– Ася, придется задержаться, принесли образец, это срочно. Подозрение на лептоспироз. – Приказным тоном скомандовала Ольга Григорьевна.
– Я так и знала. Пятница же, 4 часа вечера. Это закон подлости какой-то. – Ася расстроено вздохнула и снова включила компьютер.
Через пять минут дверь в кабинете открылась. Круглолицая румяная Людочка с виновато протянула пробирку и покраснела.
– Ольга Григорьевна сказала, что это срочно.
– Знаю, Люд, она уже мне позвонила, обрадовала, – ответила Ася и закатила глаза, – что делать, придется еще поработать.
– Ладно, пока, хороших тебе выходных, – Людочка поджала губы и посмотрела прямо в глаза Асе, – я не виновата. Только дверь закрыть хотела, а мужик с улицы ее как дернет. Думала, ручка отвалится. Я так испугалась. А он орет, как ненормальный. Типа не имеете права не принять, здесь лептоспироз. Ольга Григорьевна, конечно, дала ему заявку. Странный он какой-то, вроде одет совсем просто, в свитере с растянутой горловиной, а ботинки дорогие, лакированные, аж блестят.
– Люд, все нормально, я же не на тебя обижаюсь, я просто злюсь в целом на ситуацию. Ты иди, а то на автобус опоздаешь, потом до города не доедешь.
Людочка послала воздушный поцелуй Асе и скрылась за лабораторной дверью с табличкой «Отдел серологии».
Ася расстроено подошла к термостату и поместила туда пробирку с кровью.
Ровно в 17.35 раздался звонок. Девушка вздрогнула и перевела взгляд на номер, который яркими цифрами высвечивался на новеньком телефоне в кокетливом розовом чехле.
– Зайчик, я совсем забыла тебя предупредить. Прости, пожалуйста, мне придется задержаться сегодня. А ты уже подъехал, да?
– Стою у проходной, смотрю на охранника, а тот на меня. Ты долго еще? – раздался приятный мужской баритон в трубке.
– Не могу точно сказать, минимум два часа еще.
– Понял, как освободишься, позвони. Я буду ждать.
– Хорошо, зайчик, постараюсь быстрее, не скучай. – Ася сделала отбой, положила телефон на край стола и потерла ладони.
Вдруг где-то рядом раздался резкий звучный хлопок и свет погас. Девушка взяла телефон, чтобы включить подсветку, как вдруг услышала странный звук, который не был похож ни на один знакомый.
Сердце застучало быстрее, чем обычно.
Ася была не из пугливых дам, и на работе заслужила репутацию одной из самых смелых женщин, после того, как собственными руками вытащила мышь из мышеловки, но сейчас она растерялась. Звук становился сильнее и раздавался со стороны термостата. Всем телом Ася почувствовала вибрацию, исходившую с той же стороны, откуда и звук.
– Ася направила светящийся экран телефона на термостат.
Неожиданно тень размером с маленький женский кулак скользнула от термостата к стене и скрылась где-то под плинтусом.
«О, Боже, это еще что?» – испугалась Ася и быстро повернула в сторону двери, чтобы выйти. Сделав первый шаг, девушка замерла. Что-то теплое и тяжелое коснулось ее ног и стало подниматься по голеням вверх, как будто опутывало собой.
– Помогите, – успела пискнуть Ася и потеряла сознание.
Прошло 2 часа
Ася открыла глаза. Вокруг нее были только белые стены и такой же скучный потолок наверху. Было слышно, как кто-то шаркает ногами по полу. Голова сильно болела, будто внутри нее прыгали сотни теннисных мячиков, которые пытались выскочить наружу через глаза, уши и виски.
– Где я? – прошептала Ася пересохшими губами.
Звуки шаркающих шагов стали сильнее и быстрее.
– Ася, ты меня слышишь? – перед девушкой появилось знакомое лицо Миши, – сейчас я врачей позову.
Ася вяло кивнула и снова закрыла глаза.
Через три минуты в палате появился мужчина в белом халате. Глеб Петрович с черными кудрями и бегающими глазами проверил зрачки, пощупал пульс у пациентки и что-то записал к себе в блокнот.
– Как ваше самочувствие? – торопливо проглатывая слова, спросил он.
¬– Голова сильно болит и шум какой-то, тошнит немного, – медленно ответила Ася.
