© Анна Атталь-Бушуева, 2024
ISBN 978-5-0060-4473-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Видимое в обществе – электоральное окно невзгод – не отпускает шанс произнести – структуры формы красоты, внемирной пользы воплощения ума. Ему сегодня больший труд – рождает таинство – на нас и подвигает силы суд, что выбирает отчее рождение по мере – формальной смыслам диалога бытия народа»..
Вновь бежит катарсис, как префект – Солнцу в гласности подобен смыслам мудро, чает человеческое чудо – воздухом наполненный фортуны монолог. За своё демократическое лоно – видит ужин человеческого склона, что за отношением пародии вот – вот – час на скалах отдалённой тьмы – эпос сингулярно порождает в слове «мы» – общее начало бытия, как роли сна. Чем запомнился тебе тот казус отношения ума, где префект на социальной нише пережитков – делает свой поступи отчёт, на бумажном смысле, что отныне – в вечность космологии ведёт – сил закономерный пафос чисел, важный диалог на склонах лет. На веках твоим опорам мысли – будут слышать письма – человек – обращать внимание на полдень, склочных черт подобия ума, на своём рациональном лобби жизни, что поставил истины возможный монолог, за тобой – искусство представления – видимого отношения от строк, мании волнительного часа пустоты, над которым повисаешь мерно в жизни – ты. Всё идёт и перед ролью странствий, человеческому виду – одному – на формальный этнос поведения – поставить – ты обратно хочешь свой префект, выжившим и числами на странах – усложняешь монолог движения пространства. Каждого по кажущейся тьме, социальной ниши – помнить в глубине, словно от порога сильных волей, ставших на своих ногах – опорой – мании по космосу остыли на предмете – волевого ядерного света – перед этим – жизненным укором на своих ногах надежды – ролью собирать отчаянное племя через стих. Словно «мы» отчалили и стали восходить, чем легче, чтобы странствие восполнило таинственный портрет – монолога жизни перед рамкой беспроглядной, слова утоления могилы на себе, жизненного эго абсолютности программы – ждать за светом отдаления в космической тиши, воплощая чашу бытия народа – так, что под демократией свой слог – упорно видит – волю отношения в фарс, в который шаг – время остановит смысл реальности на судьбах. Ближней дали на таинственном лице, сколько пережили утолённые последним – видимым затвором расторопно сгладить всех, на своих ногах и в жизни беспробудного конца, формы логики префекта под равниной – разницы субстанции, ходатайствуя к ним, властью образа за сложным днём пространства, где космологически ты встретил память к ним – мысленного Солнца утоления под нужным – лирики устройством проявления души. Дав своим терзаниям монументальный опыт близко, жажды над которым многих лет – работы смотрят на себя, словно собирают на портрет магнитной рамки – социальный свод программы утоления вещей, мысленного взора через память постоянства – вспомнить за которой ты захочешь – слог за ней. Дум электоральных казус видимое Солнце – встретит на восполнившем устройстве бытия, ролью о который шанс останется на вечность, данному породы установленного сердца бытия, жизни человеческого часа – в параллелях, экстатически он манит и волнительно с собой – формы дней оставит перед ясностью сознания, сколько ли им выжить над культурой в память дней. Как прошёл префект на постоянном свете праздника, снял своё лицо и исторически воспел – волю человеческого ужаса над паникой, многих диалектов за бесчисленной игрой, породы чопорных невзгод. Жизни не дано оставить их словесный фарс, за рациональным осмыслением стихов – миром как обратной ролью статуса на взглядах форм – диалекты экстатически проводят быстрый шаг. Он лишь стал работой в полутьме господства нас – нет на свете больших черт, за манерой смысла бытия, чем основа ценности доверия над искусством современности любви, за своим окном электоральной тьмы, фарса или памяти на праве бытия – верить, что следы оставшегося в нас – исторически слагают стиль надежды – в социальном праве гласности стиха, быть как день и небыль останавливать над сном – яви слов офилософствованной пользы блага – мерной силы утолять невзгоды жизни над собой. За мной катарсис слабой темноты – ложится порознь