпинисты говорят: камнепад «словить», когда еще на подъеме – быть беде, в общем, примета плохая.
Пока Жанна выясняла свои проблемы, Скоробогат передумал обсуждать местные камнепады: в группе все бывшие сокурсники, пугать их не стоит, и без того дрейфят, – взял-то всего четверых, тем не менее скоро начнут ныть: «куда привел?», «лучше места не нашел?», «почему не предупредил?». Вот народец интересный, друзьями никогда не были, а в такой сложный для них поход отправились, стоило только свистнуть, – так рассуждал Скоробогат.
Правда, один человек тут с ним в походе побывал, – Илонка. После того, что между ними произошло в том студенческом походе, ему показалось очень странным, что она согласилась, когда ее позвала Жанна. Илона тогда сильно обиделась, – странно, девушка делает недвусмысленные знаки, – ну, мужчина не удержался…, а она надулась, – так рассуждал Скоробогат. Он гордился своей мускулинностью, простотой и «здоровым», как он говорил, упрямством. Илона с того времени изменилась, стала более замкнутой, а еще приобрела выносливость, гибкость, где-то научилась вязать узлы и профессионально спускаться по веревке. Стало быть, зря времени не теряла, поднаторела на этом деле. Сегодня совершили вертикальный спуск – 9 метров, так она сама справилась, еще и Жанне помогла. Похудела по сравнению с Жанной. Ну-ну. Готовилась наверняка, значит, простила меня, да и сегодня она наверняка заметила, когда зашел разговор о природе мужчин и женщин, все ребята были на моей стороне, – так рассуждал Скоробогат.
Группа оставила рюкзаки на стоянке и сейчас столпилась вокруг каменной пирамиды.
– Да хорош шептаться, – проворчал Скоробогат.
– А кто шепчется? – спросили из группы.
– Да Копыто, кто ж еще! Хорош панику нагонять, говорю. Жанна, ты так оглядываешься, будто я не прав? Ну, обвал, такое тут не редкость. Ну, до нас тут была другая группа, сложили пирамиду …Мы одни в ущелье. Больше – никого, я проверил, – Скоробогат выпрямился, от сказанных слов раздвинул пошире плечи, – так-то лучше, теперь он не такой щуплый, каким является на самом деле.
– Молодец, – Виктор Копыто проговорил это слово с иронией. Скоробогат знал: от Виктора поддержки ему не будет, поэтому надо смахнуть с головы комочки земли, и спросить на всякий случай:
– Виктор, твоя работа?
– Ты о чем?
– Ну пока я спускался, ты специально мне на голову песок сыпанул?
– А надо было?
– Смотри, шутник.
И все почему-то посмотрели на Виктора-шутника. Помнили, как Скоробогат нагрел его на крупную сумму «зеленых».
– Слушай, начальник, вот мы веревку оставили, а если ее украдут или обрежут? – спросила вдруг Жанна.
– Для потехи, да? – и начальник Скоробогат показывал готовность парировать любой вопрос.
– Угу.
– В горах исключено.
И тогда Скоробогат вдруг наорал на Алекса и Копыто. Обозвал их.
Его ругань прозвучала несуразно, явно не к месту, будто зло копил давно, и вот выплеснул.
– Шутки с веревкой и этими камнями исключены, а орать и оскорблять товарищей – это в порядке вещей, – так Жанна прокомментировала события. – Илона, ты меня не поддержишь? Тебя все устраивает? Я когда тебе позвонила, была уверена, ты откажешься. Интересно, зачем ты вообще в поход пошла? О! Я знаю, сейчас мы на Скоробогата наденем шапку Мономаха, а ты сфоткаешь.
– Ну ладно, погорячился, – Скоробогат включил «задний ход».
– Да нет, все «норм». Казус Белли на прицеле, – Жанна никак не могла успокоиться.
– О чем ты? – растерялся организатор.
И тут Жанна сказала Скоробогату «правду-матку»:
– О Литвинове. Знаем, как ты с ним на восхождение ходил, да не дошел. Чего в лагере-то остался? Страшновато стало? Как мы понимаем, нас собрал искупить позор. Все неопытные, можно мастер-класс показывать, оскорблять.
