– Стой! – раздался мужской голос за моей спиной.
Дрожь молнией пронеслась по позвоночнику, врезавшись в затылок. Моё тело сжалось в комок, после чего я резко развернулась.
Вокруг никого не было.
Я приехала на работу рано. Было невыносимо находиться в квартире, поэтому ритуал выхода из дома занял всего несколько минут. В кромешной темноте раннего зимнего утра не было тех диких пробок, что сопровождают нас постоянно. Бархатный баритон радиоведущего ласкал мои уши.
Придя в мастерскую, я сварила кофе, переоделась в рабочую одежду, повязала фартук, убрала волосы под косынку. Идя по длинному коридору мимо стеллажей с глиняными заготовками, машинально щёлкала выключателями, постепенно пробуждая пространство вокруг себя.
Оказавшись возле своего рабочего стола, я осознала, что других работников не будет ещё около четырёх часов. Потянувшись, села на стул и сосредоточенно уставилась на панно, по которому крался будущий дракон. Он извивался змеиным телом, свивая и развивая мощные кольца. Большую голову с грозной мордой обозначили массой глины, без особой проработки формы. Лап не имелось – их схематично начертила моя начальница стеком на фоне панно.
– Видимо, не выспалась, – пробормотала я себе под нос, списав окрик на своё воображение. Поднеся стек к изделию, я вознамерилась всё же удалить слишком большую голову.
– Больно же! – вновь прозвучало из ниоткуда.
Вскочив со стула, я выставила перед собой металлический инструмент, которым удаляла глину, как оружие.
– Кто здесь? Что за шутки? Николай? Дмитрий?
Тишина. Хорошо, что везде горел свет, иначе… Иначе я точно бросилась бы бежать опрометью из мастерской, чтобы запрыгнуть в машину и умчаться прочь к себе в квартиру! А там забиться под одеяло и не вылезать несколько дней.
Тряхнув головой, отгоняя панику, я медленно вернулась за рабочий стол.
– Что происходит? – вслух проговорила я.
– Я не хочу лишиться головы, она мне нравится. Доделай, пожалуйста.
Я опять вскочила, размахивая перед собой стеком. Бешено озираясь, схватила чашку с початым кофе и двинулась к выходу. Вылив напиток в раковину, я забилась в душевую, шаря глазами вокруг себя.
Стоя под горячими струями, прикинула, к кому пойти с вопросом о галлюцинациях. Наверное, психолог уже не поможет? Нужен психотерапевт? Или психиатр? Надо поспрашивать в Интернете.
Выйдя из душа, я взяла телефон и решительно принялась исполнять задуманное. Но там всё только усложнилось – добавился ещё один врач, невролог. Отложила смартфон, задумалась.
«Возможно, всё дело в кофе,» – пронеслось в голове. – «Займусь делом, сформирую-ка лапы!»
Набор массы драконьих лап, их расположение по месту, лепка и моделировка заняли весь оставшийся день.
Вскоре мастерская наполнилась людьми, их голосами и запахами. Потом кто-то разогрел в микроволновке рыбу.
Воспользовавшись тем, что рано пришла на работу, я почти сразу после обеда улизнула домой.
Приехав в свою однушку в спальном районе, сварганила себе нехитрый ужин, съела почти без удовольствия, после чего легла спать.
Следующее утро я встретила так же – ещё до рассвета. Быстро произведя все нехитрые процедуры, вышла из дома и доехала до работы.
Критически осмотрев результаты вчерашней деятельности, я утвердилась в решении переделать драконью голову. Но при первой же попытке срезать глиняную массу, вокруг загрохотал бас:
– Не делай этого! Мне больно! Спасибо, кстати, за ноги – они очень даже симпатичные.
– Идиотские шутки! – гневно засверкала я зелёными глазами, осматривая мастерскую на предмет спрятавшихся коллег или портативных колонок.
Не найдя ничего подобного, вернулась к панно.
– Итак, я убираю эту голову!
И, занеся руку над столом, направила стек в шею дракона.
Несмотря на стремительность движений, инструмент воткнулся в пустой фон. Осознав то, что вижу перед собой, я замерла.
Неприятные мурашки забегали по спине, облюбовав позвоночный столб и загривок. Острые иглы страха впились в пальцы рук. Лоб и грудь тут же покрылись испариной. Колени перестали держать ноги в выпрямленном состоянии.
Глядя на опустевшее панно, я медленно осела на пол.
– Где дракон? – растерянно спросила я у пустоты вокруг себя.
