Побег с Мальдивских островов.
Она уже сотый раз внимательно изучала Job offer (предложение о работе) из далекой крошечной страны под названием Мальдивские острова. Предложение было заманчиво, условия работы – великолепны, да и страна, о которой было известно только то, что там – лучшие в мире белоснежные пляжи, чистейшая вода, роскошнейшие бунгало, – манила и сулила красивое будущее. Она откинулась на спинке кресла, закрыла глаза и начала представлять себе жизнь на Мальдивах.
Ее звали Анна. В данный момент она работала в Камбодже, менеджером среднего звена в отделе маркетинга сотового оператора «Билайн». Да-да, в свое время Вымпелком принял решение инвестировать некий капитал в свое развитие в странах Юго-Восточной Азии и приобрел пакет акций в трех странах – Лаос, Вьетнам и Камбоджа. Насколько было целесообразным данное капиталовложение, судить не нам, но, проработав 1,5 года в камбоджийском «Билайне» перед нашей героиней встал вопрос – менять работу или подстраиваться под новое руководство, так как компания приняла решение продать свои активы за нерентабельностью. Будучи родом с Узбекистана, Анна не торопилась возвращаться обратно на Родину – условия экспата всегда великолепны и однажды вкусив их, долго, если не всю жизнь, не в состоянии их забыть. А посему, услышав новости о смене руководства, она принялась активно искать работу. И вот – перед ней письмо с описанием должностных обязанностей и соответствующее им вознаграждение.
Тем не менее, в ее глазах, когда она их, наконец, открывает, нет восторга и особой радости – если кому-то из вас доводилось побывать в Камбодже, вполне возможно, вы поймете нашу главную героиню. Недаром Камбоджу называют Kingdom of Wonder, что в переводе с английского обозначает Королевство Чудес. Опьяняющее чувство свободы, роскошное море, неизведанные горы, французская история, менталитет местного населения, относящийся к «белым» как к богам, всего не перечислить. Эта страна стала частичкой Анны. Ее любовью, ее историей, и просто так уехать, даже на условия в 2 раза лучшие по финансовым показателям, чем здесь, она не могла. На принятие решения была дана неделя, которую она посвятила поискам работы на месте. Но, увы, по окончанию недели она опять взяла письмо в руки. Контракт начинался с 1 февраля 2012 года. Шел конец декабря. Взяв в руки ручку и повертев ее в руках, со вздохом она подписала письмо, открыв себе путь в новый этап своего жизненного пути.
На самом деле компания настаивала на начале работы с 1 января. Но Анну ждала дома ее семья – мама, отец и ребенок, Богдан, которому на тот момент шел 12-ый год. С мужем она давно уже развелась, и он не принимал никакого участия в воспитании их сына. Именно поэтому так важно было обеспечить ребенку все то, чего она не могла, к сожалению, иметь в Узбекистане. Именно по этой причине, Анна поставила условием, что к работе она приступит не ранее 1 февраля – хотелось максимально долго провести время с сыном и родителями. Где-то в начале январе ей пришло письмо, в котором компания запрашивала ее полные паспортные данные для приобретения авиабилетов. Самый прямой и короткий перелет был через Индию. Немного встревожившись, она поинтересовалась необходимостью визы, но ответ был прост – при транзите через Индию виза не нужна. Дав свое согласие и предоставив необходимые данные, она посвятила себя семье, наслаждаясь каждым днем в родительском доме. Время пролетело быстро, и вот уже у нее в руках билеты Ташкент-Дели-Бангалор-Мале. Уже завтра после обеда она будет в совершенно новой для нее стране.