– Что ты несешь! – защищался Скоробогат. – На том восхождении у меня был вывих, шел через боль. Тебе любой из экспедиции подтвердит. Потом надо знать такую вещь. Когда идут на восхождение, применяется простой, но действенный метод акклиматизации – «зубья пилы». Днем – на высоту, а затем спускаетесь обратно для ночевки. Поэтому обратно вечером спускались все, а не я один. Узнай сначала, потом говори.
– Чего вы к нему пристали? – вступился за Скоробогата Алекс.
– Нет, а нас он зачем сюда позвал?! – не унималась Жанна.
На этот вопрос ответа не последовало. Все дружно смотрели на высокую пирамиду из камней.
– Тебя никто не звал! – сказал Скоробогат Жанне. – Можешь уходить отсюда.
Жанна пошла к Илоне, которая оставалась на стоянке.
– Ну хорош! Брейк! – в качестве рефери вмешался Копыто. – Давайте разберемся с этой пирамидой. Нас – пять человек. Мы спустились по веревке, пошли по узкому проходу, между скал…
– …Между Сциллой и Харибдой, – добавил Скоробогат. – Так альпинисты это место называют.
– Да, между Сциллой и Харибдой, – согласился Виктор. – Но пирамиды здесь не было. Мы прошли по мелководью туда и обратно, была бы – увидели. Вышли, где намело песок. Оставили два рюкзака девчонок. Именно здесь Жанна, не хотела идти мимо вон той скалы. Истукан ей мерещился… Потом поднялись на площадку, бросили свой груз, и вернулись сюда за рюкзаками девчонок.
– Ну и? – горел нетерпением Скоробогат.
– Смотри! Когда мы прошли здесь полчаса назад, никто из нас вот этого не видел, – Копыто в который раз показал на высокую рукодельную конструкцию сложенных друг на друга плоских камней, которые неизвестно как держались и не падали.
– Не маши руками, – развалишь, – забеспокоился Алекс.
– Вы прикидываетесь, «типа» не поняли, что здесь кто-то есть? – не унимался Виктор.
Скоробогат выломал прут, и как доказательство теоремы стал писать цифры и комментировать:
– Мы сюда вернулись через двадцать пять минут от места, где оставили рюкзаки, построить пирамиду за такое время нереально. В ней семнадцать камней. Вы подумайте, как человек за это время сложит их друг на друга. Засекайте время.
Он ушел, притащил камни и начал складывать.
– Вот я принес камни – сейчас попробую. Один камень, второй, третий, четвертый, кладу, уже шатается, пятый, шестой, седьмой… Упали. Мы шли, и здесь уже стояла пирамида. Устали – не заметили. Вы сами сейчас разошлись в разные стороны – все обшарили – нигде никого.
Алекс предложил позвать девчонок, предположив, что они заметили камни.
Но Копыто его остановил: – Брось, они не в настроении, между собой цапаются.
– Стойте, Илона вроде отлучалась, когда мы подходили к стоянке…, – вспомнил Скоробогат.
– Так она не в эту сторону пошла….
– Ну, – Скоробогат похлопал Витюша по плечу. – Может заметила чего? – Скоробогат напрягся, ему определенно ситуация не нравилась. Илону он не приглашал, Жанна зачем-то ее потащила, но тут выясняется, что они с Жанной не особо общались. Странно.
– Заметила и молчит?
– Ну окей! Скажу только, не забывай закон малых чисел. Держи ухо востро. Теперь об этом чуде света, – Скоробогат показал на пирамиду. – По вашей версии что получается? Какой-то человек здесь находился до нашего прихода, спрятался, затаился, – мы прошли, а он давай камни таскать откуда-то и складывать в кучку. Ну, бред же? Прятаться негде, Илонка знает, – тут не спрячешься. Или другая версия – он вслед за нами спустился в ущелье по нашей или своей веревке, увидел, что мы несем рюкзаки на место привала, натаскал камней, сложил такую пирамиду и убежал. Зачем?
– Напугать, – вдруг оживился Алекс.
– Не реально. Понимаешь? Не реально, – не соглашался Скоробогат.
– Не реально, что десять наших глаз не увидели этого, – доказывал «очевидное» Алекс.