–Это пройдет. При сотрясении мозга так бывает, – успокаивающим голосом сказал Глеб Петрович. А вот здесь вас что-нибудь беспокоит? – врач положил свою ладонь на грудную клетку.
– Нет, здесь ничего не болит.
Ася перевела взгляд на Мишу, который наматывал круги по палате.
– Это хорошо. Отдыхайте пока. Скоро медсестра сделает вам укол, голове станет легче. А потом глицин начнете пить.
Доктор встал и направился к выходу.
Ася увидела, как Миша обогнал врача, открыл перед ним дверь и тихо спросил:
– Можно вас на минуточку?
Через закрытую дверь Асе удалось расслышать только слова: «Сотрясение мозга», «средняя тяжесть» и «новообразование». Последнее слово заставило девушку сделать глубокий вдох и задержать дыхание на несколько секунд. Приступ страха сдавил горло так сильно, что девушка несколько секунд пыталась выдохнуть и не могла.
Миша вернулся в палату с озабоченным лицом и сразу почувствовал на себе взгляд Аси.
– Как я здесь оказалась? – спросила она, не отрывая взгляда от Миши.
– Ты совсем ничего не помнишь?
– Нет, ничего.
– Врач сказал, возможна кратковременная потеря памяти. Пройдет. А меня ты помнишь?
– Тебя помню.
– Слава богу, об этом я больше всего переживал.
– Миш, я слышала, что доктор сказал про новообразование. Что он имел в виду?
– Даже не думай об этом. Они сами не знают, что имеют в виду. Какой-то кожный нарост рядом с сердцем. Сделают несколько дополнительных исследований и отпустят тебя домой. Это неопасно.
– Фу, а я уже испугаться успела, – с облегчением вздохнула Ася. – Слово «новообразование» звучит угрожающе. Расскажи, как я здесь оказалась.
– Ты сказала, что задержишься на работе часа на два. Я ждал тебя у проходной. Через два часа снова позвонил, ты не ответила и не перезвонила. Я позвонил еще, ты снова не ответила. Тогда я подумал, что что-то случилось. Пошел к охраннику, объяснил ситуацию. Он тебя и нашел лежащей на полу без сознания в лаборатории. Вызвали скорую, привезли сюда. Умеешь ты сюрпризы делать, дорогая.
– Надо же. Ничего не помню. А почему я упала?
– Ася, кто же тебе расскажет об этом? Скоро сама вспомнишь и расскажешь.
Вдруг Ася почувствовала странное тепло в области сердца. Слезы мгновенно навернулись на глаза и девушка заплакала.
– Что с тобой? Что-то болит? – испуганно спросил Миша и подскочил с кровати.
– Я не знаю. Нет, не болит. Просто страшно стало, я же могла умереть. – Удивленно хлопая глазами от неожиданных слез, прошептала девушка.
– Ничего, ничего, это нервы, скоро пройдет. Посидишь на больничном, полечишься. – Миша гладил белокурые волосы напуганной Аси и целовал ее щеки.
Через две минуты вошла медсестра, сделала укол и Ася уснула.
…..
Утро наступило слишком быстро, впустив в больничную палату яркий солнечный свет. Когда Ася открыла глаза, рядом никого не было. Девушке безумно хотелось в туалет, она приподнялась и резко опустилась. Сил, чтобы встать, совершенно не было. В палату зашла улыбающаяся медсестра Инна. Поняв по растерянному выражению лица Аси ее желание, Инна, как ни в чем не бывало, сунула утку девушке.
– Через пять минут вернусь. Возьмем кровь. Потом принесут завтрак, а позднее и врач придет, – протараторила Инна и исчезла за дверью.
Вдруг Ася услышала едва уловимый писк, который раздавался в ее голове и накладывался на шум в ушах.
– Наверное, последствия травмы, – подумала она и накрылась одеялом с головой так же, как делала в детстве, пытаясь спрятаться от деда и мамы.
– Тебе не спрятаться, – раздался чей-то глухой голос.
Ася резким движением сдернула одеяло с головы, надеясь увидеть того, кто это сказал. Но вокруг никого не было.
Вдруг дверь в палату открылась, улыбающаяся Инна подошла к Асе, вынула утку и, не сказав ни слова, ушла с уткой в руках. Девушка снова прислушалась, вытирая влажные ладони об простыню.
– Приплыли, – растерянно сказала она сама себе, – я слышу голоса. Надеюсь, это временно. Только дурки мне хватало для полного счастья.
