День близился к концу. В Нью-Йорке 22 часа 50 минут. Вашингтонский адвокат Том Спринтфилд в желтом городском такси уже полчаса пробивался сквозь обступившую их машину пробку. Водитель такси, бывший гражданин СССР, грузин Ромаз Джанашвили, не владел пока еще всеми тонкостями английского языка, чтобы грамотно отругать пробку. В очередной раз выругался по-грузински, когда его машина оказалась прижата к тротуару. Адвокат обратился к таксисту:
– Это ведь 72-я улица? А это Dakota Building? Здесь живет Джон Леннон, у него целый этаж.
Таксист только пожал плечами, в Нью-Йорке много богатых людей. Из подъезда вышла женщина-японка.
– А вот и Йоко Оно, – сказал адвокат, – а вот и Джон Леннон.
Таксист опустил стекло у пассажира, чтобы лучше рассмотреть Джона Леннона. Он услышал, как сзади Джона окликнул молодой человек:
– Эй, мистер Леннон!
Он даже не успел повернуться, как молодой человек выпустил ему в спину пять пуль, шестая пуля попала Леннону в руку.
– Господи! – воскликнул адвокат. Рядом с их машиной на тротуар падал Джон Леннон.
Убийца никуда не убежал. Он отдал пистолет привратнику Dakota Building. Тот, еще ошарашенный происшедшим, только и спросил:
– Парень, ты знаешь, что ты наделал?
– Знаю, я убил Джона Леннона, – достал из сумки книгу, сел на ступеньки входа в здание и стал читать, будто бы все, что произошло, его не касалось.
Машины, с трудом пробравшиеся сквозь пробку, встали. Люди стали выскакивать на улицу, у всех шок. Йоко Оно не проявила особых эмоций, опустилась на колени. В эти минуты из безжизненного тела уходил дух «Битлз», дух 60-х, уходило все то, ради чего она развалила эту великую группу. Джанашвили, не связанный никакими чувствами к «Битлз» и Джону Леннону, боявшийся попасть в Нью-Йорке в какую-нибудь неприятность, побежал вызывать полицию и «Скорую помощь», на ходу пытаясь сообразить, как объяснить по-английски, в кого, собственно, стреляли.
8 декабря 2005 года, в день 25-й годовщины убийства Джона Леннона, журналисты одного из московских музыкальных журналов на улицах города, держа в руках фотографию Джона Леннона, провели опрос: «Кто это?» 75 % опрошенных, не задумываясь, ответили: Гарри Поттер, 10 % не были уверены, вроде бы и не Гарри Поттер. Еще 10 % не знали, кто на снимке, 5 % – без сомнения сказали: «Это Джон Леннон».
В этот день «Битлз» возвратились из гастролей по Швеции. Около десяти тысяч поклонников группы оккупировали все помещения аэропорта. Все рейсы были отменены, прибывающих отправляли в Бристоль или Кардифф. Десять рейсов не могли вылететь из Лондона. «Мисс Вселенную», пытавшуюся вылететь в Нью-Йорк, чуть было не растоптали, как только она вошла в здание аэропорта. Менеджеру красавицы стоило большого труда пристроить ее в VIP-зал, где уже было много важных персон. Среди ожидающих вылета были лорд Сноудон, министр иностранных дел Советского Союза, летевший транзитом через Лондон в Нью-Йорк на сессию ООН, его провожали посол СССР в Лондоне и первый секретарь посольства Владимир Георгиевич Захаров, отвечавший в посольстве за вопросы культуры и образования. Министр иностранных дел СССР о чем-то оживленно беседовал с популярным американским телеведущим Эдом Салливаном, с которым познакомился, еще когда был послом СССР в США. Лорд Сноудон молча слушал их разговор. Вдруг «Мисс Вселенная» вскрикнула, показывая пальцем на летное поле. По летному полю, приближаясь к зданию аэропорта, бежали четыре молодых человека в окружении полицейских.
– Что у вас здесь происходит? – удивленно спросил министр иностранных дел.
За всех ответил лорд Сноудон:
– А у нас это все называется «битломания», сэр. А это вот «Битлз».
«Битлз» вбежали в здание аэропорта. Полицейские с трудом преградили путь многотысячной толпе подростков. Министр иностранных дел спросил Эда Салливана, с которым был многие годы знаком.
– Вы уже приглашали их в свое шоу?
– Нет, – сказал Салливан, – в Америке их не знают.
– Так пригласите – и их узнают, – предложил министр.
Салливан пожал плечами, достал записную книжку, полистал:
– Ну вот, весь январь уже занят. А вот 9 февраля, пожалуй, можно. А я ведь, пока ждал рейса, купил пластинку «Битлз». Послушаю в Нью-Йорке.