– Я нигде, – бас прозвучал сразу отовсюду. – Мне пришлось спасаться бегством.
– Чертовщина какая-то! Пойду-ка я…
Не погасив свет и не переодевшись, я уехала домой. Зарывшись в одеяло, я открыла соцсеть и написала Аньке:
«Привет! Помнишь наши разговоры о мистике? Когда удобно созвониться?»
«Привет! Через час. Отвезу детей в школу – наберу»
Я успела задремать, и даже увидела сон, как сплю у себя дома, а через окно на меня смотрит дракон. Глаза его были безжизненными, не выражавшими вообще ничего.
Резко проснувшись от звонка мобильного, бросила взгляд на зашторенное окно.
– Да, алло!
– Я освободилась. Обожаю разговоры о мистике. А уж наши с тобой – вдвойне! Рассказывай! – быстро, но не сумбурно, затараторила Аня.
– Я лепила панно с драконом. Набросала тело, голову, лапы. Поняла, что голова большевата, решила переделать. Но он не даёт мне это сделать.
– Кто «он»?
– Дракон. Как я понимаю.
– Дракон, которого ты слепила на панно?
– Именно.
– Насколько я в теме твоей работы, панно – это что-то плоское?
– Да, обычно это изображение на стене. Дракон будет немного выступать из плоскости.
– Ага, тогда я правильно понимаю! Это будет рельеф! А с чего ты решила, что он против?
– Сперва он рычал на меня. Говорил «нельзя». «Больно» говорил. А потом вообще исчез.
– Исчез? С панно?
– Да! Я хотела срезать голову стеком, но фон оказался пуст. Просто большая глиняная пластина. Исчезла не только голова, но и тело с лапами. Весь дракон.
– Ээээ… – Аня впервые, как мне кажется, замялась, подбирая слова и формулируя фразы. Итогом стал глупый вопрос: – Ты уверена?
– Да, уверена, – отчеканила я каждое слово.
– Извини.... Я растерялась. Могу подъехать, куда скажешь. Ты в мастерской?
– Нет, дома.
– Жди, скоро буду!
Через пятнадцать минут я открывала входную дверь подруге.
Заварив чай, мы расположились на кухне.
– Можно, я открою занавески? – спросила Аня.
Насупившись, я ответила:
– Открой.
Дневной свет проник в мрачную, редко убираемую кухню. Я неприязненно и мрачно посмотрела на улицу через окно. Там нескончаемым потоком ехали автомобили и шли люди. Одни несли грязь, другие – мрачные мысли. Жизнь на первом этаже безмерно тяготила. Я чувствовала себя весьма уязвимой из-за этого.
Разлив чай по чашкам, Аня села напротив и спросила:
– Так куда же делся дракон?
– А ведь и правда… – задумалась я над вопросом.
Аня крепко держала в руках свою чашку, поглаживая её большими пальцами. Внимательно разглядывая моё осунувшееся лицо, видимо, крутила в голове несколько вопросов.
– Как давно ты видела его? – наконец решилась гостья.
– Дракона? Сегодня утром, на панно…
– Егора.
– А. Давно. С месяц назад, наверное.
– Не хочешь увидеться, поговорить?
– Вообще нет! – отрезала я, подтвердив слова резким движением головы.
Помолчав, Аня задала ещё вопрос:
– Уверена?
– Да, – сказала я очень тихо. Посидев понуро около минуты, продолжила: – После того, что он сделал…
– Я не до конца уверена, что…
– Что я говорю правду? Что я не сошла с ума? Что он чуть не ударил меня? – мой голос становился резче и громче с каждым вопросом, постепенно переставая принадлежать мне.
– Но вы же были такой чудесной парой…
– В течение десяти с лишним лет! – дополнила я известную всем «истину».
Аня замолчала, сделав глоток чая.
– Как он мог… Как я так ошиблась… – прошептала я.
Аня молча подошла и обняла меня. Крепко вцепившись в её руки, не сдержавшись, я разрыдалась. Гладя меня по голове, Аня смахивала свои и мои слёзы.
Примерно через час мы уже варили суп: чистили картошку, морковку, лук. На плите бойко закипал куриный бульон. Я суетилась и доставала всё новые и новые специи.
– Как думаешь, эти добавить? А вот эту? А куркуму? Может, карри?
Аня радовалась такой смене настроения и улыбалась в ответ. Приготовив суп, мы поужинали.
– Было очень вкусно, спасибо! – гостья отнесла пиалу в мойку. – Мне пора забирать детей из школы. Тебя можно оставить одну?