В Дели офицер паспортного контроля спрашивает ее – «А где Ваша виза, мадам? «Какая еще виза? Я не планирую выходить из транзитной зоны», – неприятный холодок пробегает по спине. Офицер качает головой – «Как же не планируете, у вас внутренний перелет – Дели-Бангалор, для этого требуется виза. Транзитная виза, мадам, где она у вас?» Состояние, когда ты абсолютно беспомощен и даже не знаешь, что предпринять в таких случаях. Выйдя из очереди, она начинает лихорадочно набирать своего рекрутера. «Данкан, это Вы? У меня проблема, которую надо срочно решать!» – «Да, это я, попробую позвонить сейчас в Мале, пусть разбираются со своим турагентом, который не проверил эту информацию, не переживай, сиди там». Данкан отключается. Она сидит в холодном помещении, так как зона трансфера между выходом в город и транзитом на местные авиалинии не отапливается. Здесь нет ни туалета, ни воды, ни банкоматов, да и сиденье, на которое она присела, таковым не назовешь. Обратившись к представителю охраны, где можно в случае необходимости снять деньги, слышит ответ – «Для этого Вам нужно пройти паспортный контроль, получить багаж и выйти из аэропорта». У нее в кошельке порядка 15 долларов. Пока еще без паники, бывало и хуже, но ладони противно потеют, сердце начинает учащенно стучаться, и к горлу подкатывает липкий комок страха. В руке звенит телефон – «Да, Данкан, есть новости?» – «Увы, турагент сказал, что не знал о такой ситуации, что делать – пока никто не знает». – «Супер, спасибо.» Телефон отключается. Анна подходит опять к паспортному контролю. «У вас есть виза по прилету, ведь так?» – «Да, мадам, но для граждан Узбекистана она не предоставляется, вам необходимо обратиться в посольство Индии в Узбекистане».– «Отлично, я это непременно сделаю, когда вернусь, вы же можете вернуть меня обратно?» – «Да, мадам, только это называется депортацией, мы возвращаем вас обратно, но через Индию вы уже больше лететь не можете, так как вы нарушили паспортный режим». – «Я понимаю это, но у меня в данный момент нет никакого выбора». – «Выбор есть, мадам, Вы можете купить билет узбекских авиалиний Дели-Ташкент и вернуться обратно, пройдя отсюда сразу на выход к самолетам, тогда мы вас не депортируем, вы сможете получить визу в индийском посольстве в Узбекистане и вернуться сюда». Очень странное и в чем-то даже абсурдное предложение, но раздумывать некогда. Она находит в крошечной транзитной зоне маленькую комнатку с надписью «Продажа авиабилетов», за столом сидит уставший человек, который выслушав ее речь кратко говорит «Cash only, 450 USD» (только наличные, 450 долларов США). О, да, узбекские авиалинии на тот момент принимали оплату только наличными, никаких терминалов, никаких оплат картой или перечислением. Взвыв от бессилия она возвращается в транзитную зону. Мимо нее проходят люди с самолета, опять к паспортному контролю. Откуда-то прилетевшие. Она слышит речь на узбекском языке и бросается к незнакомым людям – «Здравствуйте, у меня совершенно отчаянная ситуация, мне нужно 450 долларов сегодня, сейчас, буквально до Вашего прилета в Ташкент. Там вас встретит моя мама и отдаст их вам, иначе мне придется сидеть здесь, и я просто не знаю что делать» Понимая, насколько бредово звучат ее слова, она даже не поднимает глаза, сколько в своей жизни она встречала аферистов, и ей кажется, что именно так она сейчас и выглядит. «Да-да, конечно, сейчас я только посмотрю, есть ли у меня в кошельке такая сумма» – не веря своим ушам, слышит она в ответ. Подняв голову, она видит молодую девушку- узбечку, просто одетую, копающуюся в своей потертой сумочке. Наконец, та улыбается – «Вот, 450 долларов, правда, 50 долларов мелкими купюрами, ничего?» – смущенно говорит она. То чувство, когда слова застревают в горле и слезы наворачиваются на глаза. Чувство того, что пока есть на свете такие люди, как эта девушка-узбечка, человечеству есть на что рассчитывать. Анна молча берет деньги, не веря своим глазам. Наконец, речь возвращается к ней – «Запишите номер телефона моей мамы, как прилетите в Ташкент, сразу же наберите ее, я предупрежу, чтобы она взяла такси, приехала в аэропорт и передала Вам деньги» – говорит она. «Да что Вы, опа (старшая сестра в переводе с узбекского), разве хорошо заставлять пожилого человека ездить, я позвоню ей, узнаю