Вошла стюардесса:
– Господа, рейс «Пан-Американ» Лондон – Нью-Йорк вылетает через 30 минут, прошу на посадку.
Все встали, пошли на выход. Министр обратился к послу:
– Я через две недели вернусь в Москву. Вы мне о том, что здесь происходит, справку подготовьте, пожалуйста.
– Подготовлю, сделаем, – сказал посол.
Посол сдержал свое слово. Справку подготовил первый секретарь посольства офицер разведки Захаров Владимир Георгиевич. Справку прочитали в КГБ, в ЦК КПСС, в МИДе, сам министр, который и позвонил министру культуры и обратил внимание на информацию из Лондона. В КГБ тоже обратили внимание на сообщения Захарова. Правильно рассудив, что «битломания» – новое молодежное явление, за которым неплохо было бы и понаблюдать. Это и было поручено Захарову – раз начал, то пусть и продолжит.
Захаров хорошо владел английским языком, регулярно читал английские газеты, слушал музыкальные передачи Би-би-си. Но в конце 1962 года он получил назначение в Лондон, о «Битлз» и других группах ничего не слышал – их просто нигде не было, ни в прессе, ни в эфире. «Битлз» как явление появились в мае 1963 года, когда их третья песня «From me to you» шесть недель продержалась на первом месте в Англии. Но появились они только в музыкальных изданиях. Центральная пресса по-прежнему хранила молчание. Следить за всей этой музыкой у Захарова особенного желания не было, ему в свое время нравились рок-н-роллы, но это так, в молодости, да и то только в домашних условиях. Работа, служба с этим не были никак связаны до того момента, когда КГБ СССР и МИД СССР обратили внимание на «Битлз» и другие группы, Захарову Владимиру Григорьевичу пришлось заниматься английской поп-музыкой по долгу службы.
Невероятно, но факт: начиная где-то с декабря 1963 года в КГБ СССР имели детальную информацию о том, что происходило в английской поп-музыке, какие группы появились в хит-параде, кто был популярен и, конечно, что происходило с «Битлз» и кто в ближайшее время им мог бы составить конкуренцию. Вот, например, донесение Захарова в Центр в середине января 1964 года: «Обращает на себя внимание лондонская группа «The Rolling Stones», которая в данный момент находится на 8-м месте в Английском хит-параде и начинает пользоваться популярностью у английской молодежи. Группа позиционируется как группа, способная составить конкуренцию группе «Битлз», находящихся в Англии на пике популярности. Менеджер группы, двадцатилетний Эндрю Лог Олдхам, работал в команде Брайена Эпштейна, менеджера «Битлз», не исключена возможность, что Эпштейн участвовал в создании группы, могущей составить конкуренцию «Битлз», не исключена возможность и того, что Эпштейн на начальном этапе оказал финансовую поддержку Олдхаму.
А вот еще одно сообщение в Центр, на сей раз из Парижа: «Довожу до Вашего сведения, что 17 и 18 января 1964 года в Париже в здании Мюзик-холла «Олимпия» состоялись выступления звезды французской эстрады Сильвии Вартан, популярного американского певца Трини Лопеза и впервые выступавшего в Париже английского квартета «Битлз». На концерте 18 января среди группы известных французских композиторов присутствовал Богословский Никита Владимирович. После концерта за кулисами Богословский был представлен Сильвии Вартан и квартету «Битлз»«.
В Москве никто не удивился – ни в КГБ, ни в ЦК КПСС, ни в Минкульте, – что Богословский Никита Владимирович был в Париже и был представлен известным зарубежным исполнителям. Человек он был выездной, композитор у нас в стране известный. Ничего удивительного во всем этом не было. Удивился сам Никита Владимирович, когда ему позвонила министр культуры СССР и попросила поделиться на страницах «Литературной газеты» впечатлениями о «Битлз». Только когда Богословский Никита Владимирович повесил трубку, он задал себе вопрос: «А как она узнала?» Впрочем, в СССР «выездные» люди такие вопросы себе не задавали, а то сомнения замучают и можно додуматься до чего угодно. Лучше не думать. Узнала и узнала. А статья о «Битлз» «Из жизни «пчел» и «навозных жуков» об английском эстрадном ансамбле «Битлз» («Жуки») появилась в «Литературной газете» 3 марта 1964 года. Статья, в основном, об американских гастролях «Битлз», которые состоялись в феврале 1964 года.
Захаров, прочитав эту статью, перевел ее на английский язык, сделав пять копий, показал послу. Идея была проста: отослать статью и перевод в офис Брайна Эпштейна, приложив визитные карточки Захарова и посла Советского Союза. Что и было сделано.
