Осторожнее с выводами.
Ну здравствуй, очередное хмурое утро. Ты само не выспалось, а целый город подняло на ноги. Забава.
До тошноты пёстрая человеческая толпа нехотя растекается по закоулкам и подворотням. Люди так боятся стать серой массой, что превращаются в массу разноцветную. Парадокс. Даже не знаю, что хуже.
Неоригинальная толпа оригинальных клоунов несёт меня по узкому проспекту. Фоном – ритм часового механизма. Тик-так, тик-так. Время не ждёт. Никто не собирается сбавлять скорость. Всё вокруг мигает и светится, гудит, постукивает и визжит покрышками. Пыльно. Шумно.
Это мой город. Мило, не правда ли?
За серьёзным мужчиной в салатовом пальто идёт девушка с торчащими во все стороны волосами цвета варёной свёклы. Стеклянные карие глаза, отсутствующий вид. Знакомьтесь, это – я. И я иду на учёбу. А громадное здание с лиловой пластиковой облицовкой – мой вуз. Любимый вуз, между прочим. Если не мной, то кем-то уж точно любимый.
Гардероб. Турникет. Коридор. Лестница. Аудитория. Лекция. Всё как обычно, главное – не уснуть. Какое-то время я почти успешно справляюсь с этой задачей. И зачем мы так много времени тратим на бесполезные занятия? К концу второй пары этот вопрос окончательно одолевает меня, и я решаю покинуть обитель знаний – в конце концов, на улице весна. Радует, что всего через месяц я навсегда распрощаюсь с этим душным заведением.
Выбираюсь из здания и улыбаюсь солнечному дню. Медленно бреду к парку, который находится неподалёку. Необходимость непременно куда-то нестись сломя голову давно определяет ритм жизни. Поэтому я особенно люблю идти вот так, никуда не торопясь и ни о чём серьёзном не думая. Мой психолог говорит, что это – отличный способ восстановить ресурс.
Мне бесконечно жаль двух лет своей жизни, которые были бездарно потрачены на высшее образование. Наш вуз всюду хвастается стопроцентным трудоустройством, только о местах работы выпускников предпочитает не распространяться, несмотря на их широкий спектр: от парикмахеров до официанток. Например, я – мастер ногтевого сервиса. Работаю в престижном салоне, а в ближайшем будущем планирую открыть собственный. И совершенно неважно, что учусь я вообще-то на программиста.
Система определила, что у меня аналитический склад ума, а профориентационная программа избрала моим призванием развитие компьютерных технологий. С распределительными тестами спорить не принято, поэтому я до сих пор здесь.
Между прочим, компьютерщиков, юристов и политиков у нас как собак нерезаных, а вот действительно хорошая маникюрщица – на вес золота. Собственно говоря, отсюда и вопрос – зачем мне бесполезные корочки?
Но так уж всё устроено. Бумажки, картонки, галочки и крестики – наше всё. Учимся для получения оценок, а не знаний. Работаем для повышения прибыли, а не качества. Список можно продолжать бесконечно, но мне не хочется. Мало смысла грузиться тем, на что никак не можешь повлиять. Именно поэтому я на ближайшие два часа запрещаю себе думать о мировой несправедливости, надеваю наушники, включаю музыку и наслаждаюсь прогулкой. Кстати, плейлист перестал вдохновлять. Надо бы сменить.
Бесцельно передвигаюсь по парку, разглядывая едва появившуюся растительность. Для качественной перезагрузки необходимо замечать детали. Самозабвенно любуюсь солнечными бликами на крошечном листочке, когда краем глаза вижу движение слева от себя.
Спасибо наследственности за хорошую реакцию. Ещё доля секунды, и в меня бы непременно врезался пробегающий мимо маленький человек.
Едва успеваю увернуться и…. Стоп, что? Маленький человек? Слишком маленький. Детёныш?