ее адрес и сама приеду, чтобы не напрягать ее». Стараясь скрыть слезы умиления, Анна кивает головой, торопливо записывает номер телефона и прощается. Ей нужно покупать билеты в Ташкент. На этот рейс, на который идет девушка, она уже не успевает, нужно узнать, когда следующий. А следующий через… 3 дня. «В смысле?», – с ужасом вопрошает она человека за столом, – «А что мне делать эти 3 дня? Сидеть тут? Без воды, без еды, без туалета, черт возьми?» – Человек пожимает плечами и чуть заметно подмигивает – «Задайте этот же вопрос офицеру паспортного контроля, возможно, он найдет какое-то решение?» – «Наверное, я неправильно его поняла», – думает она – «А что он мне может сказать-то?» И в очередной раз направляется к стойке паспортного контроля. Уставший, но при этом совершенно не кажущийся раздраженным, офицер поднимает голову – «Да, мадам?» – она объясняет ситуацию. Отчаявшаяся, испуганная, растерянная, запинаясь и чуть не плача она говорит, что ей некуда идти, и просит хотя бы выпустить в зону прилета или, наоборот, улета, где хотя бы есть какие-то туалеты, вода, места для сидения. «Подождите меня здесь, мадам», – говорит офицер, встает и уходит. Придя через 5 минут он говорит – пройдите за мной. Он проводит ее в кассу, за окном которой сидит человек. «Давайте сюда свой паспорт», – весело говорит он. Протянув паспорт, она пытается понять, что происходит. Оборачивается – офицера, который привел ее, уже нет. Человек за кассой что-то долго изучает, качает головой, сверяется с компьютером, наконец, вздыхая, ставит штамп в ее паспорт и говорит – «С Вас 25 долларов, мадам». Молча, даже не спрашивая, за что, она вытаскивает деньги и протягивает их ему. Выбив чек, он возвращает ей паспорт и говорит – «Возвращайтесь теперь к офицеру паспортного контроля и отдайте ему свой паспорт, вы получили транзитную визу по прилету. В качестве исключения, мадам, чтобы от Индии у вас осталось хорошее впечатление. Вы не виноваты.» Не веря своим ушам, она идет обратно. Подходит к паспортному контролю и отдает паспорт. «Все в порядке, Вы можете пройти в транзитную зону, мадам, получить там свой багаж и отправиться в аэропорт внутренних авиалиний, следующих в Бангалор» – и офицер с улыбкой протягивает ей документ. Ошеломленная, все еще не веря в происходящее, она кивает головой и проходит в сторону местных авиалиний. В Бангалоре, надо сказать, сотрудники аэропорта разделили ее точку зрения. Долго разглядывая ее паспорт с транзитной визой человек за окошком паспортного контроля строго спросил, уточняя, – «Вы с Узбекистана?» – «Да» – «Вы знаете, что транзитная виза для граждан Узбекистана выдается не по прилете, а только посредством личного обращения в посольство Индии на территории республики Узбекистан?» – «Да» – «Тогда как Вы объясните вот ЭТО?» – он разворачивает паспорт и показывает ей штамп. – «Спросите у своих коллег в Дели, поверьте, это не я раскрашивала сама цветными карандашами» – вспыхнув отвечает она. Минуту он смотрит в паспорт. Затем еще раз сверяется с компьютером, затем куда-то звонит. Проходит еще несколько минут. Человек явно недоволен, он цокает языком, и в который раз проводит паспорт через инфракрасный луч, пытаясь обнаружить подделку. Наконец, раздраженно он ставит следующий штамп в паспорте и возвращает его Анне. Рейс на Мальдивы ждет ее.
В чем преимущество работы заграницей в качестве экспата (не путать с гастарбайтерами!), так это то, что компания позаботится обо всем – начиная от перелетов для тебя и всей твоей семьи, заканчивая страховками, размещением, оплатой всех дополнительных издержек, связанных на переезд (по разным условиям это приобретение постельных принадлежностей вплоть до мебели, если это предусматривает контракт). Посему, сойдя с трапа самолета и пройдя нехитрый паспортный контроль в городе Мале – столице Мальдивских островов, Анна уже ни о чем не беспокоилась. Ее встретил сотрудник компании, отвел к стоящей рядом лодке (аэропорт находится на соседнем с Мале острове Хулуле), и через 5 минут они уже были на пристани города Мале. От лодки до гостиницы оказалось буквально несколько метров, и вот, чемоданы внесены в номер, принят душ, и, измученная тяжелым перелетом, Анна забралась в огромную кровать, включила сплит, выставив его на самую низкую температуру и моментально заснула.
