Kitabı oku: «The Adventures of Sherlock Holmes / Приключения Шерлока Холмса», sayfa 3

«А что за работа?»

«Надо переписывать «Британскую энциклопедию». Вот первый том. Вы должны принести свои чернила, перья и бумагу, а мы обеспечим вас столом и стулом. Вы готовы приступить завтра?»

«Конечно», – ответил я.

«Тогда до свидания, мистер Джейбез Уилсон, и позвольте мне ещё раз вас поздравить со столь важной должностью».

Я пошёл со своим помощником домой, не находя себе места от выпавшей мне удачи.

Утром я купил бутылочку чернил за пенни, гусиное перо, семь листов бумаги и отправился на Попс-Корт.

Что ж, к моему удивлению и радости, всё шло как по маслу. Для меня был подготовлен стол, и мистер Дункан Росс уже был там, чтобы проверить, готов ли я к работе. Потом он оставил меня; но заглядывал время от времени, чтобы посмотреть, всё ли у меня хорошо. В два часа он запер за мной дверь конторы.

Так продолжалось день за днём, мистер Холмс, а в субботу пришёл управляющий и дал мне четыре золотых соверена за недельную работу. То же самое было и на следующей неделе, и через неделю. Каждое утро я был на месте в десять, а днем, в два, уходил. Постепенно мистер Дункан Росс стал приходить только утром, а затем, через некоторое время, он вообще не приходил. Конечно, я не смел выйти ни на мгновение из комнаты, поскольку он мог зайти когда угодно.

Так прошло восемь недель, и я переписал статьи об Аббатах, Арматуре, Арсенале, Архитектуре и Аттике. А затем всё внезапно закончилось.

– Закончилось?

– Да, сэр. Сегодня утром. Я пришёл на работу, как обычно, к десяти часам, но дверь была заперта на замок, а к двери был прибит гвоздиком клочок картона. Вот он, и вы можете сами всё прочитать.

Он протянул кусочек белого картона размером с лист почтовой бумаги. На нём было написано:

«Союз рыжих распущен. 9 октября 1890 года».

Шерлок Холмс и я захохотали.

– Я не вижу здесь ничего смешного, – воскликнул наш клиент. – Если вы только и можете, что посмеяться надо мной, я лучше пойду в другое место.

– Нет-нет! – вскричал Холмс, снова усаживая его в кресло, с которого тот уже привстал. – В этом, если вы извините мои слова, есть кое-что забавное. Какие шаги вы предприняли, когда нашли этот листок на двери?

– Я был поражён, сэр. Я не знал, что делать. Тогда я обошёл соседние конторы, но там никто ничего, казалось, не знал. Наконец, я пошел к домовладельцу, который жил на первом этаже, и спросил его, может ли он сообщить мне, что случилось с Союзом рыжих. Он сказал, что никогда не слышал о таком. Тогда я спросил его, кто такой мистер Дункан Росс. Он ответил, что это имя слышит впервые.

«Хорошо, – сказал я, – джентльмен из номера 4».

«Рыжий?»

«Да».

«О, – сказал он, – его зовут Уильям Моррис. Он поверенный, и вчера он съехал».

«Где я могу найти его?»

«В его новой конторе. Он оставил мне адрес. Да, 17 Кинг-Эдуард-стрит, около собора святого Павла».

– Я отправился туда, мистер Холмс, но, когда добрался до нужного адреса, оказалось, что там никто никогда не слышал ни о мистере Уильяме Моррисе, ни о мистере Дункане Россе.

– И что вы сделали потом? – спросил Холмс.

– Я пошёл домой. Но мой помощник не мог ничего поделать. Однако я не желал терять такое место без борьбы, и, поскольку я слышал, что вы достаточно добры, чтобы давать советы бедолагам, я сразу же приехал к вам.