Человек успевает скрыться за крутым поворотом парковой тропинки. Пару секунд смотрю ему вслед. Неужели сбежал из инкубатора? Надо бы сообщить, куда следует. А куда следует сообщать в таких случаях? Хороший вопрос. Да и что я скажу? «Кажется, я видела детёныша, но понятия не имею, где он находится сейчас и куда мог побежать». Максимально полезная информация.
Всё-таки достаю телефон с намерением позвонить как минимум в полицию, но не успеваю этого сделать. Гаджет начинает истерично мигать и вибрировать, на экране высвечивается «Лина Работа».
– Можешь сегодня прийти пораньше? У нас аврал, – без предисловий обрушивается на меня голос начальницы.
Конечно могу, у меня ведь нет своих дел и планов. Ладно, сейчас у меня действительно их нет. Поэтому я резко разворачиваюсь и шагаю к выходу из парка.
Идеальный клиент – молчаливый клиент. Конечно же, ещё уважающий моё время и труд, не дёргающий руками, не выклянчивающий скидки…. Но самое главное – всё-таки молчаливый. Чужие переживания меня совершенно не интересуют. Если человеку нужно поговорить – пусть сходит к психологу.
Смена обещает быть идеальной. Ко времени моего прибытия в салон аврал успевает нейтрализоваться, и по мою душу остаются только две заранее запланированные клиентки.
С рыжеволосой бухгалтершей Лизой всё проходит идеально. Мне удаётся подобрать свежий апельсиновый оттенок, который безумно круто сочетается с цветом её шевелюры. Клиентка радостно улыбается свежему маникюру и обещает прийти ещё раз.
Зато вторая посетительница, кажется, решительно настроена вынести мне мозг. Ухоженная пожилая женщина, представительница того поколения, что виртуозно ругает и критикует абсолютно всё, что не имеет отношения к делам давно минувших дней.
За два часа я успеваю свихнуться от её ворчания и возненавидеть фразу: "А вот в наше время…". Воспоминания – штука хорошая. Однако навязывать их всем без разбора – плохая идея.
– Это вы все сейчас такие оттого, что институт семьи упразднили, – самозабвенно бормочет клиентка, пока я заканчиваю замысловатый дизайн на её мизинце, – как же дитё-то вырастить без отца и матери? Вы ж не люди даже. Как роботы носитесь туда-сюда, а души-то и нету. Пусто внутри, и где ж тут счастья найдёшь? В чём вот твоё счастье, девочка?
Не дождавшись ответа, женщина цокает языком, демонстративно закатывает глаза и страдальчески вздыхает, явно осуждая мою молчаливость, мою внешность, да и, пожалуй, сам факт моего существования. Инкубаторная, что с меня взять.
Наношу масло на старческие пальцы и мысленно хвалю себя за выносливость. Ведь я могла бы и ответить. А ещё лучше – предложить ей поискать другого мастера. Но вместо этого я просто молчу и улыбаюсь. Молчу, улыбаюсь и качественно делаю свою работу.
Когда у меня будет собственный салон, я позволю себе иногда пренебрегать понятием «сервис» и выставлять таких посетителей. Если я работаю в сфере услуг, то это ещё не значит, что со мной можно обращаться, как с прислугой.
– Разве же может чужая тётка лучше родной матери воспитать? Обделили вас, отобрали самое важное, самое ценное. А вы и не сопротивляетесь, потому что не знаете, что по-другому бывает. Вот и ходите теперь неприкаянные, недолюбленные, недо….
– С вас три пятьсот, – я обезоруживающе улыбаюсь, – оплата на ресепшене. Хорошего вечера, – встаю со своего места и быстро ретируюсь в подсобку.
Вообще-то, по рабочему скрипту прощание с клиентом должно проходить совсем не так. Но у меня просто не остаётся сил церемониться с этой дамочкой. Пусть теперь девчонки на ресепшене терпят её болтовню. Я своё честно выстояла.