Встретивший ее накануне сотрудник сообщил, что так как у нее был слишком тяжелый перелет, компания приняла решение дать ей для отдыха дополнительный день (это опять к слову о работе экспатом, где специалист – это не раб, который должен вкалывать за копейки и еще и получать периодически нагоняи от руководства, а уважаемый человек, к которому относятся с максимальным вниманием). Соответственно, у нее сегодня свободный день, почему бы не провести его с пользой, познакомившись с местом, где ей предстоит проработать 2 года (такова была продолжительность подписанного ею контракта). Она приняла душ и спустилась вниз к завтраку. В каждой стране, где она бывала впервые, она с огромным интересом прежде всего исследовала местную кухню. От Мальдив она ожидала, разумеется, морепродуктов в большом количестве, свежих и неимоверно вкусных. Каково же было ее удивление, когда на завтрак она увидела консервы из тунца, смешанные с мелко нарубленным репчатым луком, а к ним – миниатюрные лаваши, в которые все вокруг заворачивали этого самого тунца, помимо этого были куриные колбаски, омлет и жареные яйца. Обычный пакетированный сок на выбор – апельсиновый, яблочный и мультифрукт. И никакой экзотики. «Наверное, это отель такой», – подумалось ей, она быстро закончила нехитрый завтрак и позвонила по номеру, оставленному накануне встретившим ее сотрудником. «Ямин?» – спросила она по телефону, услышав, как ей ответил молодой мужской голос. «Да, Анна, это Ямин», – весело отозвался голос на хорошем английском языке. «Я в отеле, у меня сегодня свободный день, если не сложно, можно попросить тебя зайти ко мне и провести небольшую экскурсию по городу, когда тебе будет удобно?» – «Мне удобно в любое время, когда будет удобно тебе,» – улыбнулась трубка в ответ. «Отлично, тогда жду тебя в отеле, скажем, минут через 40, хватит, чтобы добраться?» Ямин рассмеялся – «Когда ты узнаешь Мале, ты поймешь, что из любого конца города в другой можно добраться всего за 15 минут, скоро буду». Через 15 минут в холл, где сидела она, быстрым шагом зашел невысокий смуглый парень с черными волнистыми волосами, и окинув ее внимательным взглядом проницательных глаз улыбнулся и кивнул – «Привет! Я – Ямин, твой персональный ассистент». «Как-то непривычно», – подумалось ей. За годы, которые она проработала руководителем различных отделов, у нее было много подчиненных, но такой должности, как ассистент, не было никогда. «С чего начнем?» – спросил он – «Ты голодна?» – «Нет, я только что позавтракала», – ответила она. «Ну, тогда поехали пить кофе!» – воскликнул он, приглашая жестом ее к выходу. На улице их ждал уже привычный ей по юго-восточной Азии мотобайк – самый распространенный и маневренный в условиях узких дорог вид транспорта. Легко запрыгнув на сиденье, она кивнула головой Ямину, и они не спеша двинулись по узким улочкам. Ямин кинул ей обернувшись – «Я провезу сейчас тебя по внешнему краю Мале, чтобы ты поняла весь его объем, а потом мы свернем куда-нибудь в кофейню, остановимся, попьем кофе, и я введу тебя в курс дела, подойдет такой план?» – «Sounds like a plan» – ответила она ему весело и оба рассмеялись. Мале и вправду оказался очень маленьким. И, если честно, страшно разочаровал ее. Никаких красивых пляжей, нереальной воды, всех тех красот, которыми потчуют путешественников турагентства, обещая настоящий рай на земле. Доки, грузоходные и рыболовные суда, странные низкие домишки, вперемешку с новостройками, этажность которых, как правило, не превышало 7-9 этажей (это и понятно, высота Мале над уровнем моря не более 1 метра, здесь никак не построишь зданий с глубоким фундаментом). Там и сям сновали люди – смуглые, невысокие, суетливые и с одной стороны, чем-то похожие на индусов, но с примесью африканской крови – более смуглые и курчавые. Где-то через полчаса они остановились около небольшого одноэтажного здания, местного кафе. В кафе был нехитрый выбор закусок и традиционный мальдивский кофе – Лавазза эспрессо. Они заказали две чашечки, к чашечкам им принесли какую-то небольшую плошку с какой-то странной корой деревьев, как ей показалось. «Это чипсы из кокосового волокна» – пояснил Ямин, «На Мальдивах все курят, и эти nuts, как мы их называем, способствуют удалению никотинового налета и предотвращают зубной камень». Пожевав с несколько секунд эти самые nuts, она поморщилась. Ямин засмеялся – «Да, они очень сильно на любителя, я тоже их не особо понимаю, поедем на море?» – «Конечно, с удовольствием!» – ответила она, и они двинулись в путь. «Море, сама понимаешь, здесь везде. Да вот только купаться в нем нельзя» – «Это как так, отравленное оно, что ли?» – «Да нет, Мальдивы – мусульманская страна, и обнаженное тело здесь приравнивается к нарушению закона. За это в лучшем случае могут выписать штраф, а в худшем – и посадить». – «То есть, местные не купаются?»