«Great Expectations» kitabından alıntılar, sayfa 5

— Вот как, — сказал мой арестант, хмуро подняв глаза на Джо и даже не взглянув в мою сторону, — это вы, значит, и будете кузнец? Ну, тогда не прогневайтесь, ваш паштет я съел.— Да на здоровье… мне-то не жалко, — добавил Джо, вовремя вспомнив про миссис Джо. — В чем ты провинился, нам неизвестно, но, видит бог, мы вовсе не хотим, чтобы ты из-за этого помер с голоду, бедный ты, несчастный человек. Верно, Пип?

- ...Когда я теряю терпение, я не швыряюсь стаканами.

- А я швыряюсь.

Уэммик его поднял и закрепил, улыбаясь на этот раз не одними губами, а всем сердцем.

Он хмуро поглядел на свои сапоги, как будто подозревал, что они строят против него козни.

...я ведь так считаю, что раз у тебя есть идея, проводи ее в жизнь последовательно и все ей подчиняй.

Мистер Памблчук говорил очень уверенно, а кроме того мистер Памблчук разъезжал в собственной тележке, - и никому не уступал дороги, - а потому все согласились, что он прав.

... я понимал и то, что, отгородившись от дневного света, она отгородилась от неизмеримо большего; что, став затворницей, она затворила свое сердце для тысячи целительных естественных влияний; что, целиком уйдя в свои одинокие думы, она повредилась в уме, как то всегда бывало, и будет, и не может не быть со всяким, кто дерзнет пойти против начертаний творца.

"Мистер Джеггерс никогда

не смеялся; но он носил большущие, до блеска начищенные сапоги со скрипом, и

когда он, бывало, стоял в ожидании ответа, нагнув свою массивную голову,

сдвинув брови и покачиваясь с носка на пятку, сапоги эти начинали скрипеть,

словно они-то посмеивались, сухо и подозрительно"

"- Нет, Пип, - ответил Джо, по-прежнему глядя на огонь, и так крепко

обхватив колени, точно у него были секретные сведения, что они собираются от

него сбежать"

Джо раздул огонь, подмел пол у очага, и мы вышли за дверь послушать, не едет ли тележка. Вечер выдался ясный, морозный, дул сильный ветер, земля побелела от инея. Мне подумалось, что на болотах не выдержать в такую ночь - замерзнешь насмерть. А потом я посмотрел на звезды и представил себе, как страшно, должно быть, замерзающему человеку смотреть на них и не найти в их сверкающем сонме ни сочувствия, ни поддержки.