Интересно, люди, рождённые до реформ, вообще что-нибудь слышали про личные границы, рамки приличия, этикет, банальное уважение, в конце концов? Самозабвенная бесцеремонность и безграничная наглость стариков не перестаёт меня поражать. Спасибо вселенной, что я не родилась в их «золотое» время.
Убедившись, что гиперобщительная клиентка покинула салон, я навожу порядок на своём рабочем месте и направляюсь домой. Город по привычке глотает меня, растворяя в толпе. Он назойливо гудит сотнями голосов, шуршит тысячами шагов, стучит десятками секундных стрелок на чьих-то часах. Тик-так, тик-так – подгоняют эти невидимые стрелочки. Они постоянно напоминают о том, что время – наша главная ценность. И только абсолютный порядок может помочь нам эту ценность сберечь.
В памяти зачем-то всплывает назойливое ворчание престарелой клиентки. Интересно, она просто из вредности убеждает всех, что мир, в котором она выросла и повзрослела, был несравнимо лучше современности? Или это её реальная точка зрения?
Помню, в средней школе мы изучали на истории это сомнительное мироустройство. И, честно говоря, я напрочь отказываюсь понимать, как люди из недавнего прошлого вообще умудрялись радоваться жизни. Впрочем, назвать жизнью бесконечный бардак и хаос можно лишь с огромной натяжкой.
Мало им было бесконечных очередей, бюрократии и поголовной безответственности. Для закрепления эффекта они тратили драгоценные годы своей жизни непонятно на что.
Жили маленькими стайками, самостоятельно воспитывая детёнышей. Разрушали друг друга бесконечными склоками, скандалами и выдуманными проблемами, искали бессмысленные компромиссы, жертвовали своими интересами и ценностями, но стайки всё равно берегли и боготворили.
Пытались угодить кому-то чужому, совершенно забывая о собственном благополучии, саморазвитии, реализации. Воспитывали невротиков, психотиков, маньяков и невесть каких ещё монстров, отыгрывая на ни в чём не повинных детёнышах непрожитые сценарии и передавая по наследству психологические травмы.
Ожидали взамен благодарности и щенячьей преданности. Ожидали, но не дожидались. А потом снова – склоки, крики, драки. Возмущались, теряли себя, требовали, ломались, терпели, отрицали, смирялись. И, в конце концов, умирали несчастными и обиженными на весь мир.
Как там сказала эта женщина? Мы – не-до-люб-лен-ны-е… Ага. Вот это проблема, конечно. Особенно по сравнению с теми, что в своё время были у неё. Хотя, при чём тут прошедшее время?
«Тик-так, тик-так», – метрономом отстукивают чужие шаги. Город на полной скорости несётся в закат. Что за дурацкие мысли снова лезут мне в голову? Поспешно достаю наушники и нахожу в плейлисте любимую мантру. Нужно переключиться.
Я едва успеваю выйти из душа, когда раздаётся звонок в дверь. Чёрт, совсем забыла про Иржи. Может, притвориться, что меня нет дома? Ладно, уже поздно. Кое-как обматываюсь полотенцем, открываю замок. Парень входит в квартиру и запирает за собой дверь.
– Я смотрю, ты уже готова? – усмехается он.
– Совсем забыла про тебя, прости, – растеряно улыбаюсь и указываю на спальню, – проходи пока, раздевайся. Я сейчас.
Наскоро привожу себя в порядок и залетаю в комнату. Мокрые волосы свисают с макушки унылыми прядями.
– Тебе идёт естественность, – улыбается Иржи.
Он красивый. Даже очень. Смуглая кожа, в меру накачанное тело. Огромные кофейные глаза, игривая улыбка….
– Попробуем что-нибудь оригинальное? – спрашивает он, указывая на сумку, которую принёс.
Боже, я даже знать не хочу, что там. Настроение совершенно не подходящее. Хотя обычно я с интересом отношусь к экспериментам.
– Нет, Иржи, в другой раз. Мы же договаривались сегодня на классику.