– изумилась она. «Купаются, только как есть – в одежде, мужчины в штанах и рубашках, женщины – в длинных платьях, паранджах и хиджабах». С этими словами они подъехали к побережью. «Это наш местный пляж», – улыбнувшись кивнул он в сторону песка. Анна с удивлением смотрела на женщин, мужчин, детей, плескающихся в кристально прозрачной воде, полностью одетых. Женщины были в длинных просторных черных платьях в пол, на голове – хиджаб, не скрывающий лицо, а только полностью покрывающий голову. Одна из женщин, приблизительно ее возраста, встретилась с ней взглядом, улыбнулась и приветливо кивнула. Это удивило ее – она предполагала, что если настолько разительно отличается своим внешним обликом от местных, то будет вызывать неприязнь. На самом деле, ношение хиджабов, черных одеяний и прочие ограничения – это дань религии, традициям и политике, но ничего общего с ортодоксальным мусульманством не имеет. Это она узнала уже потом, в процессе знакомства с мальдивской культурой, а в этот момент она просто улыбнулась в ответ и помахала рукой. «Вот мы и объехали с тобой весь Мале», – засмеялся Ямин. «Из достопримечательностей у нас только, пожалуй, площадь независимости, где стоит обелиск и огромный национальный флаг, туда же местные по выходным приходят кормить голубей, да и в общем-то смотреть у нас больше нечего. Внутри острова есть многоквартирные дома, где тебе предстоит снять квартиру. Квартиры очень маленькие, но мы, местные, даже и такого позволить себе не можем – как правило, живем большими семьями, родители, дети, внуки, и только очень состоятельные люди приобретают своим детям недвижимость, которая, к слову, стоит на Мальдивах баснословно дорого, ведь земли тут практически нет». К вечеру она вернулась в гостиницу с двояким чувством – Мальдивы оказались не настолько «райскими», как о том вещали туристические буклеты. Поужинав внизу традиционной для мальдивцев курицей с рисом, она легла спать – завтра ее ожидал первый рабочий день в компании “Wataniya Telecom Maldives”
Ямин заехал за ней в 8-25. Она уже нервничала, ведь рабочий день начинался с 8-30. Опаздывать в первый же день на работу не входило в ее планы. «Чего ты так поздно!» – накинулась она на него – «А чего торопиться – офис в 30 секундах езды на мотобайке» – рассмеялся он. Это и вправду оказалось так – меньше чем через минуту они уже поднимались в лифте на третий этаж. «Тут наш HR» – пояснил Ямин, – «Заканчивай свои дела и я буду ждать тебя на пятом, там у нас весь отдел маркетинга, мы приготовили для тебя рабочее место и компьютер». Быстро закончив с рутинным подписанием бумажек по корпоративной культуре, правилам безопасности, поведению на улице и в средствах СМИ, она поднялась на пятый этаж. «Openspace , все как обычно», – отметила она. Большое пространство, в котором сидят люди, за небольшими перегородками, отделяющими их исключительно для того, чтобы не разглядывать экран монитора соседа. Ее познакомили с командой. Помимо Ямина в ее отделе было еще три человека. Итого, пятеро вместе с ней. Ребята показались ей очень дружелюбными, открытыми и толковыми. Они прошли в небольшую комнату для собраний, она представилась и попросила представиться каждого. Волнение прошло – она вошла в привычную колею, наработанную годами, когда необходимо показать, что ты, хоть и всегда открыт к диалогу, готов выслушать и поддержать, несмотря на это все же руководитель, и очертить круг для будущей субординации. Этому учили еще в Билайне в Узбекистане, проводили многочисленные тренинги для выявления компетенций руководителя и научили ее всему тому, что она с таким успехом применяла в чужих для нее странах, невзирая на разный менталитет, традиции и культуру того или иного государства. Первый день прошел на удивление легко – сотрудники были адекватные, не было того «сопротивления», который иной раз встречаешь в мусульманских странах, где, как правило, удел