Начиная с 1992 г. в России происходит процесс естественной убыли населения, когда последующее поколение численно меньше предыдущего. С научной точки зрения это называется «суженным воспроизводством населения», или депопуляцией1. В новейшей отечественной истории начало 1990-х гг. ознаменовалось чудовищным ростом смертности и снижением рождаемости. Пересечение этих тенденций и привело к значительной убыли населения в мирное время.
В 2009 г. в Красноярском крае впервые за последние 17 лет отмечался естественный прирост населения. Число рождений превысило число смертей на 515 случаев2. Прирост населения продолжается и сегодня, но ситуацию это не меняет. Так, в 2012 г. для освоения районов Нижнего Приангарья не хватало примерно 600 тыс. человек3. Конечно, на стройках можно использовать труд мигрантов, что и происходит. Но это чревато опасностью этнической подмены коренного населения.
Депопуляция напрямую угрожает национальной безопасности России. В частности, существует опасность утраты территорий восточнее Урала. Показательной в этом плане является книга влиятельного американского политика и политолога З. Бжезинского «Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы» (1998), в которой автор видит Россию «устроенной по принципу свободной конфедерации, в которую вошли бы Европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика»4.
С позиции национальных интересов выход один – наращивать численность народов России, особенно русского как титульного. Это позволит удержать собственную территорию и даст нужное количество рабочих рук экономике. Опыт показывает, что одними экономическими мерами (вроде выплаты «материнского капитала») обеспечить устойчивый прирост населения невозможно. Современные демографические тенденции могут быть поняты, если ясна история их формирования.
Несмотря на всю серьезность положения, центры по изучению проблем народонаселения функционируют лишь в трех российских городах – в Москве, Новосибирске и Махачкале (Республика Дагестан). Этого явно недостаточно. К тому же среди центров изучения демографии в России тон задает Институт демографии государственного университета – Высшей школы экономики (директор А. Г. Вишневский). Особенно ярко его позиция представлена на страницах электронного издания «Демоскоп Weekly». Авторы «Демоскопа» и других их публикаций убеждены в том, что рождаемость – это процесс, которым очень сложно, а может быть, и невозможно управлять. Ее снижение происходит независимо от наших желаний, оценок и действий.
Принять такую позицию означает смириться с угасанием России. Особенно остро эта проблема стоит для Сибири и Дальнего Востока – малонаселенных российских территорий, граничащих с плотно заселенным Китаем.
Актуальность исследования данной проблемы связана с тем, что на примере Красноярского края вполне можно получить представление о развитии демографических процессов во всем Восточно-Сибирском регионе. Более того, утвердилось мнение, что Красноярский край – это Россия в миниатюре, настолько точно протекающие здесь процессы повторяют по основным параметрам общероссийские5.
Объектом нашего исследования является население Красноярского края без национальных районов. При этом рамки исследования охватывают территорию края в его нынешних границах, то есть с Таймырским и Эвенкийским муниципальными районами (до 2007 г. это были автономные округа). Такой подход объясняется рядом причин. Во-первых, Норильский промышленный район (НПР), находясь на территории Таймырского автономного округа, в административном отношении подчинялся Красноярскому краю и статистические данные по НПР включались в состав данных именно по краю в целом, а не по Таймырскому автономному округу. Во-вторых, коренные малочисленные народы Севера составляют лишь 0,7 % населения края, имеют четко выраженные этнические территории и общую картину демографических процессов в регионе не меняют. В-третьих, образ жизни коренных малочисленных народов Севера значительно отличается от образа жизни остального населения края. При анализе данных по Красноярскому краю национальные районы не учитывались, кроме специально оговоренных случаев.
Предметом нашего исследования избраны основные закономерности воспроизводства и расселения населения Красноярского края в 1970–1990-х гг.
Хронологические рамки охватывают период с 1970 г. до начала XXI в. Этот период в истории развития Красноярского края включает две красноярские десятилетки (1971–1980 гг. и 1981–1990 гг.) и период либеральных экономических реформ (1990-е гг.). Его анализ дает возможность установить взаимосвязи между экономическим и демографическим развитием региона на разных исторических этапах (социализма и капитализма) и понять, почему в мирное время устойчивый прирост населения резко сменился естественной убылью, которая приняла затяжной характер.