– Копыто, ты куда?
– Наверное, за девчонками, – предположил Алекс.
– Ясно.
Походники досконально изучили камни в пирамиде: форму, размер, цвет, – искали секрет конструирования. Не нашли. Попытались определиться, что делать: бояться или удивляться – не определились.
Плоские камни разных размеров просто лежали друг на друге, и было совершенно непонятно, как такая конструкция не разваливается.
– Что интересно, поблизости нет ни одного похожего камня, – сделал первое открытие Копыто. – Значит, камни нужно было принести откуда-то, – он сделал тут же и второе открытие.
– Я сколько нашел? Семь камней, – Скоробогат показал камни, которые притащил для эксперимента.
– Но семнадцать камней за раз не принесешь, – сделал третье открытие Копыто.
– Ребята, мне страшно, – первый сигнал о страхе принадлежал Жанне, – давайте уйдем отсюда.
– Ты уже купальник одела, куда нам переходить…, – сказал Копыто.
– Не одела, а надела, – поправил его Алекс.
– Не важно. Илонка, а ты чего не переодеваешься? – спросили все хором.
– Сюрприз, – ответила Илона.
– Девчонки, вы не заметили ничего подозрительного? – Скоробогат еще раз попробовал выстроить пирамиду и попутно проводить расследование.
– Ты о чем?
– Ну мало ли…
– А вдруг это знак? – спросил Алекс, кивая на пирамиду камней.
– Ну начинается…, – Скоробогат махнул рукой, – знаки, секты, жертвоприношения еще скажи…
Алекс подошел к пирамиде ближе всех.
– Ты что-то заметил? – спросила его Илона.
– Смотрю, они как минеральные агрегаты, сросшиеся кристаллы. Между ними будто есть притяжение. Но мы его не видим. Видимо тот, кто складывает, чувствует: между какими камнями притяжение больше, а между какими – меньше. Поэтому у нас сложить такое не получится. Хотя среди нас тот, кто может это сделать, но давайте так, если этот человек сам не захочет признаться, я выдавать не буду.
– Вот это поворот! – удивился Скоробогат. – Прямо «тайны Мадридского двора». Ты еще скажи, что это Илона или Жанна.
– Действительно, есть скептики, которые не верят, что между камнями притяжение больше, чем между людьми, – философствовала Илона, и тут же оглядывалась на Жанну, которая иронично замотала головой, сказала: – Да, Жанна, ты любила собирать камни, в твою сторону ветер?
– Да когда она бы их сложила? Вы в своем уме? – возмутился Копыто.
– Жанна, а помнишь ты про камни рассказывала, что они берут энергетику человека? – спросил Алекс.
Жанна предпочла промолчать.
– Так это общеизвестно, но кто мне ответит: зачем их так складывают? – Копыто начал свое расследование.
– Да подожди, – перебил его Алекс. – Жанна года два-три назад рассказывала, как человек, энергетически заряженный, передает камням энергию, взаимодействует с ними и может складывать такие пирамидки.
– Ага, кто из нас энергетический вампир, признавайтесь? – спросил Скоробогат.
– Это не шутки, – обиделся Алекс.
– Ну про энергетику еще будет время поговорить! Топаем в лагерь. Еще палатки ставить, ужин готовить…, – Скоробогат явно сворачивал разговор, хотя присел, и вдруг предложил разобрать чужую пирамиду и в том же порядке сложить.
– После ужина?
– Сейчас.
«Восьмое чудо света» развалилось за доли секунды, – взялись складывать «девятое». Но чуда больше не случилось. На шестом камне построение рухнуло. Скоробогат попыток не оставил, хотя было ясно, что почти два десятка камней вернуть в то же «магнетическое» состояние ему не удастся. Он все же уговорил шестой камень – нашел ему более-менее устойчивое положение, но седьмой камень, хоть и подключился Алекс, пикировать начал сразу, давая понять, чтобы с ним зря не возились.
– Жанна, попробуешь? – предложил Алекс. Та отказалась и предложила в свою очередь кандидатуру Илоны, но Илона отказалась наотрез.
