Дизайнер обложки Александр Новиков
© Анжелика Тринц, 2018
© Надежда Ерофеева, 2018
© Мария Костынюк, 2018
© Александр Новиков, дизайн обложки, 2018
ISBN 978-5-4490-9278-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ну, вот и осень. Холодно и сыро,
Бушует непогода, ветер злится…
А он один в запущенной квартире
Сидит, листая памяти страницы.
Стучится дождь в окно и пляшет лихо,
Под ветра пересвист по крышам скачет.
И вдруг он слышит: за дверями тихо,
Так жалобно и горько кто-то плачет.
Он дверь открыл и видит на пороге
Фигуру жалкую в рванье, с котомкой.
Синюшное лицо, босые ноги,
Дрожащий голос, жалобный и ломкий.
– Пусти, мил человек, к себе погреться,
Уж нету силы пО свету скитаться!
Я вижу: человек ты с добрым сердцем.
Позволь мне нА ночь у тебя остаться.
Но прежде знай: я – Горе, что веками
Несёт несчастья и дурные вести.
Меня взашей все гонят и пинками,
И нету среди вас, людей, мне места.
Пришло с дурной я вестью: На рассвете
Примчится за тобой старуха злая…
Ну, что же ты, старик, стоишь на месте,
Передо мною дверь не закрывая?
Взглянул старик на Горе жалким взором:
– Ну, как тебя в погоду гнать такую…
Входи, попьём чайку за разговором,
Одежду подберу тебе сухую.
Я, Горюшко моё, пожил на свете.
Теперь я стар и одинок к тому же.
И, по большому счёту, кроме смерти,
Я больше никому уже не нужен…
А утром снег пошёл, завыла вьюга…
Рыдало Горе, билось и кричало,
О том, что первого на свете друга,
Едва нашло и тут же потеряло…
Где же ты, любовь моя, была?
Где тебя, заблудшую, носило?
Пряталась, когда тебя звала
И когда в запасе время было.
А теперь незваною пришла
И хозяйкой в сердце поселилась.
Я тебя давно уж не ждала,
Ну зачем пришла, скажи на милость?
Что с тобою делать нам теперь?
Мы почти прошли свою дорогу.
Вечность нам вот-вот откроет дверь:
Мы стоим у самого порога.
Говорят, что это «бес в ребро»,
А для нас как будто – жизнь сначала.
В синих, выцветших глазах его
Будто солнце ярко засияло.
Да и я – летаю, не хожу —
Жизнь в совсем ином предстала свете.
Каждой с ним минутой дорожу.
Вы родителей поймите, дети!
Не судите, не держите зла:
Поздняя любовь. Судьба такая…
Хоть и поздно, но она пришла!
Всё-таки пришла, любовь земная!
Эх, дороги, дороги,
Сколько вас предо мною!
Прошагала по многим:
Цепь следов за спиною.
Так иду и не знаю,
На какую ступила,
Что найду? Потеряю?
Как не раз это было.
Вам, людские дороги,
Указатели надо:
Тут – печаль и тревоги,
Там – любовь и награда.
На любом перепутье,
Чтоб табличка висела,
Дабы выбрала путь я
Тот, который хотела.
Эх, дороги, дороги,
Где легки? Где ужасны?
То известно лишь Богу,
Мы гадаем напрасно.
Даже если б могли мы
Вас угадывать просто:
По какой не пошли бы —
Все ведёте к погосту.
Рыдала вьюга в темноте кромешной,
Свирепый ветер по крестам стучал
И жуткий вой, надрывный, безутешный
С безумной вьюгой в унисон звучал.
Несчастный пёс оплакивал потерю:
Лежал его хозяин под плитой.
В собачьем вое слышалось: – «Не верю!»
Хотя он знал: Остался сиротой.
Он выл навзрыд, а вьюга подвывала.
Был страшен этот безысходный вой.
Хозяину не встать, собака знала,
Просила только взять её с собой.
Ах, сколько боли было в этом плаче!
И лютой, выжигающей тоски.
И сердце не снесло беды собачье:
Разорвалось от горя на куски.
Свободная теперь душа собачья
К хозяину рванулась что есть сил.
Как видно Бог услышал, не иначе:
Хоть по-собачьи пёс, но так просил!
