«Джейн Эйр / Jane Eyre» kitabından alıntılar, sayfa 32
В отношении женщин, которые нравятся мне только лицом, я становлюсь дьяволом, едва убеждаюсь, что в них нет ни души, ни сердца. Тогда мне в них вдруг открывается пошлость, банальность, а может быть, и глупость, грубость и дурной нрав. Но чистый взгляд и живая речь, пламенная душа и характер, который гнется, но не ломается, восприимчивый и устойчивый, - в отношении такого существа я всегда буду нежен и верен.
Время уничтожает в нас жажду мести и заглушает порывы гнева и враждебности.
Юность очень чувствительна к внешним изменениям.
Какое мучительное ощущение для юного существа - почувствовать себя совершенно одиноким в мире, покинутым на произвол судьбы, терзаться сомнениями - удастся ли ему достичь той гавани, в которую он направляется, сознавать, что возвращение, по многим причинам, уже невозможно.
Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар и при том с такой силой, что бы навсегда отучить людей бить нас.
«… уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны…»***«Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар — я уверена в этом, — и притом с такой силой, чтобы навсегда отучить людей бить нас.»
— Это трудная задача — сдерживать свои желания и преодолевать свои наклонности.
Я всегда клала с собой куклу: каждое человеческое существо должно что-нибудь любить, и, за неимением более достойных предметов для этого чувства, я находила радость в привязанности к облезлой, дешевой кукле, скорее похожей на маленькое огородное пугало.
Он любил меня так глубоко, что, не колеблясь, прибегал к моей помощи; он чувствовал, как нежно я его люблю, и знал, что принимать мои заботы — значило доставлять мне истинную радость.
Зачем мне было ему отказывать, когда мы оба были счастливее рядом, чем в отдалении друг от друга?