Нижней временной границей исследования выбран 1970 г. – год проведения всесоюзной переписи населения. Кроме того, эта дата почти совпадает с началом первой красноярской десятилетки – программы комплексного развития производительных сил региона в 1971–1980 гг. Интенсивный рост промышленности сопровождался урбанизацией и повышением культурно-бытового уровня жизни населения, изменением его количественных и качественных характеристик, демографического поведения. Именно в 1970-е гг. Красноярский край превратился в территорию «с очень высоким уровнем урбанизированности».
Верхняя хронологическая граница определяется началом XXI в. В 2002 г. впервые за постсоветское время в России состоялась всеобщая перепись населения, позволившая проанализировать изменения характеристик населения за время либеральных экономических реформ 1990-х гг. Однако специфика темы исследования заставила выходить за пределы 2002 г.
Территориальные рамки исследования – это территория Красноярского края, включая Таймырский и Эвенкийский муниципальные районы (до 2007 г. это были автономные округа). Общая площадь территории края составляет 2 336 797 км2, или 13,86 % всей территории страны. По площади край уступает лишь Республике Саха (Якутия) и равновелик половине европейской части России.
Исследование базируется на фундаментальных принципах исторической науки – историзме и объективности. Принцип историзма предполагает рассмотрение действительности как изменяющейся во времени развивающейся системы, исследование объекта в развитии, конкретности и взаимодействии с другими объектами. Объективность исторического познания требует всестороннего анализа исторических фактов, процессов в совокупности его положительных и отрицательных сторон.
Теоретико-методологической основой исследования является теория модернизации, сутью которой является переход от традиционного преимущественно аграрного общества к индустриально-урбанистическому. Модернизация предполагает индустриализацию, урбанизацию, рост культурного уровня населения, трансформацию брачно-семейных отношений. Данные процессы ярко проявились в Красноярском крае, повлияв на характер демографического развития региона.
Следует признать отсутствие единого мнения по ряду вопросов изучения населения: о методологии историко-демографических исследований закономерностей движения населения, о возможных тенденциях его развития, о некоторых категориях и понятиях исторической демографии6.
Продолжает оставаться дискуссионным вопрос о том, что следует понимать под воспроизводством населения. Наиболее распространено расширенное понимание этого процесса, когда в него включают миграцию7. Ряд отечественных ученых-демографов (В. А. Борисов, В. М. Медков и др.) узко трактуют воспроизводство населения, относя к нему лишь процессы естественного движения населения: рождаемость, смертность, брачность и разводимость. Данная точка зрения нашла отражение в авторитетном российском справочнике по проблемам населения – в энциклопедическом словаре «Народонаселение»8. Миграция же как социальное явление изучается в миграциологии9.
Между миграцией и воспроизводством населения имеются существенные качественные различия. Так, в миграционных процессах гораздо сильнее проявляется роль географических факторов (природные условия, климат, размещение производства, социальная инфраструктура и т. п.). В воспроизводственных процессах большое значение имеют биологические факторы. Миграция населения – это, прежде всего, миграция рабочей силы. По отношению к воспроизводству населения процессы миграции выступают как внешний, косвенный фактор: во-первых, они влияют на численность и состав населения, а во-вторых, – на уровень рождаемости, смертности, брачности и разводимости на той или иной территории. Так как наиболее мобильными являются люди трудоспособного возраста, прежде всего молодежь, в районах их выезда снижаются темпы прироста населения. Это происходит не только из-за его оттока, но и за счет сокращения естественного прироста. В районах значительного притока мигрантов численность населения растет быстрее, формируется специфическая возрастная структура, в которой доля жителей трудоспособного возраста значительно выше средних показателей. Поэтому необходимо разделять понятия «миграция» и «воспроизводство населения».