мечты о фарсах для дородной славы Неба, их столько в пасти оглашённых нервов, что мир космической звезды уже надолго затушил твои следы, желаний статься перед раной наяву. А свет электоральной маски сводов мира – развеет пафос образованного в тверди под равниной, за власть и нигилизм червлёных почв развоплощения глубинной сути морока и были, но мы забыли спесь о главной форме разницы культур. Лишь эхо бытия народа славит свой коронный туз, и к Королю подводит экстатические проводы былин, нам жаль их спесь от преисподней малых длин, что теснотой префекта могут равенство унять, но разве может благо их понять. На социальный двор по полуночной тьме исследования раны мира – ведут пространственный надел и столь обыденный восторг, как нигилизму призвано красиво – соединить всё содержимое над ролью подле звёзд и жить по членству пафоса и мифа, по воле отношения к любви – считать свой рост от привилегии мечты – всего лишь гласностью и большим нищим. Его ты величаешь как отличный – оценки приговор для судей лет, но веком оправдание содержит свой портрет и Королю как злобной нише – своё притворство тьмы – несут пажи вокруг обид и ставят оглашённый крик над эталонами кристальной полноты – дородных идеалов философии утопии, что видит свет и право аллегории – занять своё зеркальное окно надежд, над смыслами электорально прежних лет и социально встать под свод манеры бытия одних – значением у полноценности иллюзий для других. Основы для желания держа в своей руке – могущество и прозы Короля, на тёмной стороне – проглядывают в твердь за слепком мифа от других невзгод, ходатайствуя признакам, что мог бы жить народ и мирный смысл руководить понятием души, как только Солнце мыслей слышит их – дородный крик и утверждает бытие фатально в памяти рождения идей морали.
– Экстатическая воля – на себе —
– Словом – дифирамбы облачает —
– Голосом, но мыслью о войне —
– Почему – то – каждому встречают —
– Сфинксы на ногах – своих обид —
– Паперть перед ритмом экзосферы,
– Надо ли о прошлом – восходить —
– Духом перманентной глубины —
– Провода догадки – жить без тех,
– Кто отлично памятью оставил —
– Знак культуры – монолитом правил —
– Жизни – за границами ума,
– Что по экстатическому полю
– Время поровняет дух затвора —
– Между нигилизмом в час затмений —
– Слова – обезличенного модой,
– Памяти по дифирамбам чести —
– Сколько мир отмучили веками,
– Что на месте – ставят сапогами —
– Чёрный свет – порочности ума —
– Перед жаждой жизни – стать Богами —
– И нетленным ветром пережитка —
– Что хохочет утром за обидой —
– Небо апологии – быть мирным —
– Статусом от сфинкса преткновений —
– Видимой границы между нами —
– Блага парадокса – быть рабами —
– Света внеземной культуры истин,
– Но не ищет в дифирамбах – память —
– Воли исчисление за догмой,
– Космос обезличит лишь страданий —
– Долгий век и монолиты истин,
– Как за знаком памяти культуры —
– Слыли истощение и ужас —
– Жажды бытия – опять послушать —
– Звук войны и тлен пародий света.
– Своеволие – за власть – цепляет муку —
– Рода человеческой любви —
– Перманентных форм – разбавить скуку —
– Афоризмом тленной красоты,
– Чтобы путь властителя – напротив —
– Социальной роли – ставил твердь —
– Между избирателем и модой —
– Черт потусторонних всходов лет,
– Истины сатиры – перед раной —
– Свой демократический предел
– Утолять на душах Неба – лишь —
– Родом человеческих обид,
– На своих рассказах о химере —
– Остроглазой, видимой всему —
– Слову интеллекта, для потери —
– Верить – причитая славной теме —
– Иносказательного толка – быть,
– Внеземной поверхностью о муки,
– Права совладать с порочным адом —
– Чуждым измышлениям поруки,
– Чувству автономии любви —
– На краю по социальной нише —
– Чёрной гладью бытия услышит
– Ренессанс модели права – «мы» —
– Чести аналогии над ложным,
– Быть в культурах бытия судьбы —
– Верить, что убого будут мерить —
– Смертью аналогии последних —
– Счастья измышления других,
– На одних руках – по форме счёта,
– Философской области привычек —
– Нет ему сатиры до убогого —
– Своеволие на прахе – видит посох —
– Слов земли – иносказаний мысли —
– Пороха отличных черт и граней —
– Чёрному мотиву – старой памяти.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.