После противного завтрака из гречневой каши на молоке, которую Ася не любила с детства, в палату зашли мужчина и женщина. Глеба Петровича Ася сразу узнала.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он.
– Лучше, голова почти не болит, только шум в ушах какой-то, – четко отрапортовала Ася.– А когда меня выпишут?
– Подождите пока с выпиской, еще не все исследования сделаны. Это Тамара Петровна, заведующая кафедрой кожных болезней. Покажите ей ваш кожный нарост.
– Какой кожный нарост? Где он? – удивилась Ася.
– Не надо так переживать. Сейчас Тамара Петровна вас осмотрит и даст рекомендации.
Ася кивнула и в ожидании уставилась на Тамару Петровну.
– Как давно вы заметили нарост на коже? – спросила женщина с химической завивкой и окрашенными каштановыми волосами.
– Если честно, я не понимаю, о каком наросте идет речь? – девушка озадаченно посмотрела на Глеба Петровича.
– Хорошо. Поднимите, пожалуйста, ночнушку, – спокойным тоном продолжила Тамара Петровна.
Ася послушно подняла больничную ночную рубашку. Врач осторожно провела пальцами по всей поверхности кожи в районе сердца и грудной клетки у девушки, пытаясь что-то найти.
Глеб Петрович с изумлением наблюдал за процессом и вдруг забормотал.
– Подождите. Это какая-то ошибка. Я своими глазами видел сегодня кожный нарост, размером с копеечную монету, который пульсировал. Вот, посмотрите сами. Он сунул больничную карту Тамаре Петровне в руки, и та стала внимательно читать.
– Ася, ответьте, пожалуйста, вы ничего не делали с наростом сегодня утром? – усталым голосом после ночной смены спросил Глеб Петрович.
Вдруг в области грудной клетки у Аси что-то шевельнулось, будто маленькая горошинка перекатилась под кожей с одного места на другое. От внезапного панического страха перехватило дыхание, и Ася начала судорожно тереть свои ладони друг об друга. Сейчас Асе казалось, что люди рядом с ней вовсе не врачи, и хотят причинить ей вред. Она резко отвернулась к стене и почти закричала:
– Оставьте меня в покое, у меня не было никаких наростов, не трогайте меня!
Врачи переглянулись. Глеб Петрович потер подбородок. Глаза его быстро забегали по больничной карте, будто он наделся разглядеть в ней то, что случайно пропустил сегодня ночью.
– Похоже, понадобится помощь психолога, совсем не нравится мне ее психоэмоциональное состояние. А с наростом просто чертовщина какая-то,– шепнул он женщине в белом халате.
Тамара Петровна отдала историю болезни Глебу Петровичу, сунула руки в карманы белого халата, едва прикрывавшего округлые колени, и проговорила:
– Если снова увидите нарост, сообщите мне. Всего доброго, коллега.
…….
Ася лежала, подоткнув под себя одеяло так, что открытыми оставались только две ее красивые пятки. Если бы в это время в палату заглянул Миша, то он бы увидел, как его девушка трясется под одеялом, будто очень чего–то боится. Но Миша был дома, и наблюдать за Асей было некому.
Возможно, именно поэтому через час случилось то, что заставило медсестру поволноваться.
– Ася, Ася, что с вами? – испуганная медсестра Инна щупала пульс у пациентки, которая лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и не реагировала на происходящее.
На самом деле в тот момент Асю волновало совсем другое событие, о котором никто, кроме нее, не знал.
Сейчас ей было около 5 лет. Она лежала в новой фланелевой пижаме в клеточку, которую папа привез из Москвы два дня назад. В комнате было прохладно и темно. Ася услышала, как дверь отворилась. Девочка сразу закрыла глаза, будто спит.
Одеяло было большим и теплым, но пятки как-то сами собой оказались неприкрыты. Вдруг Ася почувствовала, как что-то легкое и быстрое движется по левой пятке.
«Наверное, это дедушка», – догадалась маленькая Ася. Он часто будил ее в садик, щекоча горячие пяточки. Девочка еще сильнее зажмурилась, очень уж не хотелось вставать и идти в холодную ванную.
Прошло пять минут. Тишина в комнате продолжалась. Пяток больше никто не щекотал. Ася открыла глаза, и увидела, что дверь закрыта, а внизу на полу выглядывает узенькая полоска света из коридора.