А на земле к утру затихла вьюга
И затерялось кладбище в снегах.
Под снегом тело преданного друга
Свернулось у хозяина в ногах.
Корчилась любовь и умирала:
Предал тот, кого боготворила,
В муках нестерпимых догорала:
С каждым днём огня всё меньше было.
Свет в глазах померк, в них боль и холод,
Беспросветность несчастливой доли.
А в висках стучал тяжёлый молот:
Предал! Предал!.. Боже, сколько боли!
Предана, оплёвана, распята,
Грязью вся запятнана и ложью,
С пьедестала человеком снята,
Брошенная подлости в подножье.
Догорела, только пепла кучка
От любви вселенской и осталась.
Зарыдала над погибшей тучка:
Только в ней ещё осталась жалость.
Самое бесценное на свете
Человек убил и не заметил!
И останков пепел гонит ветер
По пустой, безжизненной планете…
Как денёчек светел:
Вновь весна настала!
Разгулялся ветер,
Разыгрался, шалый.
Гонит рябь по лужам,
Шелестит в берёзах.
Позабыл про стужу,
Зимние морозы.
Как с метелью злючей
Завывал тоскливо,
Злобный и колючий…
А теперь игриво
Задирает встречных,
С детворой резвится,
Как щенок беспечно
Скачет и кружится.
Добродушной лайкой
Стал. Проста задачка:
Коль добра хозяйка —
Ласкова собачка!
Поняла сегодня вдруг, что расслабилась:
Омужичился супруг, я обабилась!
Жизнь семейная скучна, да размерена.
Обновить любовь пора, я уверена.
Эх, сошью-ка сарафан, да в горошинки,
Туфли, с золотом сафьян, да на ноженьки!
Перекрашу седину в цвет каштановый,
Завоюю и влюблю мужа заново!
Уведу его в луга, где молоденький
Целовал меня в стогах мой Володенька!
Хоть на ночку упорхнём в юность птицами
Целоваться под луной, да зарницами.
Полыхнёт огонь, не дым, с новой силою,
Станет милый молодым, я – красивою!
Замерцает в небе вновь тропка млечная,
Станет ясно, что любовь – бесконечная!
И признается родной мой под вербою:
– Ты любовью мне была самой первою!
До сих пор волнует кровь, негасимая,
И последняя любовь – ты, любимая!
Сушит Осень паутинки,
Поразвесив на листочки.
Это пряжа, чтоб в ботинки
Тёплые связать носочки.
Рукавички, шапку, шарфик,
Ведь зима – не за горами:
Снег накроет елей лапки
И мороз придёт с ветрами.
Сядет Осень у камина,
Свяжет чудо – рукавички,
На которых гроздь рябины
Поедают чудо – птички.
Чудо-шарф – дорожка в парке:
Жёлто-красные листочки.
Шарф осенний яркий-яркий!
Он по вкусу будет дочке.
Шапка – небо голубое.
Солнце греет бабье лето.
Дочка долгою зимою
Будет красочно одета.
Собирает ветер пряжу,
К паутинке – паутинку,
А за это Осень свяжет
Ветру шапку-невидимку.
Притаилась осень в волосах,
На висках осела серебринкой.
И в зелёных спрятавшись глазах,
Смотрит с чуть заметною грустинкой.
Лучиками расходясь от глаз,
Глубже и заметнее морщинки.
Догнала, мой милый, осень нас,
Скоро запорхают и снежинки.
Но давай мы грусть прогоним прочь!
Нам – ли недовольным быть судьбою?
Вырастили сына мы и дочь
И уберегли любовь с тобою.
Пусть уходят годы навсегда
С заунывным криком журавлиным,
Мы с тобою вспомним день, когда
Друг на друге свет сошёлся клином.
Пусть же осень, а за ней зима
Постучатся в дверь без приглашенья.
Нам защитницей любовь сама
Будет до последнего мгновенья!
Вихрем огненным ворвалась осень,
Жёлто-красным полыхнула цветом,
Пробежалась по верхушкам сосен,
Разразилась дождиком при этом.
Как непостоянна осень ныне!
То ревёт, как пьяная бабёнка,
То разгонит тучи в небе синем,
То ледком покроет лужи тонким.