Март – апрель для «Битлз» прошли в съемках их первого фильма. Захаров следил за ними. Но музыкальная пресса, да и центральная пресса, после их феноменального успеха в Америке следила за каждым шагом группы. С 4 июня по 2 июля «Битлз» почти на месяц уехали в мировое турне. 1 июля посол СССР в Лондоне и первый секретарь посольства СССР Владимир Георгиевич Захаров получили приглашения на премьеру первого фильма «Битлз» «А Hard Day’s Night» в «London Pavilion» 6 июля 1964 года. На премьере присутствовал весь лондонский бомонд: члены королевской семьи, «звезды» шоу-бизнеса.
После фильма, который Захарову показался довольно сумбурным, а послу вообще не понравился, но кому об этом скажешь вслух: принцессе Маргарет, сестре королевы, которая на приеме, устроенном после показа фильма, стояла рядом с послом и лордом Сноудоном, о чем-то оживленно беседуя? Минут через десять Маргарет спросила:
– Господа, хотите, я вас представлю «Битлз»? Пойдемте.
Вот они: Ринго Страрр, Пол Маккартни, Джон Леннон, Джордж Харрисон и менеджер Брайен Эпштейн здороваются с принцессой Маргарет, лордом Сноудоном и жмут руки послу СССР и Захарову, первому секретарю посольства СССР в Лондоне. Посол улыбается. Он доволен: так ведь это его работа быть в курсе и в центре культурной жизни страны пребывания. Но, а Захаров даже и не мечтал, что так получится: вот он, прямой контакт с самими «Битлз». Подходили все новые и новые люди, поздравляли, хвалили фильм. Где-то через полчаса «Битлз» стояли среди «звезд» английского шоу-бизнеса. С бокалом шампанского в одной руке, с сигаретой – в другой, Захаров, оставив посла беседовать с лордом Сноудоном, взяв шампанское, бродил среди приглашенной публики. Увидев его, Джон Леннон сказал стоявшему рядом молодому человеку:
– Посмотри, вот этот парень из советского посольства.
Захаров, услышав это, кивнул Джону. Джон подошел к Захарову, попросил молодого человека последовать за ним.
– Вот это Кейс Ричард из «Роллинг Стоунз». А это, – сделал паузу, – Владимир Захаров.
– Первый секретарь посольства СССР в Лондоне, – подсказал Захаров.
– Их газеты о нас писали, так что мы известны за железным занавесом, – улыбнувшись, сказал Джон.
– А кто писал? – спросил Кейс.
– Да один русский композитор, он был за кулисами в Париже в «Олимпии» на концерте «Битлз».
– Ну вот, может быть и о нас кто-нибудь напишет?
Кейс посмотрел на Захарова. Захаров не растерялся, улыбнулся:
– Но у нас сейчас в Лондоне нет в гостях ни одного композитора.
Кейс рассмеялся:
– Будет кто стоящий – познакомьте.
И без паузы:
– А вам «Роллинг Стоунз» нравятся?
– Ну я их плохо знаю, то есть плохо знаю их репертуар.
– Но это дело поправимое. Завтра мы выступаем в клубе «Марки». Скажите, что ко мне, я предупрежу на входе.
То, что Захаров услышал, произвело впечатление. «Роллинг Стоунз» заводили больше, чем «Битлз», от их музыки исходила какая-то грубая сила. «Битлз» тоже заводили, играли более слажено, и неудивительно: в Гамбурге, в начале 60-х, они играли по 10 часов в ночных клубах без перерыва. У «Роллинг Стоунз» в основе был американский блюз. Своих песен не было, все чужие.
За кулисами Кейс познакомил Захарова с другими участниками группы: певцом Миком Джагером, гитаристом Брайном Джонсом, бас-гитаристом Биллом Вайменом и ударником Чарли Вотсом.
– Ну и я, – улыбнулся Кейс.
Кейс Ричард – еще один гитарист.
Когда Захаров отправлялся на работу в Англию, одним из его контактов в Лондоне был Йен Флеминг, бывший офицер британской военно-морской разведки. После войны, в 50-х, он отошел от дел и занялся литературным творчеством, и в 1953 году увидела свет его первая книга «Казино Рояль». А главный герой, офицер разведки Джеймс Бонд, стал появляться и в других книгах писателя Флеминга. Флеминг не работал на советскую разведку, но офицеры разведки всегда у него могли получить консультацию и дельный совет, если таковой им требовался.
