Чудо-творчество высшей материи,
Симметрично на два разделённое,
Ты соткано из пыли и времени;
Вечным духом с небес наделенное.
Ты плавно и изящно, как статуя,
И с горящим пожаром в груди.
Сила воли, упорство и грация
С чутким сердцем, живущим внутри.
Ты даренье природы и космоса;
И Вселенная, – что часть души, —
В твоём теле, поётся из голоса,
Не ничтожа хрустальной тиши.
Прохладно по утру; немного озябла.
В потёмках пред солнцем сухой шуршит лист.
Часы на "пятерке"; оранжевой рябью
Подёрнется небо; и воздух так чист.
Сквозь эти прекрасы кончается пекло.
Среди жёлтых листьев мелькает мой день.
Дождями не смытая память поблекла.
Закончилась жалость, прошла и мигрень.
В растерянных чувствах слонялась по тропам
Меж каменной кладки заселянных скал.
Мне дождь моросящий казался потопом,
И чёрной темницей блистающий зал.
Душою и телом скиталицей звалась.
Одна против всех, как вечно война.
Но после той встречи… Нет, я не боялась.
Я будто очнулась от долгого сна.
Я придумала тебя и соткала сама
Из туманных мечтаний по темени зимней.
Всё – вздор и обман, лишь одна суета;
Ты славный рисунок из ломаных линий.
Вдохнуть, словно душу в ваяние, чувство
Дано мне лишь в мыслях своих или снах.
А в мире всё проще; не сказки – а пусто.
Рассыпались замки, прошла дрожь в руках.
Мне жаль, что я стала тебе наказаньем,
Ведь ты – отречённый. Тебя тяготит…
Тебя скопом чувств наделила сознаньем,
Любовь, всё быть может, тебе так претит…
Иди, вновь свободный, от страстности; птица —
Раскрой свои крылья и глубже вдохни.
Я попросту житель из южной столицы;
Из города К., где люди одни.
В дожди мы становимся чуть теплее;
По осени мысли приходят в лад.
И, может быть, стала я посмелее,
Чтоб вечером пересечь тёмный сад.
Задумчиво взглядом ударив в плитки,
Я снова вникаю в сердечный стук.
Я сшила тебя и влюблённость ниткой,
Которая соткана силой рук.
Под ритмы разбитых по вечеру капель
О крепкую ткань раскладного зонта
Я пробую сбросить с сознания камень, —
Как катится каплей по стёклам вода.
Но мне ли улыбка твоя, либо очи
Безвольную душу посадят на крюк;
Я снова расслышу молчание ночи
В бессонницу, сердца под суетный стук.
Мои мысли порой уносит
В долы темени и полночи.
Мне ломает и крутит кости,
Как в бреду, замелькали очи.
Лишь подушками тонких пальцев
Я хочу прикоснуться к коже.
Снова буду писать о танце,
Чтоб опять всё забылось позже.
Ты был создан моей мечтою
По весне – белоснежной розой…
Я звала тебя так порою;
Может рано, а может – поздно.
И часы так суровы с нами,
Били лето, а после – осень.
И кому закатился камень
В горло – крепко, глубоко, прочно?
Я своё отболела полно;
Только память о свете мучит…
Мои мысли уносит в долы,
По которым гуляют тучи.
А ведь много не нужно. Счастья.
И походки уверенно-крепкой.
Чтобы сердце не рвало на части,
А душою – не заперта в клетке.
И покоя. Что тоже не много.
Тишины. И размеренной жизни.
Ведь когда-то сойдутся дороги,
Ведь когда-то улягутся мысли?
Чтобы зарево в тихое утро
Так украшено – вечностью с кофе.
Иногда время встанет как будто,
Расслабляя зажатые брови.
А ведь много не надо – лишь счастья.
Когда ветер играет с листвою
За окном, подвывая нечасто,
Пока сердце в тепле и покое.
В моём море – своя романтика,
В моём море – живое дно.
Так изменчиво для прагматиков,
Моё море всегда одно.
Моё море не любит грусти,
Хоть и буйно порой штормит.
В свои воды всех тех не пустит,
Кто не плавает, а летит.
Моё море не любит реки,
Они воду его преснят.
Отражает и светит в веки
Тем, что днём на него глядят.
Моё море волнует берег,
Или те, кто на нём живёт.
И себя усмирить сумеет
Лишь для тех, кто его найдёт.
На губах плавно тлеет улыбка.
В грузный воздух вздымается пепел.