В данном исследовании тенденции развития населения рассматривались в следующей последовательности: социально-экономические условия – демографическое поведение – интенсивность и характер демографических процессов. Особенности названных связей учитывались на каждом этапе общественного развития (как известно, распад СССР повлек за собой смену общественного строя в нашей стране). Данная концепция разработана и использовалась советской исторической демографией, не утратив актуальности и сегодня.
Применялись методы исследования исторической науки: описательно-повествовательный и сравнительно-исторический. Охарактеризовать условия, в которых разворачивались демографические процессы, позволил описательно-повествовательный метод. Это дало возможность понять сущность демографических тенденций как прошлых, так и современных.
Сравнительно-исторический метод позволил сопоставить демографическое поведение и интенсивность демографических процессов на разных этапах социально-экономического развития Красноярского края (в годы индустриального развития и перехода к рыночной экономике). Это дало возможность не только выявить сходное и неповторимое в изучаемых процессах, но и рассмотреть влияние на них ряда факторов, существовавших в поздний советский и постсоветский периоды.
Исследование демографических процессов и явлений в их историческом развитии потребовало применения методов математической статистики (описательная статистика, выборочная статистика). С их помощью изучались изменения демографических характеристик населения, в частности, возрастно-половой и брачной структуры, которые невозможно представить в описательной форме.
В советском обществоведении изучению историко-демографических проблем уделялось недостаточно внимания, что наблюдается и в настоящее время. Демографические аспекты социально-экономического развития Сибири остаются слабоизученными.
Социальные аспекты экономического развития10, проблемы обеспечения индустриальных строек и предприятий трудовыми ресурсами в советский период исследовались в ряде работ11. Среди них следует выделить труд В. В. Воробьева «Население Восточной Сибири (современная динамика и вопросы прогнозирования)»12, непосредственно посвященный демографическим процессам в Восточно-Сибирском регионе. В данной монографии характеризуются тенденции в движении населения региона в связи с развитием экономики по состоянию на 1977 г. Показаны рост городов, изменения в их размещении и специализации. Выявлены особенности миграций и естественного движения, показана их роль в общем росте населения за годы советской власти. Кроме того, В. В. Воробьевым сделана попытка прогноза численности и тенденций развития трудовых ресурсов в Восточно-Сибирском регионе. (Нетрудно догадаться, что он не сбылся, так как ученый не мог предвидеть распада СССР и его последствий).
Много внимания уделялось исследователями изучению городского и сельского населения Сибири13. Из крупных работ по этой проблеме следует отметить коллективную монографию новосибирских социологов «Благосостояние городского населения Сибири: Проблемы дифференциации (опыт социологического изучения)»14. В материалах монографии приводятся данные об уровне благосостояния и условиях жизни в 1980-х гг. различных общественных групп в Сибири. Основной акцент авторами сделан на выявление существовавших различий в доходах, жилищной и имущественной обеспеченности, медицинском, культурном и бытовом обслуживании.
Большой интерес представляют исследования эволюции социально-культурной среды обитания сибиряков, форм их жизнедеятельности в процессе индустриализации и урбанизации. Так, в сборнике «Методологические проблемы изучения социалистического образа жизни»15 анализируется социалистический образ жизни, рассматривается его взаимосвязь с процессом урбанизации. В центре внимания исследователей оказались коренные изменения образа жизни городских и сельских жителей в ходе развития индустриально-урбанистического общества в Сибири.
В исследовании «Социологи о молодежи Красноярского края»16 освещаются процессы, происходившие в первой половине 1980-х гг. в среде красноярской молодежи. Результаты исследования в некоторой степени объясняют причины демографического кризиса 1990-х гг.: именно на эти годы пришелся репродуктивный возраст юношей и девушек, опрошенных социологами.
В периодической печати демографические проблемы обсуждались редко. В публикациях такого рода речь шла либо о проблеме брака и семьи17, либо о проблемах села18, хотя уже в 1960-х гг. в РСФСР началось снижение рождаемости и, как следствие, старение населения (увеличение процентной доли старшего поколения).
