© Андрей Васильевич Романко, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Постигший все науки неофит
Инициируется в маги
И волен знанья применять
По усмотренью своему.
Мягкий лунный свет освещал опушку леса, плавно спускающуюся к реке, вьющейся среди пологих холмов, местами покрытых кустарником и травой. Вдали угадывались темные массы деревьев, обступавших с обеих сторон долину реки.
Ясное звездное небо раскинулось сверху, и звездный свет мягко уточнял видимые контуры пейзажа, освещаемого полной Луной.
На земле свету небесного свода как бы отвечал маленький огонек костра. Около костра расположились четыре фигуры в черных плащах с капюшонами, рядом виднелась фигура лежащей кошки, с интересом смотрящей на огонь.
Человек, сидевший несколько поодаль от костра, произнес: «Приступай, Аналитик». Грузная фигура человека, названного Аналитиком, шевельнулась, он достал из-под плаща какой-то свиток и, развернув, стал читать его вслух своим звучным голосом. Трое других внимательно слушали его.
Тот, что сидел поодаль, был среднего телосложения, рядом с Аналитиком сидели мужчина худощавого телосложения, временами выпускающий струйку дыма из своей трубки, и девушка, особенно внимательно слушавшая говорящего, слегка подавшись вперед.
Слова говорящего разносились по пустынным окрестностям спящего леса, и только Луна в небе, да кошка у костра были свидетелями этого странного зрелища.
Наконец, свиток был зачитан до конца, и трое мужчин повернулись к девушке.
– и главное – не встать на линию, – зачарованно прошептала та последние слова текста и подбросила сучья в костер.
…Звезды в небе начинали уже гаснуть, постепенно уступая место проявляющемуся свету. Начинался новый рассвет…
Чужестранцами, далекими от римлян,
Их большой город у воды будет потревожен,
Девушка из недалеких краев
Станет во главе, оружие не будет отточено.
Мишель НострадамусЦентурия II, катрен LIV.
Ранним июньским утром на дорогу, ведущую из деревушки Шарпантье в замок Каркассон, вышла по тропинке из леса молодая черноволосая девушка с котомкой через плечо. Одета она была просто, но аккуратно и со вкусом. Осмотревшись по сторонам и определив направление дальнейшего движения (в сторону замка), Жанна (так звали девушку) вспомнила, что она сегодня не завтракала, достала пирожок – из тех, которые ее матушка предусмотрительно положила ей в котомку, присела на пенек и стала с аппетитом есть пирожки. Съев три пирожка, девушка достала из котомки бутыль с молоком и налила себе в кружку молока, надоенного от ее любимой козочки Жюльетты.
Надо сказать, что Жанна была девушкой хорошо воспитанной и трудолюбивой и всегда помогала матушке по хозяйству: ухаживала за козочками, «приносящей счастье» трехцветной кошкой Фелицией и смешным крошечным щенком Рексиком. Жанна мыла полы и убирала в доме, а также помогала батюшке ухаживать за фруктово-ягодным садом. Особенно она любила собирать ягоды прямо «с куста», а потом «пастись» в саду, где росли и желтый и красный крыжовник, и вишни, и клубника, и малина, и черная и красная смородина, сливы, яблони, груши и виноград, а около беседки был разбит прекрасный цветник.
Кроме того, Жанна умела читать и писать и часто засиживалась допоздна с какой-нибудь книгой или читала во время послеобеденного отдыха, сидя в гамаке, подвешенном в беседке, когда лучи яркого полуденного солнца заливали все вокруг чудесным сиянием. Как известно, чтение нередко переходит в сон – и Жанна засыпала, уронив книгу и погружаясь из яви в полудрему – мир грез и сновидений.
Иногда Жанне снились сны, связанные с недавно прошедшей Столетней войной с англичанами, которая принесла неисчислимые беды и поражения французскому народу. Жанна нередко видела себя верхом на белом коне, в рыцарских доспехах, увлекающей со знаменем в руке французских солдат в атаку на врага. Этот сон был настолько явственным, что знающие люди отнесли бы его к так называемым осознанным сновидениям.