– Дедушка! – закричала Ася, соскочила с кровати и по холодному коричневому линолеуму помчалась в коридор к свету. – А я знаю, это ты меня щекотал сейчас за пятку!
Маленькая Ася запрыгнула с разбегу деду Саше на руки и повисла на его шее, как обезьянка.
– Ох, и тяжелая ты стала, – проворчал любимый Асин дедушка, – чего так рано вскочила? Спала бы еще и спала.
– Деда, а ты сам меня разбудил. Пятку мою щекотал, – улыбалась Ася и целовала деда в щеки, не отпуская его шею.
– Ася, я тебя не щекотал, не придумывай. И даже в комнату не заходил.
– А кто щекотал? – забеспокоилась маленькая девочка, разжав руки и выпустив на свободу, наконец-то, дедушкину шею.
– Не знаю. Приснилось тебе, наверное.
– Нет, я не спала. Я, правда, не спала.
Уголки тоненьких детских губ опустились вниз.
– Дед, ну скажи, что это ты щекотал.
– Нет, не я.
– Это ты! – почти закричала Ася, еле сдерживая слезы.
– Нет! – строго ответил дед Саша и погрозил Асе пальцем. – Взрослые никогда не обманывают.
– Включи свет, скорее включи, я хочу посмотреть, кто меня щекотал, – закричала Ася и побежала в комнату. Дед пошел следом за ней, нажал кнопку выключателя.
– Видишь? Тут никого нет. Тебе все приснилось.
Дед Саша улыбнулся и ушел в сторону кухни.
Маленькая Ася забралась на свою кровать, накрыла ноги одеялом и заплакала. Ей казалось, что под этой кроватью теперь живет кто-то неизвестный, кто теперь будет приходить по ночам и щекотать ее ноги.
Неожиданно резкий неприятный запах проник, казалось, прямо в голову.
Ася вдруг увидела перед собой знакомое лицо Инны.
– Вы меня слышите? Инна испуганно смотрела на Асю.
– Да, – тихо ответила Ася, – а что случилось? Мне такой странный сон снился.
– Вы спали с открытыми глазами?
– Не знаю, – задумчиво произнесла пациентка.
– Сейчас врач придет, – сказала Инна и вышла из палаты.
……..
Ася почувствовала странное тепло в правой ступне. Согнув ногу в колене, девушка откинула одеяло, чтобы разглядеть источник тепла. На подушечке большого пальца пульсировал какой-то круглый нарост, похожий на папиллому.
– Боже, это еще что? – вскрикнула Ася, и осторожно потрогала странную выпуклость указательным пальцем. – Так вот про какой нарост спрашивал доктор, – удивленно, расширив глаза, подумала Ася, – но почему тогда он смотрел на область сердца и груди?
Дверь тихонько скрипнула, в палату вошел Миша с красно-розовым пакетом в руках.
– Привет, дорогая, – нежно прошептал он, покраснел и наклонился, чтобы поцеловать Асю, которая разглядывала палец на ноге.
– Смотри.
Ася слегка выгнула палец так, что подушечка стала видна и мужчине.
–Что это? – испуганно спросил он, уставившись на палец.
– Я не знаю. Сегодня доктор приходила, специалист по коже. Она искала у меня какой-то нарост рядом с сердцем. Глеб Петрович сказал, что у меня он был. А потом они удивились, потому что ничего не нашли. Представляю, что скажут, когда снова это увидят.
– Глеб Петрович уверил меня, что такое новообразование не опасно. Но, если это папиллома или обычная родинка, то почему она пропала с прежнего места и появилась на твоем пальце? Разве так бывает?
В коридоре раздался громкий кашель. Ася прятала ногу под одеяло и тревожно посмотрела на Мишу.
– Наверное, врач, – жалобно произнесла девушка, – я не скажу ему про палец, я боюсь. Вдруг что-то серьезное?
– Ты что, так нельзя. От врачей нельзя ничего скрывать, иначе они не смогут помочь тебе.
Через секунду дверь открылась, и в палату зашел незнакомый белокурый парень в халате, которому на вид было не более 35 лет.
– Как себя чувствуете? – проговорил он с улыбкой на лице, разглядывая красно-розовый пакет у кровати пациентки.
– Нормально, – сквозь зубы процедила Ася и, прищурив глаза, посмотрела на Мишу. – Все хорошо.
Миша покраснел, отошел от кровати и сказал:
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.