– Я помню… – он картинно заваливается на кровать, – но, может, всё-таки…
– Куда! Я там сплю вообще-то! Вон, диван, видишь? И простынь постели, на тумбочке лежит. Я согласна только на классику. Сегодня точно.
Иржи выглядит немного обескураженным. Так-то. Излишняя самоуверенность парней меня раздражает.
– Ты чего такая колючая? Тяжёлый день был?
– Просто не с той ноги встала. А так всё в порядке.
Иржи понимающе хмыкает и медленно притягивает меня к себе. Я запускаю пальцы в жёсткие тёмные волосы, опускаясь к нему на колени. Чувствую горячее дыхание на своей шее, и по коже разбегаются мурашки. Сильная рука по-хозяйски опускается на моё бедро. Полотенце соскальзывает на пол.
Мир вокруг перестаёт существовать.
***
– Кофе будешь? – спрашиваю, застёгивая халат.
– А сладкое есть что-нибудь?
– Печенье только.
– Сойдёт.
Иду на кухню и ставлю турку на плиту. Могло быть и лучше. Да я и не особенно была настроена. Потому что нужно иногда делать перерывы между партнёрами, иначе выходит непонятно что.
Иржи подходит к окну, собираясь закурить. Я выбиваю сигарету из его рук, она вылетает на улицу.
– Ну эй! Последняя была!
– Во-первых, у меня здесь не курилка. Скажем, айкос я бы ещё пережила, но вот сигареты – ни за что. А во-вторых, для здоровья вредно.
– Да ну тебя. Истеричка.
Ставлю перед Иржи чашку кофе и корзинку с печеньем.
– Ведь можешь же лучше, ты очень пластичная. Попробуй у Чумы взять пару уроков, она бесподобна.
– На своём опыте знаешь?
– Угу. Мы встречались в прошлом месяце. Пока она лучшая из всех, с кем у меня было.
– Видимо, не богатый у тебя опыт, раз Чума – лучшая. А вот я бы тебе Алекса посоветовала в качестве учителя.
– Алекса? Это божий одуванчик с первого курса?
– Он самый.
– Ты серьёзно?!
– Внешность часто бывает обманчива. Алекс шикарен, тебе до него расти и расти, – с издёвкой добавляю я. Иржи фыркает и глотает кофе.
– Слышала про игровые дома? – спрашивает он, выдержав значительную паузу. Тему переводит. Ну-ну. Пускай.
– Да, вроде бы, недалеко от вуза собираются открывать, висят какие-то объявления.
– Не хочешь сходить разведать обстановку? Говорят, там что-то нереальное придумали. Учитывают все особенности, от физиологии до психологии, и выходит чистый кайф.
– У меня пока с реальными партнёрами всё в порядке, – дружелюбно подмигиваю парню, – а ты, если пойдёшь, расскажи потом, интересно.
– Ага. Мне самому интересно. Думаю сходить, серьёзно. Но только когда ажиотаж немного спадёт.
– У меня сегодня клиентка была на маникюре, семьдесят плюс. Вот она бы тебе точно рассказала, что это всё – срамота, стыдоба и извращение.
– Воу-воу, – смеётся Иржи, – между прочим, необходимый эффект достигается с помощью специального оборудования, инструментов и методик, которые годами разрабатывались специалистами.
– Ого, как красиво ты формулируешь мысли.
– Да нет, просто брошюрок этих дурацких начитался.
Минут через десять даю понять Иржи, что ему пора. Не выношу долгого присутствия посторонних в своей квартире. Впрочем, парень не особо сопротивляется. Видимо, и сам рад поскорее свалить.
Закрываю дверь и возвращаюсь на кухню. Выливаю остатки кофе из турки в свою чашку, делаю несколько глотков. Вкусно. А вообще, надо будет повторить. Заодно и докажу ему, что Чума со мной и рядом не валялась.
В голове всплывает престарелая клиентка со своим укоризненным «А вот в наше время…». Этого только не хватало. С какой радости она так въелась в моё сознание?