–Да, вполне! – весьма жизнерадостно ответила я.
– Хорошо, я пошла. Звони в любое время, подруга! – Аня выпорхнула из квартиры, звонко чмокнув меня на прощание в щёку.
Я видела сквозь щель во вновь задёрнутых шторах, как она прошла мимо моих окон, бросив на них печальный, сочувствующий взор.
– Просыпайся, солнышко. Хватит спать, дел полно! – услышала я сквозь сон. В голове возник образ Егора, присевшего на край кровати. Он смотрел на меня с нежностью. Потом вдруг сдвинул брови и прорычал: – Вставай, говорю!
Я резко проснулась, дёрнувшись, как от удара током, и спрыгнула с постели. Оказавшись на полу, осмотрелась: в комнате никого не было. Едва успокоила дыхание и сердцебиение.
Не открывая штор, позавтракала чашкой кофе и горсткой кешью, вышла из дома.
На улице было темно. Сев в машину и заведя двигатель, я обратила внимание на время, указанное на приборной панели – 6:45.
Приехав в мастерскую, не обнаружила своей рабочей одежды. Вспомнив, что вчера уехала в ней, я нашла запасной фартук. Пройдя по коридору, включила везде свет. Оказавшись перед своим рабочим столом, отдёрнула влажную ткань с панно и впала в ступор – дракона не было. Чтобы глина лишний раз не сохла, я накрыла панно обратно.
На столешницу был приклеен стикер – «Катя! Где дракон? Где ты? Ты не берёшь трубку. Перезвони срочно! Ира».
Тихо застонав, я села на стул, обхватив голову руками.
– Где дракон? Куда он делся? Что вообще происходит? – пробормотала я, с каждым вопросом понижая голос. Одновременно с произнесением последнего слога «дит», за спиной будто протащили мешок камней по щебёнке. Оглушающий шорох.
Обернувшись, я наткнулась на пустоту – в мастерской не было никого, кроме меня.
– Я, конечно, ку-ку, и все уже об этом в курсе, – ровным голосом сказала я себе, – но вчера утром дракон был на этом панно. Даже есть фото того этапа. И если Ира спрашивает, где дракон, значит, она тоже его видела. Всё не так плохо, как сперва показалось.
Ещё немного поговорив вслух, я решила дождаться руководства и коллег, чтобы вместе прояснить хоть что-то в этой весьма странной истории. Ладно бы я просто сошла с ума, но ведь дракон был! А теперь нет. И это не списать на галлюцинации!
Через пару часов в мастерской стоял неимоверный гвалт – говорили все и сразу.
Я объясняла, что никуда не девала дракона и не ушла в запой.
Ира говорила, что сроки горят.
Николай рассказывал о возможных проблемах из-за срыва сроков по второму изделию.
Дмитрий нудил про покраску изразцов, относящихся к третьему заказу.
– Ладно! Стоп! Хватит! – решительно сказала начальница. – Давайте решать проблемы по очереди. Сперва разберёмся с драконом. Катя, показывай!
Мы все подошли к моему столу, я сняла с панно влажную ткань и замерла – дракон был на месте. Скрученное кольцами мощное змееподобное тело, большая голова с грозной пастью, широкие ноздри, раскосые глаза, рога, уши… Четыре лапы вдоль тела. Всё было на своих местах и в тех положениях, как я слепила.
Но была и новая деталь – шикарная кисть на кончике хвоста, наподобие львиной. Мне тут же захотелось сделать такую же густую гриву вдоль спины.
Ира хотела было что-то сказать, но увидев дракона на своём месте, лишь проговорила:
– Вот и хорошо. Катя, продолжай!
Налив себе чашку кофе, я принялась за работу. Грива получилась прекрасной, идеально дополнив образ. Остаток дня я «наносила» чешую на глиняное тело, вминая её стеком.
Мне, конечно, часто снились сны, а уж нечто непонятное чуть ли не через раз, но сегодняшняя ночь точно останется в моей памяти навсегда.
В окно моей квартиры, с улицы, открыв раму и раздвинув шторы, просунулась драконья морда приятного сине-зелёного цвета. Посмотрев на спящую меня, он начал втискивать своё тело дальше в комнату. Заполнив около двух третей всего пространства, дракон положил огромную голову на одно из чешуйчатых колец своего тела, и уставился на меня, едва заметно покачивая головой.
Я видела всю ситуацию из верхнего угла комнаты, будто была камерой наблюдения.
Дракон тяжело мотнул головой и посмотрел точно в этот угол, едва заметно поджав нижние веки.