– Допустим объявился чужак. Смотрите, река выходит из-под той горы, где мы спустились по веревке, и заворачивает под эту. Чужак должен был там вынырнуть, притащить камни, построить и нырнуть обратно, опять же за двадцать пять минут, да еще мелко, да еще течение, – Скоробогат начал заметно нервничать. – Повторяю: мы пирамиду просто не заметили.
Остатки вечера прошли уныло, с установкой палаток и готовкой ужина. Бывают моменты, когда все члены группы похожи друг на друга, можно представить себе человека, потерявшего что-то нужное, и вот он ходит, ходит по кругу и никак не может ее отыскать.
Из-за неровного ландшафта три палатки пришлось разбросать по площадке ущелья. Палатка девушек – за большим валуном, одиночка Скоробогата оказалась у подножия реки, а палатка Алекса и Виктора в центре островка.
Ужинали в темноте, у костра. Покурили, быстро разошлись, даже не тронули гитару. Да, еще обсудили «дежурство», мигание фонариками на случай опасности, и подъем в семь утра.
Ночью все замерзли. С палаток выскакивали, натирая плечи и бежали к костру. Скоробогат напомнил о термобелье, – как выяснилось, его взяли, – не помогло.
Утро наступило на дежурстве главного походника, он заготовил дрова, запалил костер, вскипятил воду, конечно хотел сходить к камням, но одному идти? Нет уж.
Виктор выскочил из своей «двушки» и первым делом смотался к скалам. К чаю возвращался с каким-то блаженным видом.
– Ну что там? – не разворачиваясь и не поднимая головы, спросил Скоробогат. Он уже колдовал над завтраком.
– Пошли! – все, что вымолвил идущий. Виктор был любитель сюрпризов и умел их долго держать в секрете.
Пирамида вновь была водружена на том же месте, как вчера, из тех же семнадцати камней.
– Да ладно, – не верил своим глазам Скоробогат, – Так, давай восстановим, кто у нас, когда дежурил. С двадцати трех до часа – Жанна и Илона, с часа до трех – Алекс, с трех до пяти – ты, и с пяти до семи – я.
Он пошел проверить веревку, махнул Виктору, чтобы следовал за ним, и по пути стал разговаривать сам с собой.
– Интересно, кто ночью приходил сюда? – Виктор постарался погромче озвучить свой вопрос.
– Я не ходил, ты, значит, тоже, – установил Скоробогат.
– Надо спросить остальных, – сделал вывод Виктор.
Тут Скоробогата потянуло на признания:
– Слушай, я вчера был не прав. Кто-то их строит и не дает о себе знать. Выходит, посылает нам знак. И наверняка ждет, какая последует реакция. Но как на это реагировать, черт возьми.
– Да хорош, уже не смешно.
– Да нет, смешно. Но я не это хотел сказать. Ты извини меня за тот случай, когда с деньгами так вышло. Меня там кинули по-крупному. Разве я сам бы не отдал. …Ты не в обиде?
– Отдашь потом. А веревка на месте. Шутник балуется с камнями, а веревку нам оставляет. Намекает, чтобы мы ушли с этого места.
Вернулись в лагерь. Из палатки выбралась Илонка, – под пледом она вся ссутулилась, сжалась и семенила к костру. Куда-то делся ее вчерашний задор.
Освободили ей место у костра, в самом центре бревна.
– Всем доброе утро! – приветствовала Илона, глядя на огонь, и в свойственной ей манере выдала рассказ: – Ночью снились кошмары, да еще мы замерзли дико. Ну это вы знаете. Однажды со мной уже такое было. Отправились мы с отцом на Хопёр, на ночную рыбалку (сом хорошо идет ночью), луна полная, нависла над рекой, а клев никакой. Ушли спать, но от холода я выбралась из палатки. Тихо-тихо, светло как днем, закуталась, сижу у воды, слушаю комаров, лезть в палатку не хочется. Вытаскиваю спальник, бросаю на песочек, ныряю в него. Передо мной лунная дорожка в серебре – лежу-«кайфую». А рядом ивушка склонилась, ветки в воду, убаюкивает меня, – я согрелась…, задремала…, тут шепот невнятный…, настойчиво так шепчет, а кто и о чем шепчет, – не разберу. Пророчество о чем-то. Проснулась, глазами вожу – никого. Вскочила, зуб на зуб не попадает, запалила сигарету, затянулась, – озираюсь, глаза «тру», девушка под ветками стоит, волосы свесила перед собой так, что лицо закрыто.