Очередной день начинается с медицинского осмотра. Суровая подтянутая женщина в белом наконец-то убеждается, что я абсолютно здорова, и вносит в электронную карту соответствующие данные.
– Ознакомьтесь с памяткой будущей роженицы. Вас вызовут в начале июня.
Врачиха вручает мне яркую книжечку и дежурно улыбается.
– Внимательно изучите все этапы протекания беременности и не пренебрегайте подготовкой к процедуре. Тут всё подробно описано.
– Хорошо, спасибо.
Бросаю книжечку куда-то в недра сумки и с облегчением покидаю отвратительно стерильное здание. Всё закончилось на удивление быстро, поэтому с учёбы свалить не получится. Хотя, когда мне нужен был особенный повод? Решив всё-таки заглянуть в универ на пару лекций, без особого энтузиазма шагаю к обители знаний.
Мы все прошли Тест Здоровья, поэтому сегодня по настроению моих одногруппников легко можно определить наличие у них каких-либо болезней. Тестирование провалили две девчонки и один парень. Я вообще ни разу не эмпат, но мне их и правда жаль.
Когда парни пойдут в армию, а девушки на оплодотворение, эти трое будут чувствовать себя ужасно. Не то чтобы все стремились исполнить свой долг перед государством, просто провал теста словно ставит на человеке клеймо: "ущербный".
Странно, что при современной системе здравоохранения вообще происходят такие сбои. Некоторые люди получаются не совсем здоровыми, а кто-то даже страдает от всяких страшных болезней. Последний раз такой случай в нашем городе был около четырёх лет назад. Совсем молодой парень умер от лейкемии. Вот так. Цивилизованный мир. Техника творит невообразимые чудеса, а лекарство от всех болезней так и не изобрели. Или просто не захотели изобретать?
Лекция по 3D-моделированию опять проводится дистанционно. С экрана какой-то уважаемый профессор что-то бубнит себе под нос. Половина аудитории наглым образом спит, другая половина занимается своими делами. Я смотрю в окно. Наблюдаю за воробьями, прыгающими с ветки на ветку кустарника, непонятно зачем растущего возле универа.
И почему мы не могли с тем же успехом просмотреть эту нереально интересную лекцию дома, каждый со своего мобильника? Нам обязательно нужно было привезти свои тела в это здание и разместиться в аудитории, чтобы в деканате убедились, что мы действительно слушаем профессора, а не занимаемся не пойми чем под его болтовню. Можно подумать, это так работает.
Воробьи упрыгивают из моего поля зрения. От нечего делать достаю из сумки немного помятую книжечку, которую мне дали в центре здоровья. Так уж и быть, давайте посмотрим, что там пишут.
Первые несколько страниц заняты воодушевляющими лозунгами и красивыми фразочками об истинном предназначении каждой женщины. Интересно, а как быть тем, кто не прошёл Тест Здоровья? В чём тогда их предназначение?
Далее идёт подробнейшее описание каждого этапа беременности, начиная от оплодотворения и заканчивая родами. Всё это щедро снабжено красочными иллюстрациями и разного рода символикой: цветочками, звёздочками, смайликами. Очаровательно. Окей гугл, как сдержать рвотные позывы?
Тут же расписаны различные диеты, меры предосторожности, гимнастика, режим сна и отдыха, а подготовке к оплодотворению посвящена целая страница.
Завершается книжечка призывами стать профессиональной роженицей. То есть, практически всю свою жизнь посвятить вынашиванию детёнышей. Авторы в красках расписали преимущества такого выбора. По-моему, эта страница была явно лишней. В последнее время число желающих нереально выросло и без всякой агитации.
Чуть ли не каждая третья стремится стать профессиональной роженицей. Всё потому что такие дамы в обществе занимают особое, привилегированное положение. Им платят огромные деньги, обеспечивают всем, чем только можно, а к тридцати годам уже отправляют на пенсию, при этом не лишая баснословных выплат. Вот и идут в престижную профессию все подряд.