– И поступили очень мудро, – сказал Холмс. – Ваш случай весьма примечателен, и я буду рад рассмотреть его. Но если говорить о вас лично, похоже, вам не за что обижаться на этот необычный Союз. Напротив: вы, как я понимаю, стали богаче приблизительно на тридцать фунтов, не говоря уже о знаниях, которые вы приобрели, переписывая статьи на букву A. Вы ничего из-за них не потеряли.

– Нет, сэр. Но я хочу узнать о них: кто они такие, какова цель этой шутки надо мной – если это была шутка. И довольно дорогая шутка, поскольку стоила им тридцать два фунта.

– Мы попытаемся это выяснить. Но сначала пара вопросов, мистер Уилсон. Этот помощник, который первым привлёк ваше внимание к объявлению, – как долго он уже с вами?

– Около месяца.

– Как он появился?

– Откликнулся на объявление.

– Он был единственным претендентом?

– Нет, у меня их была дюжина.

– Почему вы выбрали его?

– Потому что он ловкий и обошёлся бы дёшево.

– Фактически за половину жалованья.

– Да.

– Как он выглядит, этот Винсент Сполдинг?

– Маленький, коренастый, очень живой, без единого волоска на лице, хотя ему около тридцати. У него белое пятно на лбу от ожога кислотой.

Холмс выпрямился в кресле в большом волнении.

– Так я и думал, – сказал он. – Вы когда-нибудь замечали, его уши проколоты для серёжек?

– Да, сэр. Он сказал мне, что это сделала ему одна цыганка, когда он был мальчиком.

– Хм! – сказал Холмс, откидываясь в кресле в глубоком раздумье. – Он всё ещё при вас?

– О да, сэр, я только что оставил его.

– И в ваше отсутствие дела велись хорошо?

– Не могу пожаловаться, сэр.

– Так, мистер Уилсон. Я буду рад высказать вам своё мнение относительно этого дела через день или два. Сегодня суббота, и я надеюсь, что к понедельнику вопрос решится.

– Итак, Уотсон, – сказал Холмс, когда наш посетитель ушёл, – что вы думаете?

– Ничего, – честно ответил я. – Всё очень загадочно.

– Как правило, – сказал Холмс, – чем необычней дело, тем менее загадочным оно оказывается. Но я должен поспешить с этим вопросом.

– Что вы собираетесь делать? – спросил я.

– Курить, – ответил он. – Это задача на три трубки, и я прошу вас не обращаться ко мне в течение пятидесяти минут.

Он скрючился в кресле, подтянув свои худые колени к ястребиному носу, и так и сидел, закрыв глаза. Я пришел к выводу, что он заснул, и сам уж начал дремать, когда он внезапно вскочил с жестом человека, нашедшего решение, и положил трубку на камин.

– Сегодня в Сент-Джеймс-холле играет Сарасате, – заметил он. – Как вы думаете, Уотсон, ваши пациенты смогут обойтись без вас несколько часов?

– Я сегодня свободен.

– Тогда надевайте шляпу и пойдёмте. Сначала мне нужно в Сити, а по пути мы можем пообедать.

Кобург-Сквер – это убогая, небольшая площадь с четырьмя рядами тёмных двухэтажных кирпичных домов, лужайкой редкой травы и несколькими блёклыми лавровыми кустарниками. Коричневая доска с белыми буквами «Джейбез Уилсон» на угловом доме указывала на место, где наш рыжеволосый клиент вёл свои дела. Шерлок Холмс остановился перед нею и, склонив голову набок, тщательно всё осмотрел. Потом он медленно прошёлся по улице, затем повернул обратно к углу, осматривая здания. Наконец он вернулся к ломбарду и, энергично стукнув два-три раза своей тростью по мостовой, подошёл к двери и постучал. Дверь сразу открыл расторопный, чисто выбритый молодой человек и пригласил его войти.

– Спасибо, – сказал Холмс, – я только хотел вас спросить, как пройти до Стрэнда.

– Третий поворот направо, четвёртый налево, – быстро ответил помощник, закрывая дверь.