Илона выдохнула, замолчала.
– А чего ты в кроссовках Алекса? – спросил Скоробогат, а у него «глаз-алмаз».
– Не знаю, свои не увидела, а эти стояли перед нашей палаткой.
– Так он сейчас босой придет?
– Ну да. В мои же не влезет.
– Так, кроссовки подождут, чем сон закончился? – видно было Виктор погрузился в тему Илоны.
– Девушка растаяла. Ну как туман… Мурашки по коже, правда?
– А кто это был? – ирония постучалась к Скоробогату.
– Не разобрала, я там куда-то «запырхалась», гляжу, ее нет.
Тогда Виктор спросил о значении подобных снов. Илона лишь пожала плечами.
Алекс из палатки вылез взъерошенный и босой, и по воде прямиком туда, к пирамидам. Подождали. Вернулся. Пошли вместе с ним.
Новая конструкция стояла во всей красе, – похожая на ту, что вчера разрушили. Стояли молча, как над могилой. Шли молча, как с кладбища. Ну еще заглянули на место спуска, – никаких изменений, веревка на месте, как приглашение к новым поискам.
Аппетит пропал. Каша и чай стояли в сторонке, но были еще теплые.
– Есть тут кто?! – закричал Алекс в пространство.
– А чего Жанка не идет? – спохватился Скоробогат. – А? Илона.
– Придет.
Через десять минут не выдержал Алекс, быстро пошел к женской палатке. Вернулся еще быстрее, лицо белее снега. Жанны там не оказалось.
– А ты когда встала, она была там?
– Ну да.
– Ты уверена?
– Кроссовки и шлепки ее там лежали.
– А сейчас лежат?
Проверили. Вещи Жанны были на месте, выходило так, что если она куда-то направилась, то босиком.
Набрали ей по вотсапу – с интернетом перебои, позвонили по телефонной связи. Из палатки заиграл ее рингтон, – Жанна покинула палатку без телефона, хотя никогда с ним не расставалась.
Илона посмотрела вещи – она вспомнила, что оставляла крем на спальнике – он так и лежал.
Решили по веревкам подняться наверх, в лес, за минусом Алекса, – его оставили в лагере. Если что, он подаст голос, и поисковики вернутся.
Скоробогат теперь стал куда более подозрительным, чем был вчера, вот он заметил, что веревка чуть сдвинулась на камнях и сильнее протерлась, вот он стал допрашивать Илону о том, откуда у нее навыки Маугли при лазании на веревке, ведь она вроде бы дизайнер.
– А ты, стало быть, Шер-Хан или Акела или кто там еще? – Илона еще раз подтвердила, что ни одну колкость не оставит без ответа.
– Ну, ладно, ладно, – отступал Скоробогат.
Но Илона знала, что следующая его атака не за горой. Так он скорее всего делает попытки оправдать себя за тот поход, когда он много чего натворил, и это ему сошло с рук, так думала Илона.
Между тем прояснили один момент, пропавшая Жанна не могла сама подняться по веревке без посторонней помощи. Ей кто-то помог, возможно она того человека знала, раз ночью пошла с ним. Но все ночные «дежурные» отрицали, что во время их смены она могла пройти незамеченной, даже из палатки не выходила.
В лесу Скоробогат вызвался проверить высокий обрыв, Витюш ушел на тропу, где группа сделала пометки на деревьях. Илона взялась исследовать следы и примятую траву. На ней были кроссовки Жанны, – выяснилось, что Жанна ушла в треккинговых ботинках Илоны. Скорее всего, чтобы попасть в лагерь ночного гостя, Жанне пришлось карабкаться с ним по горам.
Крик Алекса не заставил себя ждать.
Крик тревожный. Нашел Жанну или обнаружил что-то в вещах.
– Зачем я с вами связался? – роптал Скоробогат.
– В следующий раз набор по тесту Роршаха, – на колкости Илоны Скоробогат уже не оглядывался.