Взгляд устремится вверх, как молитва,
Человек, что когда-то не верил.
Ветер пасмурно выкрадет шляпу;
По брезентам стучат барабаны.
Тишина, что со вставленным кляпом,
Не расскажет про старые раны.
Ты себя одиноко завидишь
Через тиканье стрелок беззвучных.
Человек, ты кого ненавидишь?
Отчего растворился в насущном?
Человек. Не персона, не личность.
Только горестный сгусток натуры.
За своим за барьером кирпичным
Не увидеть сутулой фигуры.
На губах плавно тлеет улыбка.
Ты себя в этой боли теряешь.
Только веришь, мой друг. Всё ошибка.
Ты когда-то об этом узнаешь.
Да, наверно, я зря тебя жду,
И ночами глаза не смыкаю,
Просыпаясь по утру в зарю,
Сразу темени дня ожидая.
Да, наверное, зря я грущу,
Вспоминая короткие встречи.
Может, просто тебя отпущу?
Может, чуточку станет полегче?
Ты уверенно был нелюдим,
Так серьёзна спина и рубашка.
Может, вовсе тогда прекратим
Весь театр с душой нараспашку?
Только пусть без печали в плечах,
И без горечи, спрятанных взглядов.
Может, свидимся как-нибудь в снах,
На немного останемся рядом.
Эта осень пусть гонит печаль,
И засыпет ее листопадом.
Я б тебя пригласила на чай,
Может, с тортом, простым шоколадом.
Я бы молча укуталась в плед
И забыла навеки о грусти.
Отчего-то, к несчастию, нет
Ни тебя… И в тортовнице пусто.
Временами вглядеться в закат,
Повстречать охлажденное море.
Уже месяц лежит шоколад,
Уже месяц сгущается горе.
Эта осень пусть гонит печаль,
И тоску, наконец-то, излечит.
Я, наверно, простую деталь
Пропустила, повесила плечи.
Раствориться, как сахар в чаю,
В аромате намоченных листьев…
Этот бой я сыграла в "ничью".
Одиноко. Бессовестно чисто.
Зазвенела по вечеру арфа,
Огонек за стеклом разгорелся;
Я мечтаю о вязанном шарфе,
И желаю немного согреться.
Я мечтаю за книгой желтелой.
Загулявшись опять за мостом,
Точно снег, хочу сделаться белой,
И такою воротиться в дом.
Загореться глазами, остывши
От пожара в умах ни о чём.
Я хочу, точно капли по крыше,
Нежно-трепетно двигаться днём.
Словно звуки сияния ночи,
Будто звезды так сладко поют…
Это арфа расскажет мне строчки,
О которых молчать я люблю.
От мелодии мёда и снега
Я растаять, мечтая, хочу…
Два усталых, опущенных века
Снова ночью глядят на свечу.
Мне себя не терять наверно
Вечно важно, до боли в коже.
Прорывая свой путь сквозь терни,
Отдохнуть я смогу попозже.
И на небе сгущали краски,
Растворяя в них мёда бочки.
Я глядела на них с опаской,
Выбирая в болоте кочки.
Я к себе с сожалением, глупая.
И с печалью смотрю на мир.
Ты же помнишь, какая хрупкая,
Невесомая, как Зефир.
Ты мой нежный и сильный. Очень.
Точно море – и штиль, и шторм.
От чего-то не спится ночью,
А на утро проснусь с трудом.
Мне желанно всегда, привычно,
Отогреть в твоём сердце лёд.
Знаю, нет навсегда "отлично",
Но немного любви пойдёт?
Мне не страшно разбить о скалы
Свои руки и ноги в кровь.
Мне бы сгладить твои оскалы,
И улыбку увидеть вновь.
Я себя залечить сумею,
И пусть щиплет морская соль.
Все могу, и с надеждой верю,
Что твою исцелю я боль.
Мне так крылья расправить охота
И с тоской наконец проститься.
Чтобы больше не сыпать остроты,
Не печалиться и не глумиться.
Я мечтаю улыбкой хрустальной
Осветить свою спальную в утро;
Я себя прорисую детально,
Столь изящной, размеренно-мудрой.
Ты меня не узнаешь, наверно,
В нежном взгляде, что каре-зелёный.
Для тебя точно буду нетленно
Как ежонок на мир обозлённый.
Только, видно, пора наступила
Изъясниться слогами и строками;
Я тебя в бесконечность любила,
Как всегда пренебрегнув уроками.
Ты увидишь меня – эту странную,
Что кружится так радостно в ситце.