– Смышлёный малый, – заметил Холмс, когда мы ушли. – Он, я думаю, четвёртый по сообразительности человек в Лондоне. Я кое-что слышал о нём.

– Очевидно, – сказал я, – помощник мистера Уилсона сыграл свою роль в этом таинственном Союзе рыжих. Я уверен, что вы интересовались дорогой лишь затем, чтобы взглянуть на него.

– Не на него.

– А на что тогда?

– На колени его брюк.

– И что вы увидели?

– То, что и ожидал увидеть.

– Зачем вы стучали по мостовой?

– Мой дорогой доктор, сейчас время наблюдений, а не разговоров. Мы – шпионы в стане врага. Давайте теперь обследуем окрестности.

Дорога, на которой мы оказались, когда завернули за угол, была одной из главных транспортных артерий, которые соединяют Сити с севером и западом. Сплошной ряд красивых магазинов и солидных контор.

– Ну-ка посмотрим, – сказал Холмс, стоя на углу и рассматривая линию домов, – я хочу запомнить порядок зданий. Моё хобби – иметь точные знания о Лондоне. Табачный магазин, маленькая газетная лавка, Кобургское отделение «Банка Сити и пригородов», вегетарианский ресторан. А там уже следующий квартал. Ну, доктор, мы сделали свою работу. Бутерброд, чашка кофе, а затем – в скрипичную страну, где всё приятно, тонко и гармонично и нет никаких рыжих клиентов, которые бы нам досаждали.

Мой друг был страстным любителем музыки, весьма способным исполнителем и сочинителем.

– Вы, несомненно, хотите пойти домой, доктор, – заметил он, когда концерт закончился.

– Да.

– А мне предстоит одно дело, которое займёт несколько часов. Эта история на Кобург-Сквер весьма серьёзная.

– Почему серьёзная?

– Замышляется грандиозное преступление. У меня есть веские причины полагать, что мы успеем его предотвратить. И сегодня вечером мне понадобится ваша помощь.

– В какое время?

– В десять.

– В десять я буду на Бейкер-стрит.

– Очень хорошо. И послушайте, доктор! Это может быть опасно, поэтому, пожалуйста, положите в карман свой револьвер.

Он махнул рукой, повернулся на пятках – и мгновенно исчез в толпе.

По дороге домой я обдумывал всё случившееся: от необычного рассказа рыжего переписчика «Энциклопедии» до визита на Кобург-Сквер. Что означает эта ночная экспедиция, и почему я должен прийти вооруженным? Куда мы идём и что будем сделать? Я пытался решить эту загадку, но в отчаянии отбросил попытки.

В четверть десятого я вышел из дома и прошёл через Парк, потом по Оксфорд-стрит к Бейкер-стрит. В прихожей я услышал доносящийся сверху звук голосов. Войдя в комнату, я увидел, что Холмс беседует с двумя мужчинами, одного из которых я распознал как Питера Джонса, полицейского агента; другой был длинным, худым человеком с грустным лицом, в очень блестящей шляпе и удручающе безукоризненном фраке.

– Ха! Вот все и в сборе, – сказал Холмс и взял с полки тяжёлый охотничий хлыст. – Уотсон, я думаю, вы знаете мистера Джонса из Скотленд-Ярда? Позвольте мне представить вам мистера Мерриуэзера, который будет нашим компаньоном в этом ночном приключении.

Я посмотрел на мужчин.

– Думаю, ставки сегодня будут высоки, как никогда, – сказал Шерлок Холмс, – и игра будет захватывающей. Ваша ставка, мистер Мерриуэзер, составит около тридцати тысяч фунтов; а ваша, Джонс, – человек, которого вы хотите поймать.

– Джон Клэй, убийца, вор, взломщик и мошенник. Этот молодой Джон Клэй – примечательный человек. Его дедушка, герцог, принадлежал к королевской семье, а сам он учился в Итоне и Оксфорде. Я иду по его следу уже много лет, но ещё никогда не видел его.