Витюш вдруг увидел ее глаза и ошалел: они были наполнены ненавистью.
Вернулись. Оказалось, Алекс зря времени не терял – нашел записку.
«Ребята, за мной зашел друг из соседнего лагеря. Завтра вернусь. Ждите, а то я потеряюсь. Всех целую. Жанна».
Илона подтвердила почерк. Зацепились за слово «Завтра». Указанный ею срок возвращения зависел от того, записка была написана до полуночи или после. На всякий случай еще раз поднялись по веревке, звали-кричали, прошлись по округе. Тишина, никого поблизости, даже других отрядов.
Что за мифический друг, – понять было невозможно. Скорее всего, знакомый Жанны тоже в походе, шутки с построением пирамид и ночное приглашение Жанне – его работа. Заготовили дрова. Решили вернуться в лагерь и дождаться Жанну. Больше всего настораживало то, что она не взяла телефон. Вечером он как раз зазвонил, – ответили, – подруга Жанны не смогла подсказать, кто из знакомых пропавшей сейчас в походе.
Ночь мужская часть коллектива поделила на троих, – Илону отправили спать.
3.
Ранним утром, когда Скоробогат с Илоной грелись чаем, Виктор выбрался из палатки с запиской.
– Ты когда вышел с бумажкой, я сразу понял: несешь третье послание.
– Да уж, «Третье послание Иоанна».
– Серьезно?
– Шучу, такой же текст. «Ребята, за мной зашел друг из соседнего лагеря. Завтра вернусь. Ждите, а то я потеряюсь. Всех обнимаю. Алекс». А вот его телефон.
Скоробогат начал трясти Илону за плечи, она как будто теряла сознание.
– Скоробогат. Я знаешь, что подумал, Алекс воспроизвел текст с записки Жанны, а записка Жанны хранится у тебя. Ты как это объяснишь.
– А никак.
– Твой прикол?
– А ты вроде как подозреваешь, да?
– Ага. Потому что текст он не помнил.
– А ты посмотри на себя. Как ходил к психиатру и по какой причине, это тебе напомнить? – спросил Скоробогат. – Так что давай не будем.
– Еще есть версия, – сказал Виктор, будто не слышал слова Скоробогата, – Он мог записку сфоткать и нам для прикола воспроизвести?
Они сравнили две записки. Текст абсолютно совпадал, но написан был разным почерком. Скорее всего Алекс там же, где Жанна. Скажем, у тех же «друзей». Жанна не позвонила, Алекс скорее всего тоже, – Скоробогат впервые почувствовал саднящую тревогу. – Смена Алекса была последней, с пяти до половины восьмого. Костер погас.
– Выходит, ночью перед ним появляется человек, которому он доверяет, он пишет записку, несет ее в палатку, не берет телефон, костер бросает на произвол судьбы, как и нас, поднимается по веревке и раненько так чешет к каким-то мифическим друзьям.
– Нет, все кажется нереальным, – сказал Виктор.
– К тому же Жанна и Алекс должны были сами подняться на веревке. А! Вот что хотел спросить, вас ребята. Может вечером кто-то из них что-то говорил? Жанна – Илоне, Алекс – тебе, Виктор?
Нет, припомнить никто ничего не смог.
Тогда Скоробогат в который раз взялся за разгадку этого ребуса.
– А почему именно их куда-то увели. Есть же смысл в том, что Жанну не забрали вместе с Илоной. Это раз. Два – каждый уходил поодиночке. Три – люди исчезают по ночам, в то время, когда все спят. Четыре – написаны одинаковые тексты. Пять – они не звонят, с ними теряется связь.
Скоробогат строил догадки. Участники его экспедиции разбегались в неизвестном направлении с непонятными мотивами. Что предпринять? Илонку оставить в лагере, отправиться в лес и зайти подальше? Да, лучше ее пожалуй оставить, вон она уже что-то увидела наверху и повела Виктора показывать. Ей теперь все будет мерещиться.
– Илона, остаешься. Мы пошли на поиски.
– Мне страшно. Мне кажется за нами все время кто-то наблюдает.
– Где?
– За моей спиной. Я показала Виктору.