Как по мне, так это сущее издевательство – половину своей молодости провести в режиме постоянных ограничений под непрерывным контролем врачей.
В обязанности же простых смертных входит всего лишь два раза пройти через беременность – в восемнадцать и в двадцать один год. Выполнила долг перед государством – и живи в своё удовольствие.
Парням в этом плане повезло меньше. Они уходят в армию хоть и один раз в жизни, но сразу на два года. И если девчонки во время беременности знай себе купаются в бассейнах, ходят на йогу и пьют витаминные коктейльчики, то мальчишки в армии подвергаются непрерывным физическим нагрузкам, жёсткой дрессуре, а иногда ещё и унижениям со стороны старших по званию. А вот становятся военными или профессиональными роженицами, как по мне, только самые отчаянные ребята.
Несколько раз пролистав памятку будущей роженицы, я заталкиваю её обратно в сумку. Нудный профессор с экрана продолжает распаляться перед не обращающей на него никакого внимания аудиторией. Может быть, к концу обучения всё-таки стоило узнать его имя?
После пар отправляюсь к психологу. Из-за приближающихся выпускных экзаменов и процедуры оплодотворения мне теперь необходимо посещать его два раза в неделю.
Мой психолог – миловидная блондинка Валерия, по виду старше меня от силы лет на пять. Она встречает лучезарной улыбкой и предлагает выпить какой-то травяной чай.
– А это обязательно?
– Нет, что ты, – смеётся Валерия, – я вообще для себя заварила и решила тебе тоже предложить.
– Тогда я, пожалуй, откажусь.
– Ну и зря.
– А ты можешь пить, я не против.
Я по-хозяйски с ногами забираюсь на восхитительно удобный диван, стоящий у окна. Уж если и ходить сюда, то только ради того, чтобы поваляться на нём.
Валерия весело усмехается и всё-таки ставит белоснежную чашку на столик возле меня.
– Может быть, передумаешь.
Девушка усаживается в кресло и делает глоток.
– Ну, рассказывай.
– О чём?
– Обо всём.
– А хочешь честно?
– Естественно.
– Мне вообще не о чем сегодня с тобой поговорить.
– Вот как? Снова?
– Ну да. Зачем было устраивать наши встречи в два раза чаще? Я и раз в неделю-то не всегда представляла, о чём говорить. А тут ещё один прибавился.
– Ты же знаешь, это не моя идея. Такие правила. У вас впереди выпускные экзамены, ещё и процедура…. Предполагается, что вы все находитесь в стрессовом состоянии.
– Да-да, я помню. Ну что поделать, если мне до лампочки экзамены? Давно известно, кто какую оценку получит. Повлиять на это вряд ли удастся. Да и моё будущее вообще никак от показухи не зависит. А с оплодотворением…. Ну все же через него проходят, чего бояться? Вроде ещё никто от этого не умирал, а очень даже наоборот. Да и избежать его, опять же, не получится. Тогда какой смысл загоняться?
Валерия смеётся и убирает с лица прядь вьющихся волос.
– Я уже говорила, что у тебя очень правильные установки? Ещё и на удивление зрелые для твоего возраста.
– Говорила. Раза четыре – точно.
– Хорошо. Хорошо, если ты действительно так чувствуешь, а не автоматически произносишь заученные фразочки из околопсихологических пабликов в соц сетях.
– Разве ты не умеешь понимать, когда человек врёт?
– Я же не экстрасенс. Да и это не ложь. Это принятие желаемого за действительное. Самообман, если хочешь. Такое довольно сложно распознать. Но мне кажется, что в твоём случае беспокоиться не о чем.
У нас сейчас вроде как культ самокопаний. Каждый уважающий себя индивид находится в лёгкой депрессии, имеет какую-нибудь болячку на фоне стресса и острую нехватку тупых ощущений.