– Надеюсь, сегодня ночью я буду иметь удовольствие познакомить вас. Уже одиннадцатый час, однако, и нам пора отправляться в путь. Если вы двое возьмёте первый кэб, то Уотсон и я поедем следом во втором.

Во время долгой поездки Шерлок Холмс был не очень общителен. Мы проехали по бесконечному лабиринту освещенных газом улиц, пока не добрались до Фаррингтон-стрит.

– Теперь мы близко, – заметил мой друг. – Этот парень, Мерриуэзер, – директор банка и лично заинтересован во всём деле. Джонс – неплохой товарищ, хотя абсолютно ничего не смыслит в своей профессии. У него есть одно несомненное достоинство. Он храбр, как бульдог, и цепок, как рак, если уж схватил кого-то. Ну вот мы и приехали, они уже ждут нас.

Мы добрались до той самой переполненной улицы, на которой были утром. Отпустив наши кэбы и следуя указаниям мистера Мерриуэзера, мы прошли по узкому проулку к боковой двери, которую он для нас открыл. Внутри оказался маленький коридор, который заканчивался очень массивными железными воротами. Их он тоже открыл, и путь вёл вниз по винтовой каменной лестнице, далее показались ещё одни огромные ворота. Мистер Мерриуэзер остановился, чтобы зажечь фонарь, а затем повёл нас вниз по тёмному, пахнущему землёй коридору и, открыв третьи двери, привёл в огромное хранилище или подвал, который был заставлен корзинами и массивными ящиками.

Холмс опустился на колени и при помощи фонаря и лупы начал исследовать трещины между камнями. Нескольких секунд было достаточно, поскольку он снова вскочил на ноги и спрятал лупу в карман.

– У нас впереди, по крайней мере, час, – заметил он. – Мы сейчас, доктор, находимся в подвале одного из крупнейших лондонских банков. Мистер Мерриуэзер является председателем правления.

– Французское золото, – прошептал директор.

– Французское золото?

– Да. Несколько месяцев назад мы заняли тридцать тысяч наполеондоров у банка Франции. Они до сих пор ещё лежат в нашем хранилище.

– Мистер Мерриуэзер, – заметил Холмс, – мы должны притушить потайной фонарь.

– И сидеть в темноте?

– Боюсь, что да. И, прежде всего, мы должны занять свои места. Я встану за этой корзиной, а вы спрячетесь за теми. И когда я направлю на преступников свет, хватайте их. Если они будут стрелять, Уотсон, стреляйте в них.

Я положил свой револьвер на деревянный ящик, за которым притаился.

– У них только один путь к отступлению, – прошептал Холмс. – Через дом на Кобург-Сквер. Надеюсь, вы сделали то, о чём я вас просил, Джонс?

– Инспектор и два офицера ждут у парадного входа.

– Итак, мы должны сидеть тихо и ждать.

Внезапно мои глаза заметили вспышку света. Сначала это была слабая искорка на каменном полу. Потом она стала вытягиваться, пока не превратилась в жёлтую линию, а затем, без какого-либо предупреждения или звука открылось отверстие, и появилась рука – белая, почти женская.

С резким скрипом одна из широких белых каменных плит перевернулась, и на её месте оказалась квадратная дыра, из которой хлынул свет фонаря. Над дырой показалось гладко выбритое мальчишеское лицо, юноша пристально оглядывался. Затем с обеих сторон отверстия показались руки, потом плечи и талия, юноша поднимался, пока не упёрся коленом в край. Через миг он уже стоял возле пролома и тащил своего товарища, гибкого и маленького, как он сам, с бледным лицом и копной ярко-рыжих волос.

– Всё в порядке, – прошептал он. – Долото и мешки у тебя? Прыгай, Арчи, прыгай!

Шерлок Холмс прыгнул и схватил злоумышленника за шиворот. Второй нырнул вниз в отверстие, и я услышал звук рвущейся ткани, когда Джонс попытался его поймать. Свет блеснул на стволе револьвера, но Холмс стегнул хлыстом по запястью преступника, и револьвер со звоном упал на каменный пол.