Как и когда у Флеминга состоялся контакт с советской разведкой, Захаров не знал, да и в Москве на этот вопрос старались не отвечать. Оставалось только догадываться: или в 1933 году, когда тогда еще молодой журналист приезжал в Москву освещать процесс над британскими инженерами, или в 1939-м, когда он работал в Москве корреспондентом лондонской «The times». Захарову также было известно, что в канун войны директор Военно-морской разведки ВМФ Великобритании пригласил Флеминга личным секретарем. За годы службы Флеминг стал капитан-лейтенантом и со временем дослужился до коммандера. Он знал несколько иностранных языков, но в совершенстве владел немецким и французским. Правда, в Москве, в Центре, неодобрительно отнеслись к его роману 1957 года «Из России с любовью». Не вызвала симпатии и вредная, как считали в Москве, привычка выкуривать 70 сигарет и выпивать в тот же день литр джина. Правда была в том, что Флеминг не работал на советскую разведку, но тем, кто был с ним на связи, всегда готов был помочь советом, зачастую, очень дельным.
После череды громких скандалов в Англии с офицерами и агентами советской разведки в 50-х и начале 60-х годов важны были любые контакты. Но к моменту, когда Захаров прибыл в декабре 1962 года в Лондон, Флеминг уже почти постоянно жил на Ямайке в своей вилле «Золотой глаз», работая по три часа в день после утреннего купания. Иногда удавалось написать до двух тысяч слов. А иногда и ничего. И так в течение нескольких дней. А супергерой Джеймс Бонд бездействовал, ожидая продолжения своих приключений.
У Захарова был домашний телефон Флеминга. Но в конце декабря и начале января он молчал. Но где-то в конце января кто-то снял трубку. Захаров прогуливался в парке и звонил из автомата. От неожиданности даже растерялся, но быстро вспомнил, что надо сказать: «Здравствуйте, я от Алекса». На том конце провода тоже не ожидали этого звонка, но говорящий сразу овладел собой:
– Вы где?
– Я в Лондоне, в районе Нотинхем Форест. У вас есть мой адрес?
– Да, – ответил Захаров.
– Тогда завтра в 12.00 я вас жду.
И все, трубку повесили. Захарову осталось дожидаться завтрашнего дня.
Обычный ливерпульский подросток Раймонд Джоунз дремал в автобусе, медленно ползущем под сильным дождем. Вдруг Раймонда что-то отвлекло. Это что-то была Пер-силла Вайт, гардеробщица в клубе «Пещера», где регулярно выступали самодеятельные местные группы и который Джоунз регулярно посещал. Автобус притормозил на остановке у большого магазина пластинок. Джоунзу вроде бы и не надо было выходить, но ему нравилась Персилла. Он выпрыгнул из автобуса. Хотел окликнуть девушку, но она скрылась в магазине. Раймонд последовал за ней. Персил-лы нигде не было. Наверное, у Джоунза был растерянный вид, но в себя его привел вопрос хозяина магазина Брайена Эпштейна, стоявшего за прилавком:
– Чем я могу вам помочь, молодой человек?
Джоунзу, по большому счету, нужна была Персилла Вайт. Пластинки его не интересовали. Почему он в этот момент вспомнил клуб «Пещера» и то, как несколько дней назад один из музыкантов группы «Битлз», Пол Маккартни, со сцены объявил, что группа в Германии записала пластинку «Му Bonnie», Джоунз не мог этого объяснить многие годы. Но Брайен Эпштейн услышал вполне конкретный вопрос:
– У вас есть пластинка группы «Битлз», записанная в Германии «Му Bonnie»?
Нет, такой пластинки у Брайена Эпштейна в магазине не было, но он пообещал Джоунзу к понедельнику заказать ее, пометив: «Раймонд Джоунз, «Битлз», «Му Bonnie».
Тут появилась Персилла Вайт.
– О! Раймонд, ты что здесь делаешь?
За него ответил Брайен Эпштейн:
– Пластинку заказывает.
Брайен знал Персиллу, она постоянно что-то покупала в его магазине.
– И что же он заказал?
Брайен Эпштейн прочитал:
– «Му Bonnie», «The Beatles».
Персилла пожала плечами.
– А это еще откуда? – спросила она.
– Пол Маккартни на прошлой неделе сказал, – нехотя ответил Джоунз.
Персилла махнула рукой:
– Да этот соврет, не дорого возьмет.
Но Эпштейн их уже не слышал, занимаясь с другим посетителем.
Персилла посмотрела на часы:
– Ну ладно, мне пора.
Вышла из магазина, перепрыгнула через лужу. Вошла в подошедший автобус, посмотрела на Джоунза.
– Ну что, пока! Будешь рядом, заходи в «Пещеру», там не только «Битлз» выступают. Сегодня, например, играют «Сёрчез». Поверь мне, они лучше «Битлз».
Она заплатила кондуктору за проезд, двери закрылись. Джоунз остался один среди луж и моросящего дождя.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.