То затеет с буйным ветром танцы,
То продрогшей нищенкой пройдётся,
В потускневшем от дождя багрянце,
Журавлиным криком отзовётся.
Не сулила осень нам подарка,
Но случилось: встретили друг друга!
Вспыхнула любовь безумно, жарко.
Голова пошла от счастья кругом!
Что нам осень? Мы друг другом пьяны,
Пламенем любви своей согреты,
В облаках витаем. Осень рьяно,
Как пожарник, тушит бабье лето.
Распушились мои тополя,
Белым снегом засыпав дорогу.
Вот и снова на родине я,
Всё такой же, седой лишь немного.
Призывает родная земля,
Дом родимый, в углу с образами.
Вы узнали меня, тополя?
Жаль отца не застал я и маму.
Я пройдусь по росистым лугам
И взахлёб обопьюсь ароматом,
Колокольчик прижмётся к ногам…
Всё, как в детстве бывало когда-то.
Дом родной, ты прими и прости,
Зову сердца я искренне внемлю.
Если снова придётся уйти:
Только к маме, в родимую землю.
Тополя, тополя, тополя,
Я – пушинка, что носит ветрами.
Я вернулся, мои тополя.
Вот и снова, и снова я с вами.
Бродило одиночество по свету:
Искало, у кого остановиться.
Любимый мой в командировке где-то:
Оно ко мне решило приблудиться.
Проникло в дом, в углу расположилось,
На старом кресле, возле книжной полки.
Зелёною тоской отгородилось,
Молчит и смотрит, а глаза – иголки!
Зачем пришло ко мне, зачем явилось?
Тоска и грусть царят отныне в доме.
Чего ты хочешь? Ну, скажи на милость!
Голодное? Иль может что-то кроме?
Ложусь в постель – стоит у изголовья,
Иду на кухню – по пятам за мною.
И чтоб не делала, но слышу вновь я
Тоскливое сопенье за спиною.
Его не вижу я, но остро ощущаю.
Реальное оно и мне не снится.
Ну что, сопелка, может выпьем чаю?
Сегодня милый должен воротиться!
Не будешь ты ходить за мною следом,
Сопеть над ухом и сверлить глазами,
Сидеть напротив в кухне за обедом…
Не справиться тебе с двоими нами.
Ура, звонок! Ну, наконец, приехал!
Злорадничаю и смотрю на кресло,
Сдержать не в силах радостного смеха,
Но нет там одиночества – исчезло!
Старый тополь, тополь мудрый!
Спутник детских лет.
Что ж, дружок зелёнокудрый,
Поменял ты цвет?
За ночь крона поседела,
Как-то быстро вдруг.
Головой киваешь белой,
Сыплешь снег вокруг.
Ветерок пушинки кружит,
Как зимы привет.
Тёплым снегом вьюжит, вьюжит,
Заметает след.
Заметает, заметает
Прошлого следы.
Жизнь сквозь пальцы утекает,
Каплями воды…
Ты свой пух недолго носишь,
Я – уже давно.
Ты свои седины сбросишь,
Мне же – не дано.
Вспоминать сегодня детство
Будем до утра.
Завтра, не сочти за бегство,
Мне уйти пора…
Кружит, кружит завируха,
Летняя метель.
Застели мне, тополь, пухом
Вечности постель…
На берёзку у опушки
Каждый вечер прилетала
Одинокая кукушка
И надрывно куковала.
И о чём же куковала,
Схоронясь в ветвях берёзы?
О любви большой мечтала
И о ней роняла слёзы?
Птицы парами летают,
Гнёзда вьют, кохают деток,
От врагов оберегают,
Пряча средь травы и веток.
И уставшие – до боли,
Ночью спят в своём гнездовье.
А кукушкина же доля
Ни замужняя, ни вдовья.
Одинокой поневоле
Ей судьбою быть пристало.
Без любви. Такая доля:
Никогда её не знала.
Не года она считает,
Ни к чему ей наши годы!
Одиночеством страдает,
У неё свои невзгоды.
Зов её – не песнь, а слёзы,
Стон души, любви лишённой.
Потому в ветвях берёзы
Он звучит так отрешённо.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.