В другом сне Жанна штурмовала один из замков Орлеана, занятый англичанами, под градом английских стрел и внезапно почувствовала боль и шок, осознавая, что ранена стрелой в плечо. К счастью, как это бывает во сне, ужас от переживаемого внезапно прекратился с выходом из состояния сна.
В третьем сне Жанна как бы присутствовала на торжественной коронации французского короля в Реймсе в окружении вельмож и священнослужителей королевства.
Такие видения стали уже настолько привычными для Жанны, а переживаемые ею подробности были настолько явственными, что девушка иногда не могла сразу различить, сон это или реальность, действительно когда-то происходившая с ней.
Впрочем, такие сновидения случались довольно редко, и в остальном Жанна была вполне обычной французской девушкой.
Итак, мы оставили Жанну на дороге, ведущей в замок Каркассон. Позавтракав, девушка бодро зашагала по дороге, когда позади послышался скрип колес и пофыркивание лошади. Жанну нагоняла телега, груженая мешками и сеном, с крестьянином, управлявшим своей лошадкой.
– Ну что, садись, дочка, подвезу уж тебя, – проговорил возчик, покосившись на девушку. – Далеко ли путь держишь?
– Спасибо, – поблагодарила Жанна, устраиваясь на сене, – в Каркассон мне надо, в Каркассон. При этих словах возчик внимательно взглянул на Жанну и что-то промелькнуло в его глазах.
– Вот некоторые говорят – надо, а может, тебе совсем не туда надо ехать, а совсем в другую сторону? – приглушенно проговорил крестьянин, оглядываясь по сторонам.
– А что, дяденька? – невольно переходя на шепот, спросила Жанна, невольно вздрогнув.
– Но-о, милая! – вскричал возница, щелкая кнутом. – Сама увидишь, СМОТРИ, КУДА ИДЕШЬ, – с этими словами крестьянин нахлобучил поглубже свою шляпу и не произнес больше ни слова за всю дорогу.
Жанна слегка поежилась – то ли от слов возчика, то ли от набежавшего ветерка, но, будучи девушкой целеустремленной, укуталась поплотнее в матушкин тулупчик и так просидела всю дорогу, глядя на открывающиеся перед ней картины зеленеющих рощ, желтых и коричневых полей, до самого Каркассона, куда она благополучно добралась через некоторое время, еще до того, как сгустились тучи и пошел дождь.
Когда идут дожди,
Мы вспоминаем себя в детстве
И, прячась за пеленою разума,
Считаем сокровенные числа Природы.
Уютно устроившись у камина,
Глядим в искрящееся пламя,
И шорох поленьев согревает нас
Мыслью о предстоящем ужине.
Когда закапали первые капли дождя, жители селения, находившегося подле замка, заторопились уходить с рыночной площади, стремясь успеть укрыться под крышами своих домов. Некоторые из них направились через замковые ворота в замок. Жанна, не имевшая знакомых в этом селении, последовала с людьми, вошедшими во внутренний двор замка, надеясь найти какую-нибудь работу в замке.
– Это что за зеркальце к нам пожаловало? – услышала девушка со стороны замковой кухни. Обернувшись, Жанна увидела дородную женщину, добродушно разглядывающую ее.
– Меня зовут Жанна, – присела в полупоклоне Жанна, – я ищу какую-нибудь работу.
– Приятно познакомиться, Жанна, – улыбнулась женщина, – я – местная кухарка Марта, а работа у нас всегда найдется!
– И не только на кухне! – хохотнул проходивший мимо мужчина средних лет в плаще с капюшоном.
– Не принимай его всерьез, милочка, – прошептала Марта и пригласила девушку поужинать на кухне. Жанна с наслаждением понюхала ароматы готовящихся блюд, исходящие из открытой двери кухни, и охотно проследовала с Мартой внутрь помещения.
Пока Жанна угощается предлагаемыми Мартой блюдами французской кухни, бросим беглый взгляд на окрестности.