В перестроечные годы усилился интерес к исторической демографии, изучению процессов урбанизации, чему в немалой степени способствовало изменение общественно-политической ситуации в стране. Снимался запрет с обсуждения острых социальных проблем, в исследовательский оборот включались новые массивы источников – переписи населения, специальные демографические обследования, материалы бюджетной статистики и др.
В конце 1980-х – начале 1990-х гг. Сибирским отделением Академии наук СССР было издано несколько сборников научных трудов по исторической демографии Сибири.
Одной из первых попыток историков осветить некоторые вопросы урбанизации Сибири стал сборник «Урбанизация советской Сибири»19. При этом авторы сборника не сводили урбанизацию только к росту численности городского населения, а понимали ее как исторический процесс повышения роли городов в развитии общества. Этот многосторонний процесс, по их мнению, включает в себя социально-экономическую, демографическую и географическую составляющие. Следовательно, изучение урбанизации должно затрагивать такие аспекты, как сдвиги в составе и численности горожан, изменение их образа жизни, повышение материального уровня трудящихся и т. д.
В публикации «Демографическое развитие Сибири. 30–80-е гг. (Исторический опыт и современные проблемы)»20 впервые в отечественной историографии в динамике рассмотрены основные демографические процессы в Сибири в 1930–1980-х гг.
Исторической демографии Сибири посвящен одноименный сборник, изданный в 1992 г.21 Это первый в отечественной историографии труд, где рассматривается динамика численности и состава населения региона от древности до конца советского периода. В третьем разделе книги, посвященном проблемам исторической демографии Сибири в советский период, предлагается периодизация социально-демографического развития региона за все годы советской власти.
В советский период монографий о демографическом развитии Красноярского края не издавалось; имеется лишь работа, посвященная населению Хакасской автономной области (Хакасской АО), которая с 7 декабря 1934 г. по 21 мая 1992 г. входила в состав Красноярского края. Это монография В. А. Кышпанакова «Население и трудовые ресурсы Хакасии»22. Исследование охватывает процесс формирования населения Хакасии за советский период. Автором исследуется процесс формирования населения Хакасии, темпы и источники его роста, образовательный уровень, изменения социально-профессиональной структуры.
В постсоветское время изучение проблем социально-экономического развития восточных районов продолжилось. Ключевые направления демографического развития Сибири нашли отражение в публикациях В. В. Алексеева, Н. Я. Гущина, С. В. Соболевой, В. А. Исупова, Л. Н. Славиной, С. С. Букина, А. И. Тимошенко, М. М. Ефимкина, Н. В. Куксановой, В. А. Ламина и других исследователей. В них анализировались важные аспекты демографического развития территорий Сибирского региона, связанные с формированием городского населения и трудовых ресурсов на различных этапах развития страны в XX столетии23.
Появляются работы, в которых приводится комплексный анализ развития населения отдельных территорий Сибирского региона24. Однако у большинства подобных исследований верхней хронологической границей является конец 1980-х гг., а постсоветский период, связанный с резкой трансформацией тенденций демографического развития, не рассматривается. Такая же проблема присутствует в изучении демографической истории Красноярского края.
С. А. Рафикова в монографии «Быт рабочей семьи Западной Сибири в 1960-е годы»25 рассмотрела структуру семьи (размер, состав), этапы ее жизненного цикла и внутрисемейные отношения, функции семьи и быта, доходы и расходы рабочих семей, питание, обеспеченность промышленными товарами, жилищные условия, структуру жизнедеятельности, ведение домашнего хозяйства, досуг.
В монографии Л. Н. Славиной «Сельское население Восточной Сибири (1960–1980-е гг.)» анализируется урбанизация восточносибирской деревни. Распространение городских стандартов в демографической сфере деревни оценивается больше отрицательно, поскольку оно привело к снижению числа детей в семьях. Тем не менее уровень рождаемости в восточносибирских деревнях до конца советского периода был вполне удовлетворительным: в Восточной Сибири среднее число детей у сельских женщин поколений 1940-х – начала 1960-х гг. колебалось от 2,4 до 4,626. Такая интенсивность рождаемости обеспечивала расширенное воспроизводство населения по всей сельской местности региона, несмотря на сохраняющуюся высокую смертность. В случае стабилизации рождаемости на уровне рубежа 1980–1990-х гг. имелись предпосылки для положительного естественного прироста и в дальнейшем.