женщины – воспитывать детей и быть «хранительницей очага». Ничего не имея против в принципе, Анна категорически не видела себя в этой роли, что послужило в свое время разрушению ее брака, когда она переехала на работу в Камбоджу. На поиск квартиры ей был дан ровно месяц – столько компания оплачивала ее проживание в гостинице. Housing allowance – так в любом контракте экспата обозначается сумма, выделяемая на аренду жилья в чужой стране. Эта сумма в ее случае была обозначена 1500 долларов США, после Камбоджи, где средняя ежемесячная аренда жилья обходилась в 800-1000 долларов в месяц, казалась вполне адекватной. После нескольких дней поисков она с удивлением отметила, что приличное жилье на Мальдивах начинается с 2000 доллларов в месяц. Давайте уточним, что это значит. Пусть это будет студия, где кухня плавно переходит в зал, отдельная спальня и санузел. Как правило, уборка помещения входит в стоимость аренды. Так вот, за эту сумму, вернее, будет сказать, за 1000 долларов в месяц в Камбодже можно было найти квартиру в 120 квадратных метров, с ежедневной уборкой, двумя санузлами и бассейном с тренажерным залом внизу. На Мальдивах ей показали несколько вариантов, значительно превышающих ее лимит на проживание, при этом жилье было на порядок ниже уровнем Камбоджи. Вздохнув, она откинула свои ожидания от мальдивского рая, сосредоточившись на основных критериях – новостройка, чистая квартира, европейская отделка, минимум мебели – максимум чистоты. После нескольких недель ожидания она все же нашла квартиру, отвечающую своим требованиям, несколько дороже того, что предоставляла ей компания. Сравнив свой ежемесячный доход с арендной платой, она все же выбрала комфорт, нежели лимит компании, который явно не соответствовал ее уровню проживания в другой стране. Эйфория от знаменитых Мальдив сменялась встречей с реальностью.
Одиночества она не боялась, наоборот, ей было даже уютно наедине с собой, со своими мыслями и бытом. Переехав в новую квартиру, прежде всего она озадачилась обзаведением аквариума – долгие годы, с момента начала ее семейной жизни, у них с супругом были аквариумы. Им нравилось создавать микромир за стеклом, в котором им удавалось воспроизвести все те условия, в которых рыбы жили в природе – температуру, освещение, растительность, ландшафт, – все было максимально близко природным условиям обитания, и взамен рыбки давали потомство. Как правило, у них были цихлиды – умные рыбы, со своей иерархией в стае, где каждая из них занимала свое место. Доминантные самцы и самки, молодняк, слабые и неумеющие дать отпор, у каждой из них был свой характер и они различали их по внешнему виду. Анна обратилась к Ямину и тот помог ей организовать аквариум, провез ее по всем локальным зоомагазинам, и за неделю у нее уже был свой подводный уголок в новой квартире. В Мале ее постигло еще одно разочарование – продукты питания. Будучи островным государством, Мальдивы ничего не выращивают сами – просто не хватает земли, вернее будет сказать, земли тут нет в принципе – мальдивские атоллы фактически состоят из кораллов, потому и кажется, что песок белый – это не песок, а коралловая крошка. Соответственно, все, что здесь растет – это кокосовые пальмы. Ни фруктов, ни овощей, ни бахчевых культур, ни животноводства, ни птицеводства здесь нет. Все завозится либо с соседней Шри Ланки, либо импортируется из более далеких стран. Все продукты замороженные, зачастую с неправильными условиями транспортировки, то есть, подвергается то разморозке, то повторной заморозке, отсюда полное отсутствие вкуса у мясо и птицепродукции. Из местного – только рыба, да и то, не сказать, чтобы большое ее разнообразие. В основном тунец, которого Анна долгое время не могла оценить – плотное мясо скорее напоминало говядину с запахом рыбы, и есть такое с непривычки не хотелось. Уже потом, наверное, через полгода, появившаяся русская знакомая, работающая в турагентстве, научила ее готовить стейки из тунца, которые оказались на редкость вкусными, но на тот момент, когда она только начала жить в Мале, у нее была полная растерянность – чем же тут питаться. Основная крупа, как и во многих государствах Азии, конечно же, рис. Картошка есть, но она, как и в основном все овощи, абсолютно безвкусна. Возможно, сказывается климат – постоянно жарко, и земля на соседней Шри-Ланке, откуда и везут в основном