Каждый ребёнок о них должен знать
Родину как от врагов защищать
Эти девчонки, юнцы пацаны
Встать на защиту отчизны смогли
Место Героев в Бессмертном полку
Вечная память, за нашу Страну
© Андрей Григорьев, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В деревне жил Марат с сестрой и мамой,
Когда фашисты к Минску прорвались,
Из школы, немцы сделали казарму,
Враг лютовал и портил местным, жизнь.
Марата маму, немцы утащили,
За связь с «подпольем» заточив в тюрьму,
Марат с сестрой, бежать тогда решили,
В лес, к партизанам, чтобы мстить врагу.
В Станьковский лес, где партизаны были,
Пришли они и стали воевать,
Марат с разведкой, немчуру давили,
Сестра пошла на кухню помогать.
Разведчиком он был хорошим, дерзким,
И подрывник был Классный из него,
Всегда в атаку шёл он самым первым,
Пятнадцать лет парнишке то, всего.
Последний бой, фашисты наступают,
Боеприпасы кончились, почти,
Гранату, лишь в руке Марат сжимает,
И ждёт, чтоб немцы ближе подошли.
А немцы «хенде хох» кричат Марату,
Окопчик парня, густо окружив,
Марат бросает под ноги гранату,
По лесу отдаётся эхом взрыв.
Марат Казей, пятнадцать лет проживший,
За Родину, геройски принял смерть,
С собою, жизней вражеских, лишивший,
Вечным Огнём и в памяти, гореть.
26.02.2016г. Андрей Григорьев.
Война застала Ленинградку Зину,
У бабушки, на станции Оболь,
Она не стала там «тянуть резину»,
А объявила немцам смертный бой.
Создали с молодёжью из посёлка,
Команду «Юных мстителей» врагу,
Готовились, печатали листовки,
Вели для партизан разведку всю.
Холодной ночью, декабрём морозным,
Предатель Зину выдал немчуре,
Таким вот оказался «другом» подлым,
Схватили, утащили бить, к себе.
Но Зинаида духом не упала,
Молчала на допросах у «СС»,
На муки издевательств отвечала,
Презренным взглядом, обещая месть.
И как-то на допрос её приводят,
Замешкался немецкий офицер,
Фашисту Зина в лоб уже наводит,
Ствол пистолета, рядом, что висел.
В упор стреляла, забежал охранник,
В него ушёл ещё один патрон,
Схватила Зина, там висевший, ватник,
И побежала, быстренько во двор.
А там Гестапо, человек пятнадцать,
Бой был неравный, выбили наган,
И стали над девчонкой издеваться,
Мужик от пыток вряд-ли устоял.
Замучили до смерти оккупанты,
Но Зина не сказала ни чего,
Лишь ненависть, презренье к этой банде,
Выказывало девичье лицо.
Звезду Героя получила Зина,
Посмертно, за Бессмертие своё,
Оставшись среди нас, непобедимой,
Богиней Никой, ты взойдёшь ещё.
26.02.2016г. Андрей Григорьев.
Был родом из Хабаровского края,
Потомственный охотник из тайги,
И на войну, когда, бойцом призвали,
Он белку в глаз стрелял с одной руки.
На фронте снайпер был незаменимый,
На сорок третий, – двести тридцать семь,
Он фрицев уничтожил карабином,
Без страха и упрёка был совсем.
За голову Максима много денег,
Фашисты обещали подарить,
Но парень знал, как незаметно делать,
Тайга не зря учила Макса жить.
Январь был, в сорок третьем, под Песчанкой,
Им немцев нужно выбить из села,
Два пулемёта немцев, били «жарко»,
На флангах их позиция была.
В ста метрах был Максим от пулемётов,
Был дан приказ, – Расчёты расстрелять,
Он отогнал подальше всю пехоту,
Прилёг и стал врага уничтожать.
Один расчёт лежит, уже не дышит,
Второй расчёт, – все трое полегли,
И в этот миг снаряд летит со свистом,
Из пушки немцы Макса засекли.
В последний миг, последнее дыханье,
В последний взгляд на небо, да с земли,
Издалека летит, из подсознанья,
С улыбкой шепчет, – ДВЕСТИ СОРОК ТРИ.
Максим Пассар погиб Геройской смертью,
За дом родной, за Родину свою,
Чтоб счастливо здесь жили наши дети,
И помнили Великую войну.
26.02.2016г. Андрей Григорьев.
Мечтал о небе с детства, с малых лет,
Отец был лётчик и Герой Союза,
Челюскинцев спасал отец от бед,
Не побоялся сесть на лёд, на «пузо».