– Бесполезно, Джон Клэй, – вежливо сказал Холмс, – у вас нет ни малейшего шанса.

– Вижу, – ответил тот совершенно спокойно. – Но мой друг в порядке.

– Три человека поджидают его в дверях, – сказал Холмс.

– О, вот как. Должен поздравить вас.

– А я вас, – ответил Холмс. – Ваша идея с рыжими была весьма новой и эффективной.

– Скоро увидишь своего дружка, – сказал Джонс. – Он шибче спускается в норы, чем я.

– Прошу, не трогайте меня своими грязными руками, – заметил наш заключенный, когда наручники уже щёлкнули на его запястьях. – Вероятно, вы не осведомлены, что в моих жилах течёт королевская кровь. Будьте любезны при обращении ко мне всегда говорить «сэр» и «пожалуйста».

– Хорошо, – сказал Джонс. – Итак, сэр, не соизволите ли вы подняться наверх, где мы поймаем кэб, чтобы отвезти ваше высочество в полицейский участок.

– Вот так лучше, – спокойно сказал Джон Клэй.

– Мистер Холмс, право, – сказал мистер Мерриуэзер, когда мы выходили за ним из хранилища, – я не знаю, как банк может отблагодарить вас или возместить вам расходы.

– Я понёс незначительные расходы на этом деле, которые, надеюсь, банк возместит, – сказал Холмс, – но, в сущности, я уже достаточно вознаграждён уникальным приключением и невероятным рассказом о Союзе рыжих.

– Видите ли, Уотсон, – объяснил он утром, когда мы сидели за стаканом виски с содовой на Бейкер-стрит, – с самого начала было совершенно очевидно, что единственная возможная цель этого довольно фантастического объявления Союза и переписывания «Энциклопедии» должна была состоять в том, чтобы ежедневно вытаскивать этого ростовщика из дома на несколько часов. Способ довольно забавный, но было бы нелегко придумать что-нибудь получше. Четыре фунта в неделю были приманкой для него; но для них это ничто, ведь они играли на тысячи! Они помещают объявление, один из злоумышленников на время снимает контору, другой подстрекает ростовщика обратиться по поводу вакансии, и вместе им удаётся обеспечить его отсутствие дома по утрам в течение недели. Как только я услышал о помощнике на половинном жалованье, стало очевидно, что у него для этого есть серьёзные причины.

– Но как вы догадались, что это за причины?

– Я подумал о любви помощника к фотографии и о его фокусе с исчезновением в подвале. Подвал! Вот ключ к разгадке. Он что-то делал в подвале по несколько часов в день. Что это могло быть? Конечно, он рыл туннель к другому зданию.

Когда мы отправились к месту событий, я удивил вас тем, что постучал по мостовой своей тростью. Я определял, впереди или позади дома находится подкоп. Впереди его не было. Тогда я позвонил в звонок, и, как я надеялся, помощник вышел. Я смотрел не на его лицо. Его колени – вот что я желал видеть. Вы, должно быть, сами заметили, какие грязные, помятые и потёртые колени у его брюк. Я зашёл за угол и увидел, что к дому нашего друга примыкает «Банк Сити и пригородов». Тогда я понял, что загадка решена. Когда вы отправились домой после концерта, я поехал в Скотленд-Ярд.

– А как вы узнали, что они совершат попытку ограбления сегодня ночью? – спросил я.

– Ну, когда они закрыли контору Союза, это значило, что им больше не мешает присутствие мистера Джейбеза Уилсона, другими словами, что они закончили свой подкоп. Суббота подошла бы им лучше любого другого дня, потому что дала бы им два дня для побега. По всем этим причинам я ожидал, что они явятся сегодня ночью.

– Такая длинная цепь! – восхищённо воскликнул я.

– Это спасло меня от скуки, – ответил он, зевая. – Такие небольшие задачки помогают мне в этом. Что ж, возможно, от моих занятий есть какая-то польза.