все овощи, не настолько плодородна для выращивания вкусных корнеплодов. Мальдивы – мусульманское государство, в котором религия не отделена от управления, а, наоборот, принимает в нем живое участие. Поэтому, разумеется, продажа алкоголя на территории Мальдив строго запрещена. Исключение составляют «резорты» – острова, на которых построены отели и где не живет местное население, и зона аэропорта, где также находится гостиница для транзитных туристов, а также для пилотов тех рейсов, которые прилетают и вылетают с Мальдив. Сначала это ее огорчило – после полной свободы Камбоджи, где алкоголь продают всегда, везде, без временных и даже возрастных ограничений, такой резкий переход к полной противоположности обескураживал. Но коллеги-экспаты подсказали выход, которым пользовались все , без исключения – каждый час от транзитного отеля на территории аэропорта отходит скоростная лодка, которая курсирует между Мале и Хулуле (остров, на котором расположен аэропорт и отель), есть расписание этих лодок, она совершенно бесплатна , приезжаешь туда, идешь в бар, на территории есть и бассейн, куда можно взять месячный абонемент, и вуа-ля, ты уже как-будто на территории другого государства. Пока первый месяц она обустраивалась, вникала в работу, изучала по выходным специфику местных локальных услуг, тарифных планов и особенностей рынка, ей было некогда устраивать свой досуг, но, где-то через месяц-два, узнав расписание лодок, она уже стояла на пристани, ожидая лодку. Вокруг было достаточно много людей, преимущественно белых. Они оживленно общались между собой, по всей видимости, будучи хорошо знакомыми друг с другом. Подошла большая вместительная лодка, все дружно погрузились в нее, и лодка отплыла. До острова Хулуле дорога заняла не больше 10 минут и вот она первый раз оказалась в отеле HIH , на территории которого ей предстояло проводить весь свой основной досуг в ближайшие 2 года. Настроение поднималось буквально каждую секунду, так как она видела привычные для себя элементы комфорта – огромный просторный практически пустой бассейн, лежаки с зонтиками, барную стойку и чудесные полосатые пляжные полотенца. Воодушевившись, она подошла к барной стойке, уточнив, где можно взять абоненемент в бассейн. Ей махнули в сторону ресепшн отеля, пояснив, что для оформления абонемента необходимо иметь work permit (рабочую визу резидента). Буквально через несколько минут, оформив необходимые документы, ей выдали ее первый абонемент в бассейн, который в последствии она продлевала до самого своего отъезда. Стоимость месячного абонемента составила немногим более 100 долларов, что по меркам Мальдив было достаточно недорого. Переодевшись в раздевалке и заказав на барной стойке коктейль, она с наслаждением вытянулась на удобном шезлонге. Жизнь была прекрасной.
На самом деле, вспоминая те 2.5 года, которые она прожила на Мальдивах, она вздыхает – «Знаешь, если бы к нам так относились, как относятся к экспатам, жизнь бы была раем». Вот был ее стандартный распорядок дня. В 8-15 она выходила пешком из дома, так как до офиса было немногим больше 8-10 минут неспешным шагом. В 8-30 все мальдивцы шли…..пить кофе. Да-да, несмотря на установленную в офисе кофемашину, в традициях коренного населения начинать день в местном кафе, где они пьют кофе, завтракают, и только после этого приступают к работе. Спросите – а почему нельзя придти раньше на полчаса, встретиться в кафе, позавтракать и в 8-30 начать работу? Могу сказать одно – даже топ-менеджмент, боровшийся сначала с этим, видя, что после таких «завтраков» производительность не ухудшается, а наоборот, вырабатывается этакий «командный дух», махнуло на это рукой, предпочтя не ломать традиций. Итак, Анна, влившись в свой коллектив, в 8-30 шла вместе со своим отделом пить кофе. Кто-то ел салат из тунца, кто-то – сендвич с тунцом, кто-то просто пил кофе. Говорили, как ни странно, именно о работе, о предстоящих планах на день, о проблемах, если таковые имелись, шутили друг над другом, очень много курили. На Мальдивах курить можно абсолютно везде, таким образом государство пытается нивелировать запрет на алкоголь у местного населения – нельзя пить, зато можно курить везде и круглосуточно пить крепкую лаваззу. На самом деле это очень двояко и не вполне полезно для здоровья, а зачастую служить преждевременными проблемами с сердцем, и даже инфарктами в очень молодом возрасте. К примеру, как рассказывал Анне Ямин, мальдивцы могут засиживаться в кофейнях далеко за полночь, пьют эспрессо, курят одну сигарету за другой, ложатся спать около 2 часов ночи, а утром надо идти на работу. По дороге на работу они берут…..