Я тут же переместилась в противоположный. Дракон посмотрел и туда.
Мне стало неуютно. Он кивнул, будто бы понял это, и стал смотреть на ту меня, что лежала в кровати.
Спустя какое-то время, сине-зелёный дракон изменил положение тела, переместившись мордой к изголовью моей кровати. Хвост вывалился в коридор.
Затем его тело ещё раз пошевелилось, меняя местоположение в пространстве моей, не такой уж и большой, комнаты.
Едва слышно хмыкнув и удовлетворённо кивнув самому себе, гигантский змей ласково глянул в угол, из которого я наблюдала, и стал достаточно шустро, ловко и аккуратно выползать обратно в окно.
Едва за ним закрылась рама, я проснулась и резко села на постели. Руки онемели от кончиков пальцев до локтей, икроножные мышцы испытывали какие-то покалывания. Плечи и шея тоже затекли.
Я осмотрелась, ища следы пребывания гостя. В комнате был порядок, шторы задёрнуты, в углах не обнаружилось никаких следящих устройств.
Едва уловимый, незнакомый, но приятный запах проник в мои ноздри и разум. Посидев так ещё пару мгновений, я рухнула в подушки.
Восход солнца я встретила уже в мастерской, доделывая и уточняя детали глиняного дракона.
Сон висел в моей памяти. Я воспроизводила его вновь и вновь в своём воображении, вспоминая что и как было у дракона – лапы, глаза, ноздри, чешуя, грива и кисть на кончике хвоста.
Да, это был мой дракон. Этот, которого я сейчас долепливаю. И нет ничего странного в том, что он мне приснился.
Ну, а так как сны – это, всё же, не реальность, то его действия не стоят осмысления. Ну, пришёл, что-то там посмотрел и ушёл. Делов-то.
После обеда панно было закончено и отправлено на сушку. У меня образовалась пара свободных дней перед покраской.
Займусь-ка я собой: парикмахерская, маникюр, педикюр… Хороший план!
Я дошла до начальницы, уведомила её, что работа выполнена и предупредила, что хочу взять пару дней для отдыха. Ира не возражала, и я, довольная ею, собой и своей работой, уехала домой.
– Здравствуй, – сказал дракон, просунув свою голову в моё окно, едва я успела заснуть. На удивление, его голос не сотряс здание и не расшвырял мебель. Он был низким и приятным, будто где-то далеко перекатывались камни в дубовой бочке.
– Добро пожаловать, – я даже сделала приглашающий жест рукой.
Дракон начал проталкивать своё сине-зелёное тело в комнату, заполнив бóльшую часть помещения.
– Хочешь ли ты пить или есть? – я внимательно его разглядывала.
– Нет, спасибо, я не голоден, – дракон посмотрел мне в глаза.
Ярко-оранжевая радужная оболочка обрамляла его вертикальный зрачок. Тёплая волна прошла у меня от ярёмной ямки до солнечного сплетения, я моргнула. Дракон тоже моргнул. Я заметила тонкую плёнку слизи на глазном яблоке, оставляемую веком. Она почти сразу же впиталась. Или испарилась?
– Расскажи, зачем ты меня сделала? – спросил гость, слегка прижав уши.
Я опешила, и не знала, что ответить. Чтобы хоть немного сбросить оцепенение, мне необходимо какое-либо действие.
– Можно облокотиться на тебя? – я вновь посмотрела дракону в глаза.
Вместо ответа он выдвинул в мою сторону одно из чешуйчатых колец. Я упёрлась в него плечом, скрестив руки на груди.
– Я тебя сделала, потому что мне это поручили. Я керамист. Моя работа заключается в том, чтобы лепить из глины всякие интересные штуки…
– Это понятно. Я спрашиваю о другом. Слушай внимательно: ЗАЧЕМ ты меня сделала?
– Наверное, я понимаю, о чём ты спрашиваешь, но мне нужно время, чтобы подумать… – я немного смутилась, при этом лихорадочно роясь в памяти в поисках причин.
– Постараюсь тебе помочь. Я пребывал нигде. При этом понимая это и осознавая. Мне там было хорошо, я не думал ни о чём, просто куда-то как-то плыл…
– Долго ли ты там был?
– Я не знал, что такое время, поэтому не могу оценить, насколько долго… Меня это не тяготило. Потом я начал что-то чувствовать. Сейчас я что-то начинаю осознавать. Только я не понимаю, как связана пустота с глиной?..