Словно радость сама, – не печальная!
И подобна летающей птице.
Я откроюсь тебе с замираньем
И с испуганным ёканьем в сердце…
Я с трудом изгоняла страданье;
От любви же – мне некуда деться.
Мне бы чуточку сил набраться,
И найти свой маяк в кромешной;
Я пытаюсь опять стараться,
Но попытки – все безуспешны.
Я в волненьи сгорела в пожаре
Из запутанных мыслей и слов.
Я как будто вдруг сделалась старой,
Точно сплю без раскрашенных снов.
Я себя различать перестала
В отражении утром печальном.
Я, наверное, слишком устала;
И от этого вредно-скандальна.
Оступилась, под гнётом ошибки
Провожу свои дни в отчужденьи.
И мечты мои – белые нитки,
Что сорвали с намётки творенья.
Мне бы снова собрать и собраться;
И зарыться в покое нетленном.
Я пытаюсь и жажду стараться;
Я зажить так хочу непременно.
Мне бы снова глотать вместо чая
Струи воздуха свежего утром.
Чтоб глаза… Никогда не серчали,
А любили бы снова как будто.
Так куда же исчезла девица,
Чья улыбка казалась неспешной?..
Будто точно сгорела жар-птица
В одинокой тоске безутешной…
Ты прочти обо мне страницы
Что написаны слёзно в вечер;
Там рассказаны – небылицы.
Ссоры, дружба, влюблённость, встречи.
Ты прочтёшь обо мне рассказы,
Что писались моей рукою,
И, возможно, все недофразы
Я тогда для тебя раскрою.
Ты поймёшь от чего что было,
Улыбнёшься, а, может, хмыкнешь.
Я всё время тебя любила,
Ну а ты, как всегда, привыкнешь.
Я вложу в эти строки памяти
Каплю соли и горсть из нежности.
Я же верю, ты незлопамятен,
Хоть кичился своей небрежностью.
Ты бы понял, зачем ругалась,
От чего и печаль сквозила…
Я всё время сказать пыталась,
Что безумно тебя любила.
Ты – моя бывшая тень;
Зимний изломанный лёд.
Ты свои волны не вспень,
Время прошло для острот.
Больше ведь нет и огня,
Молча погасла зола
Там, где не будет меня,
Хоть и когда-то была.
Время прошло – и прощай.
С криками, нет – всё одно.
Вырвать из памяти рай;
Снова опробовать дно.
Руки разбить до крови
В жажде разрушить рубеж.
Только нет больше любви,
Хоть и проломана брежь.
Больше не чувствуй меня…
Ты не заметишь потерь.
Утро от нового дня
Даст тебе новую дверь…
Я зимою совсем утону
В этом облаке дыма и капель.
Словно вечно гуляя по дну,
И не видя взволнованной ряби.
Я, наверно, опять погружусь
В этот омут печали и грусти.
Может, лет через пять удержусь,
И забуду тяжёлые чувства.
Мне однажды приснится покой
На душе и в сознании бойком.
А пока что я вижусь другой —
Оловянным солдатиком стойким.
Заломлю я ладони свои
Как-то вечером возле окошка,
Снова в приступе вечной любви,
Или просто в печали немножко.
Если можно бы было держать,
Или просто промолвить: "Останься…"
Я бы знала что сделать, сказать,
Пряча снова дрожащие пальцы.
Только точно Луна – далеко…
И как Солнцу – во век недоступна…
Мне с тобою, ты прав, нелегко.
Но и "без" мне чудовищно трудно…
Одиноким не дуют ветра,
Не ласкают холодную кожу;
В тишине океанского дна
Утопи неподъёмную ношу.
Не гляди ты в пустые глаза,
Что однажды полопали вены.
Старый день не вернётся назад,
И не станут прозрачными стены.
Ты расскажешь печальную весть,
И, возможно, поплачешь в жилетку.
От чего чья-то сладкая месть
Словно дротик в мишень – будет меткой.
Только солнце взойдёт над горой,
После ночи бессонной и тёмной,
Ты по-прежнему будешь одной
Со своею тоской неподъёмной.
Разомкни же ещё раз глаза…
И сотри свои вечные слёзы.
Ты легка, как сегодня роса,
Так наивно не зная угрозы.
Пусть горят вечерами огни,
Отражаясь в воде под мостами.
Люди часто бывают одни,
И нередко кого-то бросали.
Это жизни твоей та беда,
Что тебя убивает, похоже…
Одиноким не дуют ветра,
Не ласкают холодную кожу…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.