Развитию социально-демографической структуры населения Красноярского края в 1971–1980 гг. посвящена кандидатская диссертация Д. А. Гаврина27. Изменение данной характеристики населения изучено им на фоне особенностей социально-экономического развития региона: в 1971–1980 гг. выполнялась первая красноярская десятилетка. Главное внимание автором уделено особенностям социально-экономического развития и управлению социальными процессами в регионе (анализу демографических процессов отводится лишь 20 страниц текста из 182). По мнению Д. А. Гаврина, социально-экономическое развитие Красноярского края в 1971–1980 гг. носило комплексный характер, но не исключало противоречий, выразившихся, главным образом, в ориентации преимущественно на индустриальное развитие в ущерб агропромышленному комплексу и недостаточной эффективности решения социальных проблем жизни населения. В связи с этим на первый план вышла проблема привлечения трудовых ресурсов, необходимых для интенсивного индустриального развития.
Комплексных исследований по исторической демографии Красноярского края в постсоветский период нет. Однако существует большой массив публикаций в научных журналах и сборниках. Среди них стоит выделить «Духовно-исторические чтения» по материалам региональной научно-практической конференции, с 1995 г. ежегодно проходившей в Красноярском крае. На страницах «Духовно-исторических чтений» затрагиваются проблемы семьи и воспроизводства населения28.
В 1990-е гг. и начале XXI в. к различным аспектам развития населения Красноярского края обращались государственные служащие, ученые и соискатели ученой степени. Однако количество исследований далеко не всегда означало качество.
Во-первых, многие публикации представляли собой анализ демографической ситуации в регионе29. Причем, среди авторов преобладали не историки, а представители других наук – социологи30, экономисты31 и др.
Во-вторых, лишь немногие авторы обстоятельно рассматривали тот или иной аспект демографической истории Красноярского края. Среди таких авторов следует отметить Л. Н. Славину, изучавшую сельское население Восточной Сибири. Помимо уже упоминавшейся монографии, Л. Н. Славина имеет множество публикаций в научных сборниках и журналах32. Сферой интересов другого красноярского исследователя – Я. Н. Бегизардова является изучение городского населения края33. Демографической истории Норильска посвящена серия статей Вл. Толстова34.
Нередко в публикациях только констатировалось демографическое неблагополучие без исследования его причин и прогноза на ближайшую и отдаленную перспективы35.
Подобная ситуация наблюдается и на всероссийском уровне. Исследования по демографической истории регионов постсоветской России немногочисленны36. Анализ научной литературы показал, что в работах по изучению демографической ситуации в РФ и ее субъектах в начале XXI в. преобладает подход, при котором демографические процессы рассматриваются за год-два или же просто констатируется демографическое неблагополучие37.
В зарубежной литературе проблемы демографического развития Сибири не получили глубокого освещения. В трудах М. Левина, Ш. Фитцпатрик, Р. Пайпса, Х. Куромии, Д. Ширера, Д. Штемпеля и других ученых рассматривались различные аспекты эволюции российского общества, формирования в нем индустриально-урбанистической культуры, в том числе в восточных районах. Особенно интересовало зарубежных исследователей создание крупных предприятий, территориально-производственных комплексов, новых городов и рабочих поселков с современной производственной и социальной инфраструктурой в суровых природно-климатических условиях, в слабо освоенных и необжитых районах. По этому поводу в 1970-х гг. в журнале «Норд» профессор Йоркского университета Дж. Гибсон писал: «В северных районах Канады имеется всего лишь два города с населением, превышающим одну тысячу человек, и в большем из них – Уайтхорсе – проживает меньше 5 тысяч жителей. В отличие от этого советский Север включает в себя 7 городов с населением свыше 100 тысяч человек, 13 городов, имеющих более 50 тысяч жителей, 100 городов, население которых превышает 10 тысяч человек, и бог знает, сколько городов с более чем 1 000 жителей»38.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.