упаковку энергетических напитков, на тот момент, в 2012 году самым популярным был, конечно же, Red Bull, пьют его весь день, чтобы не заснуть, и в 28 лет получают инфаркт Миокарда, который в лучшем случае оставляет им шанс изменить образ жизни, а в худшем – приводит к смерти. «Лучше бы пили», – невесело усмехается Ямин. Сам он не курит, да и вообще, узнав его получше, Анна проникается уважением к этому всегда позитивному, готовому на любую помощь, пареньку. Ему 28, он женат на девушке из очень состоятельной семьи, оба получили образование в Англии, живут отдельно от родителей, детей заводить не планируют, пока оба крепко не встанут на ноги. Она работает в ведущем банке Мальдив, он – в сотовом операторе, можно сказать, выиграли лотерейный билет, ведь большинству мальдивцев не суждено работать в «белых» компаниях, в основном они работают на рыболовецких судах, продают на рынке нехитрый товар, и живут, как я уже упоминала, целыми семьями в замкнутом крошечном пространстве. Тем не менее, Ямин не торопится – «Всему свое время, Анна, всему свое время», – смеется он на ее вопрос о детях. Он много рассказывает ей о Мальдивах, традициях, особенностях культуры, религии и политике. Кстати, о политике. Ей «повезло» быть свидетельницей государственного переворота на Мальдивах. Молодой амбициозный президент от демократической партии Мохамед Нашид подал в отставку, сказав, что он недостаточно хорош для этой страны. Через несколько дней он «передумал» и выступил с новой речью, в которой обвинил своего оппонента, что тот вынудил его сказать предыдущую речь и потребовал новых досрочных выборов. Новый президент, некий товарищ Вахид в таком требовании отказал, и вот весь февраль она была свидетельницей того, как люди просто не приходят на работу. Сначала для нее это было удивительно – «А где Аршад?» – спросила она Ямина, не видя руководителя службы маркетинга. – «А он на митинге протеста», – улыбнулся Ямин. «Где-где? Протеста? И ты так спокойно об этом говоришь?» – «У нас демократическая страна, и мы хотим вернуть Нашида» – возразил Ямин. «Но он же сам отказался, а потом «передумал», разве это не проявление слабости президента и его незрелости?» – «Анна, все мы люди и всем нам свойственно ошибаться. Если Нашид не придет к власти сегодня, завтра наших жен заставят закрывать лицо паранджой как в арабских странах. Зачем нам это надо?» – «Мммм, но они же и так ходят в хиджабах, разве нет?» – «Да, но это ИХ выбор и ИХ желание. Кто-то ходит, а кто-то нет, даже в офисе, обрати внимание, много девушек и женщин, которые не покрывают голову, ибо это их выбор. Мы не хотим, чтобы у нас этот выбор забрали». Наперед скажу, что Нашид так и не смог настоять на проведении досрочных выборов, но и хиджабы внедрять как обязательный элемент женской одежды новый президент не стал. В те дни Анна поняла, насколько скучно мальдивцам. Из такой несмешной ситуации они сделали настоящий цирк. По понедельникам на протесты ходили только мужчины, по вторникам – семейные пары с детьми, по средам -только семейные пары без детей, а по четвергам – только женщины. Протесты заключались в мирной прогулке кучки людей, выкрикивающих периодически – Нашид, вернись, и не сопровождались никакой угрозой как со стороны полиции, так и со стороны протестующих. Создавалось впечатление, что люди просто организованно гуляют по городу. Как-то, по всей видимости, устав от бесконечных шествий, полиции был отдан приказ облить гуляющих-протестующих водой. Нужно ли уточнять, что был выбран день, когда протестовали только женщины. Их всех облили из шланга, из толпы раздались визги, женщины начали разбегаться, а вокруг собралась толпа зевак-мужчин, спешащих посмотреть, как под воздействием воды одежда липнет к телу женщин, открывая простор для мужских фантазий. Остались довольны все – и мужчины, и полицейские, и, думаю, даже женщины, среди которых было много молодых и незамужних. Протесты продолжались несколько месяцев, в конечном итоге становясь все реже и в свелись на нет к середине лета, когда наступил Рамадан.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.