– Когда я лепила тебя, то думала об одном человеке. Он сделал мне очень плохо. Он убил меня.
– Не понимаю. Если он тебя убил, то почему ты жива?
– Не уверена, что жива, – я посмотрела дракону в глаза, полные недоумения. Поспешила объяснить: – Извини, говорю метафорами. Я мертва в переносном смысле. Вот жила-жила-жила, встретила человека, вышла за него замуж, а потом он предал меня так сильно, что мне кажется, будто я умерла от этого.
– Так понятно, спасибо. Получается, ты передала мне эту энергию, и я проявился?
– Эммм, видимо, да, – промямлила я, силясь понять хоть что-то.
– Тогда всё сходится! – вдруг оживился дракон. Он пересобрал свои кольца, следя за тем, чтобы та часть, к которой прислонилась я, не шевельнулась. Теперь его голова оказалась с другой стороны моего лица. От него пахло вкусно и умиротворяюще. Он продолжил: – Но есть один момент: я начал вспоминать свою прошлую жизнь. И мне она не нравится.
Я проснулась от ощущения чьего-то успокаивающего присутствия. В комнате было темно и пусто. На стене мерно тикали часы – 6:15.
Буду вставать! И только возле машины я вспомнила, что сегодня мне не надо на работу. В полдень меня ждёт парикмахер, а ближе к ужину – маникюрный салон.
Вернулась домой, блаженно растеклась под одеялом. Попивая ароматный свежесваренный кофе, включила ноутбук. Загрузила свой любимый сериал, и пропала на несколько часов.
Около десяти утра закончила просмотр, заставила себя вылезти из постели и позавтракать.
Пара тостов ржаного хлеба, яичница с зелёной фасолью и стакан сока.
Давненько я не завтракала с таким аппетитом!
Вспомнился сон с драконом. Оба сна. Так куда же он пропадал с панно? Или не пропадал? Но ведь Ира видела, что его не было. Групповая галлюцинация? Хм…
Одеваясь, чтобы ехать стричься, я услышала за спиной тот же звук, что и в мастерской – будто кто-то протащил мешок по гравию. И тут я поняла, что это похоже на ползущую змею. Я испугалась, оглянулась – никого.
Разозлившись на воображение, резко вышла из дома.
День прошёл в приятных занятиях, посвящённых заботе о себе. Как же давно я этого не делала! И уже забыла, как оно воодушевляет и подбадривает.
Будто на крыльях я вылетела из салона красоты и подошла к своей машине.
– Ну, здравствуй, – услышала я слишком хорошо знакомый голос. Это был мой муж Егор.
– П-привет, – во мне тут же погас едва затеплившийся огонёк радости.
– Ты не отвечаешь на мои звонки. Внесла в «чёрный список»?
– Вроде б-бы нет.
– Неважно. Хочу развода. Подай на развод.
Тут я разозлилась:
– Если ты хочешь развода, сам и подай! Почему я должна это делать? Мне сейчас некогда!
– Ага, а по салонам красоты шастаешь. Не распутства ли ради?
– Разве я дала хоть раз повод… – задохнулась я возмущением.
– А ты не помнишь? Жаль, очень жаль. Ну, да ладно. Теперь это не моя проблема. Подай на развод в ближайшее время. Мне нужен развод. Поняла?
– Отвали! – я решила протаранить его и уехать. Даже открыла машину, что стало стратегической ошибкой.
Едва открылись замки дверец, Егор выхватил у меня ключи, подбежал к водительскому месту, сел внутрь и уехал.
Я с растопыренными руками осталась стоять на тротуаре. Потом мозг сухо подсказал, что телефон у меня с собой, в кармане, а вот ключи от квартиры и сумочка остались в автомобиле.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я позвонила Ане:
– Он угнал мою машину, – сообщила я, зная, что она поймёт, о ком идёт речь. Я не чувствовала сил для бóльшего повествования, так как слёзы были готовы прорваться наружу.
– Иди в полицию, пиши заявление, – подруга была спокойна.
– Хорошо, – солгала я и пошла домой, хотя помнила про ключи от квартиры. Благо, салон красоты находился недалеко.
Дойдя до жилья, я тупо уставилась на припаркованную возле подъезда мою машину. Егора рядом не было. Ключей от машины тоже не было.
Я села на бордюр и позвонила ему.
– Что? – рявкнул он.
– Где ключи от моей машины?
– Откуда мне знать?
– Ты только что на ней ездил. Машина стоит возле моего подъезда, в ней никого нет. Ключей тоже нигде не вижу.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.