Все напряглись.
– Как ты определила?
– Спиной, естественно.
– Ну, тогда мы можем сняться с лагеря и заявить о пропаже людей.
– Я Жанну здесь не брошу.
– Где?
– В горах.
– Не бросишь. Ее в живых может уже нет. Подумаем о спасении живых.
– Ты уже похоронил Жанну? – Илона внесла в вопрос столько укора, сколько смогла. – Хорошо, я передам ей. А кстати, среди нас есть хоть один человек, которому ты не сделал какой-то гадости? Может, для этого и в поход позвал.
– Так, закрой лавочку, хорошо?
– Как ты можешь так говорить о людях? Ты, Недоносок!
– Стоп, стоп, стоп, не горячитесь, – вмешался Виктор.
Скоробогат был в бешенстве, и скорее от своего бессилия. Он пнул котелок с водой и рванул вперед. Если это происходило на глазах того кукловода, который это задумал, то Скоробогат явно его потешил.
Виктор решил следовать за ним. Он успел сказать Илоне:
– Мы ненадолго. К тому же днем, судя по всему, эти люди не так опасны, к нам не сунутся. Знаешь, мы, когда поднимемся, веревку спрячем. К тебе никто не спустится. Да, ты не видела ножа? Такой, с костяной ручкой?
– Да, вон, в бревно воткнут.
– Я понял, это не тот. Значит, не видела. Ну ладно, жди нас. Если что, ори. Мы веревку спрячем.
…Между Сциллой и Харибдой обнаружили две пирамиды, – резонно, из лагеря исчезает человек и рядом с лагерем появляется пирамида. Исчезло двое – нате вам две пирамиды. Жанна и Алекс неизвестно где, живы ли. Веревка висела на месте. Трудно было представить, как Жанна ночью по ней поднималась.
– Я понял. Скорее с нами никто знакомиться не будет, – отметил Виктор и добавил неутешительный вывод: – Надо делать ноги, пока нас не перещелкали по-одному.
– Я тебе толкую об этом же.
– Но кому мы нужны до сих пор понять не могу.
– Не в этом дело. Это чья-то игра. Чудовищный сценарий, или проигрыш в карты или… С нами играют. Вдобавок, маловероятный, но тоже вариант: здесь орудует маньяк, который нас укокошит по одному.
Скоробогат напрягся:
– Ты хочешь сказать, что Жанны и Алекса нет в живых?
– Ничего не хочу сказать, но ловить тут нечего.
– Фуф! Не проверили, кроме ножа может еще что пропало.
Наверху, преодолев веревочный подъем, они резко повернули влево, еще позавчера Жанна с Илоной туда уходили до спуска в ущелье. Тропа обогнула пояс горы, и привела к небольшому выступу. Нашли окурок женской сигареты. Вернулись на главную тропу, опять нацепили веревку на крюк и спустились.
У реки три пирамиды. Злоумышленник не мог успеть спуститься по своей веревке, Значит, он здесь. По мелководью направились к лагерю.
– Илона!
У кострища ее нет. В палатках тоже.
Покричали – да где там…
Очередная записка ждала в палатке. Текст можно было не читать. Третья пирамида обо всем рассказала. По содержанию текст дублировал два предыдущих. «Ребята, за мной зашел друг из соседнего лагеря. Завтра вернусь. Ждите, а то я потеряюсь. Всех обнимаю. Илона».
Отличие между записками было в имени автора текста и почерке.
Если Жанна и Алекс пропали ночью, то Илона – днем.
Спешно стали собирать вещи. Не знали, что делать с палаткой девчонок, но было понятно, пять рюкзаков не утащить. Женскую палатку решили оставить, три рюкзака спрятать, и двинуться в путь, чтобы вернуться с подмогой. Кого звать на подмогу, было еще не ясно. Чем больше спешишь – тем хуже. Не все вещи помещались в рюкзаки, а бросать жалко.
– Ну что, пирамиды развалим? Пусть знает, что мы в курсе.
– А давай!
Но Скоробогат взял вдруг паузу. Как бы после развала пирамид не стало хуже. Он успел уже нарисовать себе не самые радужные картинки. Лучше не трогать построения и уйти по-тихому, – так порешили.