Итак, селение Каркассон венчал собой старинный замок, построенный у реки Роны таким образом, что воды реки омывали большую часть окружности замка, создавая естественную преграду для возможного нападения англичан, разбойничьих шаек или войск враждебных феодалов. Кроме того, вокруг остальной части замка был вырыт глубокий ров, заполненный водой реки Роны. Вход в замок из селения осуществлялся через массивный подъемный мост, опускавшийся при необходимости прохода через ров.
Таким образом, укрепленный замок с высокими стенами находился как бы на острове, и создавалась первая линия обороны средневекового замка, причем на высоких и толстых стенах день и ночь расхаживали лучники и арбалетчики, готовые пустить меткие стрелы в приблизившихся врагов.
За стенами замка находились его хозяева, гарнизон и прислуга, а также успевшие укрыться в случае нападения врагов жители селения Каркассон.
Внутри замка было все, что необходимо для того, чтобы выдержать длительную осаду: различные припасы, которые постоянно пополнялись, колодцы с питьевой водой, конюшни для лошадей, предназначенных для осуществления неожиданных конных вылазок – ударов по противнику, различные хозяйственные и жилые постройки, арсеналы с оружием и т. п.
Второй линией обороны французского замка являлся так называемый донжон – крепость в крепости – в котором обычно запирались отступающие защитники после напора превосходящего противника. С еще более высоких стен донжона, или просто башни, а также из бойниц, на атакующих по-прежнему сыпались стрелы, копья и камни, лилась расплавленная смола, и применялись другие стреляющие приспособления в ответ на обстрел противником стен замка при помощи таких метательных машин, как требюше, катапульта и баллиста.
И наконец, последним, третьим убежищем для защитников была башня, построенная в самом донжоне, причем лестницы, проходящие в башне, были устроены с такими поворотами, что враги, поднимавшиеся снизу, не могли удобно пользоваться щитами, а только мечами или секирами, тогда как находящиеся выше защитники могли использовать весь свой арсенал защиты и нападения – и щиты, и мечи, что давало преимущество защитникам замка.
Донжон замка Каркассон был довольно обширным и представлял собой квадратное трехэтажное сооружение следующего типа:
В центре второго этажа находился Большой Зал с большим камином, столом, лавками и креслами, предназначенный для пиршеств, празднеств, собраний, бесед и прочего приятного времяпрепровождения. По обе стороны от Зала располагались Оранжерея с Алхимической Лабораторией и Башня с Библиотекой и Астрологической Обсерваторией наверху.
Вокруг Зала на этаж выше были расположены четыре основных покоя замка. В трех из них проживали три основных обитателя замка – ученые маги-Провидцы: Прорицатель, Имагинатор и Аналитик. Соответственно, над входом в каждый покой висела богато украшенная вензелями заглавная буква хозяина: «П», «И» или «А». Четвертые покои с буквой «Э» были не заняты.
Таким образом, общее число основных помещений донжона замка Каркассон равнялось семи.
Ходили слухи, что замок строился по чертежам тамплиеров, которые, как известно, были весьма искушенными знатоками тайн Востока.
Кроме основных помещений, в донжоне было множество вспомогательных комнат, лестниц, галерей, коридоров, переходов и т. д. Так, например, вблизи Большого Зала располагались кухонные помещения, комнаты для слуг, на первом этаже хранились различные припасы, а в подземельях замка хранились старинные книги, и находились различные странные вещи: от различных хитроумных приспособлений до лабораторных приборов и подопытных животных, таких как, например, мыши, крысы и другие.
Смотря в зеркало Природы,
Проживаем иную жизнь,
И, погружаясь в Зазеркалье,
Возвращаемся обратно обновленными.
После вкусного ужина Марта повела Жанну знакомиться с обитателями замка. Путь в Большой Зал проходил через галерею, увешанную с обеих сторон как зеркалами, так и портретами Великих Провидцев, как объяснила девушке Марта.