У меня пока не обнаружили ничего из перечисленного, а значит, я не такая уж и нормальная, какой пытаюсь показаться. Во всяком случае, так считает Валерия. Она говорит, что я – довольно закрытая личность, не умеющая до конца понимать свои чувства и как следует проявлять эмоции. А я банально не знаю, как и о чём с ней разговаривать. В моей жизни всё предельно просто. Усложнять не хочется. Наверное, я бы открылась и доверилась психологу, если бы было, что открывать и доверять. А так…. Выходит какая-то глупость.
– Уверяю тебя, ты не одна такая. Большинство моих клиентов реагируют подобным образом, не представляя, что тут со мной делать целых три часа в неделю. Но, как ни крути, вы должны проводить это время в моём кабинете. А мне за это потом отчитываться.
– И что ты пишешь в своих отчётах? «Им нечем со мной поделиться»?
– Пишу, что вас ничего не беспокоит. Тревожность и раздражительность отсутствуют, нарушений сна не наблюдается, и всё в этом духе.
– С ума сойти можно. Скажи, а зачем вообще нам постоянно работать с психологами?
– Ну, мы же живые люди.
– И что дальше?
– Психологическое состояние напрямую влияет на уровень работоспособности, возможность самореализации, даже на здоровье…
– Ну да-да, это я уже слышала. Психологическое здоровье каждого индивида – гарант гармоничного функционирования общества в целом. У вас тут на входе так написано. Самостоятельно разобраться со своими головными тараканами довольно сложно, поэтому нам нужна квалифицированная помощь. А чтобы неприятность можно было устранить до того, как она станет проблемой, важно вовремя её заметить, проработать и бла-бла-бла. А другие версии существуют?
– Существуют не другие версии, а дополнения к той, что ты озвучила.
– Да-а-а? Это какие, например?
– Примерно до середины прошлого века имело место такое понятие как «дружба».
– Угу, я в курсе.
– В чём-то схожие люди время от времени делились друг с другом своими мыслями, ощущениями, переживаниями, опасениями. В таких отношениях они получали необходимую разрядку, поддержку и, чаще всего, определённую помощь.
– Ну да, а потом тратили время на выслушивание чужого нытья, ругались из-за какой-то ерунды, собирали сплетни, оскорбляли и обижали друг друга, получая в качестве бонуса кучу негатива и непроработанных травм. В конечном итоге игра не стоила свеч. Я помню, нам ещё в школе рассказывали.
– Это уже обратная сторона медали.
– Нельзя рассматривать медаль только с одной стороны.
– Верно. Вот поэтому такие сомнительные отношения со временем сошли на нет, а сеансы психотерапии стали им отличной альтернативой. Ты получаешь разрядку, поддержку, внимание, необходимый заряд энергии, взамен не отдавая ничего. В качестве бонуса можешь проработать проблемные сферы жизни и улучшить её качество, разобраться в себе, научиться справляться со стрессом…. И, опять же, не возвращать морально-эмоциональный долг чужому человеку. А я, в свою очередь, получаю за это зарплату. Мы обе в плюсе. И никаких тебе разрушительных эмоций.
– Ну ладно, допустим. А ты сама как же? Тебе ведь тоже нужно вот это вот всё, как там… безопасное пространство, поддержка, внимание. Да ещё и куда-то девать всё то, что вылили на тебя за день такие, как я.
– Конечно, нужно. И я это регулярно делаю. Так же как ты, раз в неделю.
– Да ладно? Ты тоже ходишь к психологу?
– Ну да, а что, я не человек разве?
Я сама не замечаю, как тянусь к чашке с чаем, который оказывается неожиданно вкусным. Валерия переводит разговор на какую-то нейтральную тему, и мы просто болтаем ни о чём. И для каких целей мне нужна эта психологическая разрядка? Разряжать-то совершенно нечего. Сеанс традиционно заканчивается тридцатиминутной медитацией, которая нравится мне куда больше пустых разговоров.
Выйдя из здания, попадаю в непрерывно движущийся поток людей. Тик-так. Тик-так. Машинально смотрю на часы и ускоряю шаг. На сегодня у меня запланировано ещё кое-что интересное.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.