По веревке первым полез Скоробогат. Сначала подошел, недоверчиво подергал веревку. Поднимался медленно, с одышкой, остановками. «Что с ним?» – спрашивал себя Витюш. Преодолев две трети он остановился, затих. Прямо затаился. Явно что-то услышал и пытается разобраться в своих ощущениях. Виктор прислушался тоже, выждал сколько мог, а потом начал кричать ему, но Скоробогат не отзывался.
Что его напугало? Он продолжал молча висеть, как заколдованный.
Витюш никогда не видел, как люди срываются с веревок, а тут прокрутил эту сцену уже не один раз. Ему показалось, что Скоробогат лезет не меньше часа. Витюша бросило в пот.
…В какой-то момент Витюш увидел над собой веревку и человека, повисшего в воздухе. Но это были доли секунды, – перед ним, на камнях лежал, распластавшись Скоробогат и Виктор боялся к нему притронуться. Упавший просипел «Витя!» и скончался.
– Скоробогат! Ты что?
Виктор сидел там несколько часов, его будто парализовало.
Погибший человек, а рядом его охотничий нож и перерезанная веревка. Как такое могло с ними случиться? Виктор уже не способен был думать. Кто-то наверху перерезал веревку ножом Скоробогата, и незаметно швырнул его вниз, – это было ясно.
Ночью он дотащил труп до лагеря, накрыл пледом. Попытался дозвониться. От злости бросил телефон и так и просидел у погасшего костра.
Утром он с удивлением обнаружил, что четвертая пирамида не появилась. Значит, кто-то жив еще кроме него, кто же: Жанна, Илонка или Алекс? Еще он вспомнил, как Жанна опасалась, что веревку перережут. Вот и накаркала. Перерезали, когда лез Скоробогат. Его же ножом. Это умышленное убийство. И уже трое убитых. Что с ними сделал этот маньяк?
Оставалось ждать «с моря погоды» – вдруг какие-нибудь люди сюда придут или их опередит этот «сумасшедший шутник».
P.S.
Об этой истории узнали из обнаруженных записок Виктора Копыто и протоколов допроса единственного свидетеля Илоны Горченевич. Девушка, скрываясь, скорее всего от преступника, сумела дойти до первого населенного пункта и сообщить о случившемся с группой.
Из пяти человек, отправившихся в поход, выжила она одна. Виктора Копыто обнаружили мертвым в том же месте, куда упал Скоробогат. Как установит следствие, Копыто погиб от удара головой о камни при падении с высоты, так же, как и Скоробогат.
Что происходило с группой, выяснили из записей Копыто В., которые завершались запиской, идентичной предыдущим. По какой-то причине он изменил свое решение и пытался подняться, скорее с помощью веревки, по отвесной скале. Предположительно, кто-то его позвал, помогал подняться, но отпустил веревку во время подъема. Потом это неустановленное лицо спустилось за веревкой (которая не была обнаружена), а также возможно за некоторыми вещами, ибо пропали записки, которые собирал Скоробогат.
Двое человек, пропавшие ранее, были найдены на дне ущелья, в полутора километрах от лагеря этой группы. Они разбились при падении со скалы. В те дни был сильный камнепад, возможно он стал причиной их падения. В итоге, четверо туристов погибли при падении. Четыре пирамиды возникли не случайно, они обозначали смерть этих членов группы. Но кому нужна была их смерть? Почему убийца отпустил последнего свидетеля Илону Горченевич? Эти и некоторые другие вопросы остались невыясненными. Нож Скоробогата был найден в лесу, но все отпечатки пальцев и возможные следы крови на нем были стерты. По словам выжившего свидетеля некий неизвестный человек преследовал ее, и она тоже оказалась на той горной площадке, с которой сорвались двое туристов, но заманив преследователя за собой, ей удалось скрыться в лесу. Это и объясняет, по мнению следствия, что кроме следов погибших Бунеевой Ж. и Калистратова А. в том злосчастном месте были найдены следы Горченевич И. Следы преследователя, равно как и описание внешности в уголовном деле так и не появились. Какие-либо особенности внешности убийцы, Горченевич И. дать не смогла.