Войдя в Зал, Марта представила Жанну трем мужчинам средних лет, находящихся в Зале, и назвала их прозвания.
Во главе стола в удобном кресле расположился Прорицатель, имеющий среднее телосложение. Он вежливо улыбнулся Жанне, очищая какой-то фрукт ножичком. По правую сторону от него за столом сидел стройный Имагинатор и покуривал трубку, которую, впрочем, сразу же затушил, увидев Жанну, и воскликнул: «Добро пожаловать в Замок!»
С другой стороны стола сидел Аналитик грузноватого телосложения и отдавал должное великолепному ужину, накрытому на столе. Он с улыбкой поздоровался с Жанной и пригласил ее присесть на четвертое кресло-стул, стоящее за столом. Жанна с благодарностью, смущенно улыбаясь, заняла это последнее свободное место за столом.
– Ну вот мы, наконец, и познакомились! – удовлетворенно заключил Прорицатель, откусывая яблоко. – Какие-нибудь вопросы, Жанна?
Жанна подумала и, смущенно взглянув на Марту, ободряюще ей подмигнувшей, спросила:
– Почему Марта при встрече назвала меня зеркальцем?
– Понимаешь, Жанна, – проговорил Прорицатель, – это вытекает из закона зеркала. – Сущность его заключается в следующем: всё то, что нас окружает, нас же и отражает.
– Если я приписываю собственное качество другому, то другой естественным образом отражает его в мою сторону, независимо от того, осознает он это или нет. К примеру, если мне кто-то «незаслуженно» нахамил, значит, это хамство в скрытом виде присутствует во мне самом, даже если мое поведение представляется мне образцом деликатности и нормальности. Следует помнить, что наши отношения всегда стихийны. Получается, что окружающие нас люди – это своеобразные зеркала. И выходит, что душа человеческая вовсе никакие не потемки. Она представлена в тех, кто этого человека окружает (и соответственно его отражает). Поэтому, если мы хотим разобраться в своей душе, нам достаточно понаблюдать за поведением и отношением к нам наших близких. Они – проявление неосознаваемых аспектов нашей натуры.
– Ведь мы сами выбираем свои мысли. И у нас существует множество возможностей выбора. Природа-Вселенная просто отражает наши убеждения, возвращая нам самих себя. Если вы предпочитаете думать, что вы одиноки и вас никто не любит, то именно это вы получите в вашей жизни. Однако если вы начнете концентрироваться на положительных мыслях, то и результат проявится соответствующий. Ваша жизнь преобразится, существование ваше заполнится новым содержанием – тем, которое несет в себе радость Бытия.
Прорицатель смотрел на неё, улыбаясь. Аналитик, прищурясь, тоже глядел на Жанну. Имагинатор, отвернувшись к полуоткрытому окну, беспечно выпускал клубы дыма. Марта, добродушно улыбаясь, протирала тарелки.
Жанна сосредоточилась и, подняв голову, произнесла:
– Тогда получается, что Природа – тоже зеркало?
– Конечно, зеркало! – хором закричали все четверо.
***
…Жанна, несколько озадаченная необычным приемом ученых магистров, шла по галерее с зеркалами и портретами, заглядывала в зеркало и думала: «Вот я вижу в зеркале себя, и я тоже зеркало. Интересно, что же видит зеркало во мне?» И тут Жанну словно озарило: «Конечно же, зеркало видит во мне себя!»
И, удовлетворенная собой от этого открытия, она радостно подмигнула зеркалу, ласково протерла его краешком платья и уверенно зашагала по широкому коридору мимо зеркал и портретов Великих Провидцев.
***
Во время своих прогулок по замку Жанна обошла все четыре покоя Провидцев с буквами «П», «И», «А» и «Э». Последняя таинственная буква не давала покоя Жанне. «Что же скрывается за ней?», – думала Жанна и не могла найти ответа. Жанна чувствовала, что за ней скрывается что-то очень важное для нее, и что это – одна из основных тайн и загадок Замка Провидцев.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.