Аркадий, очень часто при отце,
Просился в небо, на простор широкий,
«Ты мал ещё», – ему твердили все,
«И до педалей не достанут ноги».
Как началась Великая война,
Пошёл он на завод Авиационный,
В Аэродром пустили пацана,
Заметив нрав его, неугомонный.
Бывало «Асы» несколько минут,
Давали пилотировать ребёнку,
Аркадий знал и карты и маршрут,
Всё знал в кабине, каждую защёлку.
Однажды был такой же там, полёт,
Попало пулей вражеской в кабину,
Был лётчик этой вспышкой ослеплён,
Аркадий сам домой увёл машину.
После того, летать он начал сам,
Вступать в бои, разведкой заниматься,
И спуску не давал, боец, врагам,
Хоть было лет ему, всего пятнадцать.
Однажды он увидел с высоты,
Подбитый самолёт красноармейца,
Пилот живой, но весь в своей крови,
И у Аркаши ёкнуло под сердцем.
Под миномётным, вражеским огнём,
Он приземлился рядом от пилота,
За раненным он быстренько дошёл,
И на руках донёс до самолёта.
Взлетевши с поля, полетел «домой»,
Неслись вдогонку мины «супостата»,
Но главное, что лётчик был живой,
Была Аркаше лучшая награда.
Аркадий до конца войны летал,
Стал «Асом» в лётном деле и в военном,
О небе с детства, сильно так мечтал,
Но покорил и жить стал этим небом.
26.02.2016г. Андрей Григорьев.
Пять классов он окончил в сорок первом,
Когда фашист Хмелёвку захватил,
Решил пацан бороться до победы,
С полей боёв оружие носил.
Передавал находки партизанам,
В сорок втором, разведчик штатный стал,
Взрывал объектов вражеских немало,
И сведенья фашистов узнавал.
Им приказали, главного жандарма,
Убить, чтоб не мешал нам, месть творить,
Не долго, немцам музыка играла,
С друзьями, Валя, всех смогли убить.
Взорвали на дороге две машины,
В одной из них и ехал тот жандарм,
Его и окружение убили,
Но это не последний Подвиг стал.
Год сорок третий, Валя в партизанах,
Разведчик и знаток лесных дорог,
Уже взорвал врага, – шесть эшелонов,
И от разгрома, свой отряд сберёг.
Гестаповцы устроили облаву,
А Валя на посту стоял в ту ночь,
Он пулю в лоб отправил генералу,
Чтоб партизанам спрятаться помочь.
А генерал, – карателей начальник,
Во лбу с дырой, не смог отдать приказ,
А без приказа фрицы, – аморальны,
Не знают, что им делать в этот час.
Подняв тревогу, Валя спас собратьев,
Бой приняли, карателей побив,
Ни кто не смог тогда предугадать бы,
Увидеть немцев у домов своих.
За город Изяслав последний бой был,
В неравной схватке Валя воевал,
Фашистов много он в тот день угробил,
Но всё-таки от пуль не устоял.
Смертельно раненый, в руке сжимал гранату,
Но силы улетали в никуда,
Стремленье жить и биться, было Свято,
Твой Подвиг, будет жить для нас всегда.
27.02.2016г. Андрей Григорьев.
Он воевал под Новгородом, Псковом,
В отряде партизанском, – лучшим был,
К врагу он был до ужаса, суровым,
За Родину фашиста, Лёня бил.
Почти-что, в трёх десятках операций,
Участвовал с боями Леонид,
И уничтожил восемьдесят фрицев,
И не один мост Лёней был разбит.
Взрывник, разведчик и боец от Бога,
В пятнадцать лет он воевал как зверь,
В Блокадный Ленинград водил обозы,
Голодным Ленинградцам, без потерь.
Однажды возвращаясь из разведки,
В сорок втором, по августовской тьме,
Машину встретил, спрятавшись за ветки,
«Расстрел», – он отдал сам, приказ себе.
И расстрелял машину, пассажиров,
Водителя, портфель с собой забрал,
Придя в отряд, доклад дал командиру,
«В машине был немецкий генерал».
В портфеле оказались документы,
О новых образцах немецких мин,
Маршруты войск, секретные пакеты,
Для наших войск задачу облегчил.
За этот Подвиг он, Звезду Героя,
Уже посмертно, правда, получил,
Не смог уже живым уйти из боя,
Неравного, где рану получил.
Совсем пацан, как многие в ту пору,
Расстался с жизнью за Родную Мать,
Которой, как и наши все Герои,
Лишь Родину свою могли назвать.
27.02.2016г. Андрей Григорьев.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.